Главная arrow Форум arrow Тематические разделы arrow Человек будущего arrow C Новым Годом,Империя!
Главная
Поиск
Статьи
Форум
Файловый архив
Ссылки
FAQs
Контакты
Личные блоги
C Новым Годом,Империя!
Добро пожаловать, Гость. Пожалуйста, войдите или зарегистрируйтесь.
24 Апреля 2019, 17:40:26
Начало Помощь Поиск Войти Регистрация
Новости: Книгу С.Доронина "Квантовая магия" читать здесь
Материалы старого сайта "Физика Магии" доступны для просмотра здесь
О замеченных глюках просьба писать на почту quantmag@mail.ru

+  Квантовый Портал
|-+  Тематические разделы
| |-+  Человек будущего (Модератор: Quangel)
| | |-+  C Новым Годом,Империя!
0 Пользователей и 5 Гостей смотрят эту тему. « предыдущая тема следующая тема »
Страниц: 1 ... 167 168 [169] 170 171 ... 193 Печать
Автор Тема: C Новым Годом,Империя!  (Прочитано 610669 раз)
Quangel
Модератор
Ветеран
*****
Сообщений: 6804


Сaementarius Civitas Solis Aeterna


Просмотр профиля
« Ответ #2520 : 04 Ноября 2018, 18:13:51 »

Записан

"СССР ненавидел весь мир,за то,что он есть. Когда он умер,его еще больше ненавидят за то,что он когда-то был."(с)
valeriy
Глобальный модератор
Ветеран
*****
Сообщений: 4095



Просмотр профиля
« Ответ #2521 : 07 Ноября 2018, 21:50:20 »

Записан
valeriy
Глобальный модератор
Ветеран
*****
Сообщений: 4095



Просмотр профиля
« Ответ #2522 : 09 Ноября 2018, 09:49:50 »

Госдума приняла в первом чтении закон о штрафах

Бандит Цеповяз возмущен обществом России: оно отказало ему в крабах
Цитата:
Отбывающий срок в колонии №3 Амурской области Вячеслав Цеповяз обратился через своего адвоката с письмом к общественности. Он ею возмущен. "Это получается, что несидящее общество отказывает сидящей половине в праве нормально питаться, питаться деликатесами. Может, был какой-то повод и заключенные совместными усилиями устроили себе праздник". — горько констатирует он.
Цитата:
необходимо понять: с точки зрения вип-сидельцев те, кто ходят по улицам, в большинстве своем за общество считаться не должны. Они даже икру с крабами себе не могут позволить. А если взять в расчет только тех, кто может — то особого преувеличения уже как бы и нет.
Цитата:
А еще граждане узнали, что у Цеповяза, отбывавшего как бы 20 лет, накопилось 16 (да) благодарностей от администрации. Что в принципе открывало ему дорогу к УДО. И если бы у него не начались семейные неурядицы и наружу не полез бы компромат — мы могли бы его увидеть среди нас уже через пару лет. Скорее всего мимолетно — в аэропорту на пути куда-нибудь, где тепло.

В сухом остатке общественности (той, которая не может икру и крабов) предъявлена следующая картина: да, богатый фигурант даже самого громкого дела о садистском убийстве детей, даже в тюрьме — остается представителем элиты. И да, для него даже там сохраняются все привилегии. И его жена, кстати, не работает в магазине, а оперирует "выведенными из-под дела" миллионами.

Граждане крайне плохо на такое реагируют. Особенно сейчас — когда, согласно исследованиям, главным запросом у большинства является запрос на социальную справедливость. Не на равенство, заметим — а именно на справедливость. Которая предусматривает либо рост благосостояния большинства (этого сейчас нет, и не первый год), либо по крайней мере наглядное наказание злодейств.

А еще граждане узнали, что у Цеповяза, отбывавшего как бы 20 лет, накопилось 16 (да) благодарностей от администрации. Что в принципе открывало ему дорогу к УДО. И если бы у него не начались семейные неурядицы и наружу не полез бы компромат — мы могли бы его увидеть среди нас уже через пару лет. Скорее всего мимолетно — в аэропорту на пути куда-нибудь, где тепло.

В сухом остатке общественности (той, которая не может икру и крабов) предъявлена следующая картина: да, богатый фигурант даже самого громкого дела о садистском убийстве детей, даже в тюрьме — остается представителем элиты. И да, для него даже там сохраняются все привилегии. И его жена, кстати, не работает в магазине, а оперирует "выведенными из-под дела" миллионами.

Граждане крайне плохо на такое реагируют. Особенно сейчас — когда, согласно исследованиям, главным запросом у большинства является запрос на социальную справедливость. Не на равенство, заметим — а именно на справедливость. Которая предусматривает либо рост благосостояния большинства (этого сейчас нет, и не первый год), либо по крайней мере наглядное наказание злодейств.
Цитата:
А на самом деле у всего этого должно быть название "подрыв престижа государства". Потому что это совершение действий, демонстрирующих обществу, что злодействовать в общем-то разумно. Даже если посадят — будешь жить лучше законопослушного большинства и, может, даже выйдешь пораньше. Главное — не сильно палиться.

Такое наглядное убеждение граждан в том, что государство не может обеспечить им справедливость, должно быть не должностным нарушением, а государственным преступлением.

И это должно понять в первую очередь само государство — от этого в конечном счете зависит его собственное выживание.
Записан
valeriy
Глобальный модератор
Ветеран
*****
Сообщений: 4095



Просмотр профиля
« Ответ #2523 : 09 Ноября 2018, 21:22:18 »


Липовые цели российской кабинетной экономики

Вазген Авагян. Липовые цели российской кабинетной экономики


Цитата:
Экономисты типа Набиуллиной представляют экономику страны как нечто целиком производимое из бумаги в кабинетах, без прикосновения к пашне или станку.

Оттого в общем и целом их взгляд – антинаучный. А придуманная ими вместо организации производственных циклов «свобода рынка» – химера вроде «теплорода». Человек призывается в ней произвести неизвестно из чего неизвестно что, неизвестно на что и для чего. А после поделиться с государством неизвестно откуда взявшейся прибылью.

Государство не хочет вникать в «технологические мелочи» – как пресс не думает о происхождении прессуемого им сырья. Он исходит из того, что материал для отжима масла или вина будет всегда, не понимая, что семена или ягоды сперва откуда-то берут, а потом кто-то их кладёт под поршень. Пресс думает, что его давление – единственный источник масла и вина. А если их не хватает – нужно лишь увеличить давление...

Рыночная теория стала для названных экономистов удобной возможностью не заниматься реальным делом – потому что они и не умеют, и не хотят его организовать.
Записан
valeriy
Глобальный модератор
Ветеран
*****
Сообщений: 4095



Просмотр профиля
« Ответ #2524 : 23 Ноября 2018, 12:51:38 »

Чем отличается Россия от РФ

Цитата:
Есть интересы большой России, а есть интересы постсоветских государств, включая РФ. Интересы эти зачастую противоположны.

Интересы РФ – это интересы частной и огосударствленной олигархии, а также сословий, сопрягающихся с ними. А именно: контролировать крупнейшие финансовые и ресурсные потоки страны, получать необлагаемую налогами маржу, которую они размещают на западных счетах и реинвестируют в свои иностранные активы. И так год за годом. Все остальное – следствие этой одноходовой комбинации.

РФ -это еще не Россия.

На Западе справедливо посчитали, что нельзя одновременно грабить собственную страну, издеваться над местным населением – оттуда же грозить большим предметом.

Либо одно, либо другое. Или вы держите детей и сокровища ваши дома у всех на виду – и грозите оттуда всему миру, воюя за интересы своей страны. Либо наслаждаетесь благами мировой цивилизации и гражданства мира – и не пытаетесь выдавать делянку с белыми рабами за сверхдержаву. Тем более не присоединяйте к этой делянке новые, ранее утерянные.

Интересы большой России – это собирание всех русских земель, а одно экономическое, культурное и политическое пространство. Развитие национальной культуры, создание самодостаточной эффективной экономики, производящей продукт с высокой добавленной стоимостью. И, конечно, в интересах большой России – справедливое распределение прибыли от этого совместного предприятия.

А каково это справедливое распределение? Все просто: богатеть можно только умом и талантом, а не административным ресурсом. Национальные активы – ресурсы и советские производства – должны приносить доход каждому гражданину страны прямо или косвенно, а экономика должна быть свободной от давления администрации и базироваться на равном и конкурентном доступе к ресурсам.

Пока же мы имеем обратную ситуацию: экс-коммунисты оккупировали российскую экономику и забрали себе право распоряжаться всем частным и всем общественным в нашей стране. Переворот против СССР, который они провели в 1991-1993 годах, имел своей целью захватить доходные вершки и исключить из принятия политических решений все классы и сословия кроме их собственного – бесчестного и воровского.

Потому, кстати, РФ – открыто русофобские государство. Правящий слой вытирает ноги о Россию и ее народ ради своих рыночных интересов, устремленных так или иначе на Запад. Эти интересы прямо противоположны интересам Большой России и большого русского народа.

Алексей Живов

Источник: cont.ws
Записан
valeriy
Глобальный модератор
Ветеран
*****
Сообщений: 4095



Просмотр профиля
« Ответ #2525 : 07 Декабря 2018, 15:56:56 »



Цитата:
могила Сталина vs Стена скорби

Памятник предательству и лжи[/u]

Цитата:
11 декабря 2018 года исполнится 100 лет со дня рождения Александра Солженицына. Лично для меня остается загадкой, зачем в разгар информационной войны с Западом власти России празднуют столетие Солженицына. Объяснить этот факт рационально невозможно. В дни, когда нации требуется мобилизация, нам с упорством подсовывают ветхое чучело, некогда триумфально прибывшее к нам с той стороны границы как символ победы над Империей. Роль Солженицына в истории Отечества настолько двусмысленна, фигура его настолько мутная, белых пятен в его биографии настолько много, что затруднительно даже сказать с определённостью, что это было.

На звание национального мыслителя Солженицын не тянет. В 90-е годы мы слышали его суетливое сюсюканье по Первому каналу. Не было сказано ничего значительного, ничего глубокого, ничего великого. Цээрушная балаболка, рядящаяся в русские народные одежды давно замолкла в могиле и впору бы забыть о её существовании. Но нет, какая-то неведомая сила внутри России продолжает тянуть этого проходимца в русский пантеон, раздувать его литературный и идейный культ.

Фальшивая биография страдальца, фальшивая писательская репутация (Нобелевская премия по литературе присвоена Солженицыну ещё до публикации "Архипелага ГУЛАГа"), наконец, лживая маска пророка — в этом ускользающая суть этой яркой, занятной, но пустой как жбан, фигуры.
Записан
Oleg
Модератор своей темы
Ветеран
*
Сообщений: 3615



Просмотр профиля
« Ответ #2526 : 16 Декабря 2018, 18:42:28 »

стоит отлучиться ненадолго как опять впадаем в непотребство

Солженицын не тянет. В 90-е годы мы слышали его суетливое сюсюканье по Первому каналу. Не было сказано ничего значительного, ничего глубокого, ничего великого. Цээрушная балаболка, рядящаяся в русские народные одежды давно замолкла в могиле и впору бы забыть о её существовании. Но нет, какая-то неведомая сила внутри России продолжает тянуть этого проходимца в русский пантеон, раздувать его литературный и идейный культ.

Фальшивая биография страдальца, фальшивая писательская репутация (Нобелевская премия по литературе присвоена Солженицыну ещё до публикации "Архипелага ГУЛАГа"), наконец, лживая маска пророка — в этом ускользающая суть этой яркой, занятной, но пустой как жбан, фигуры.

Как насчет того чтоб Валере пройти лично допросы на Лубянке, Бутырскую тюрьму, Степлаг и Экибастуз ,как и Солженицын? Не забывайте слова Далай-ламы: "Прежде чем осуждать кого-то возьми его обувь и пройди его путь".

Северная Корея пока ещё ждёт поклонников шарашек-вертухаев-стукачей и очередной "сильной руки очередного "генсека .. строящей "ленинизьм с захватом всего оружия-продовольствия-банков-судов-телеграфа-инета-телавизера и мостов в первую голову с массовыми расстрелами недовольных без суда по сотне чел в день

Цитата:
https://www.maximonline.ru/longreads/get-smart/_article/north-korea-escape/
В 2006 году он случайно наткнулся на журналиста из Южной Кореи, и тот смог выяснить, что Шин — единственный человек, сумевший сбежать из северокорейского концентрационного лагеря. Так начался путь нашего героя к славе. Для начала он был доставлен в адаптационный центр при посольстве Южной Кореи, потом выехал в Сеул. Там Шину помогли опубликовать первую книгу воспоминаний. Ею заинтересовался американский журналист из «Вашингтон пост», и на исходе 2008 года Шин уже жил в Калифорнии и диктовал книгу «Побег из лагеря смерти», которая станет международным бестселлером.
...
В лагере существовало десять правил, десять заповедей, которые дети первым делом вызубривали в школе. Первая из них гласила: «Узнавший о плане побега и не доложивший начальству, карается расстрелом». Вообще стукачество было основным принципом лагерной жизни

10 заповедей лагеря №14

1. Задержанные при попытке побега, а также те, кто знал и не сообщил об этом, расстреливаются немедленно
2. Запрещается собираться группами более двух человек
3. Заключенный, уличенный в воровстве или сокрытии продуктов питания, расстреливается немедленно
4. Заключенный, отказывающийся беспрепятственно выполнять указания сотрудника охраны, расстреливается немедленно
5. Заключенный, укрывший или оказывающий помощь беглецу, расстреливается немедленно
6. Заключенный обязан незамедлительно докладывать о подозрительном поведении других заключенных
7. Невыполнение рабочей нормы на день наказывается расстрелом
8. Вступившие в физическую сексуальную связь без предварительного разрешения расстреливаются немедленно
9. Заключенный, отрицающий свои прегрешения перед государством, расстреливается немедленно
10. Заключенный, уличенный в нарушении установленных в лагере правил, расстреливается немедленно

...
В Южной Корее существует адаптационное поселение для беженцев из Северной Кореи. Оно называется Ханавон, или Дом единства. Это целый город, состоящий из одинаковых кирпичных трехэтажек и напоминающий гигантскую психиатрическую клинику. Жители Ханавона находятся под постоянным присмотром психологов. У большинства из беженцев в первые месяцы развивается острая паранойя, мания преследования, их мучат кошмары. Психологи пытаются погасить эти симптомы, иногда медикаментозно. Далее перебежчикам объясняют, что такое деньги, общественный транспорт, читают курс мировой истории, возят на экскурсии в южнокорейские города. У большинства из них истинное положение дел в мире вызывает огромный культурный шок. Впрочем, у Шина, которого в лагере учили только десяти заповедям, курс истории не вызвал абсолютно никакого удивления. Ведь в лагере он даже не знал, кто такой Ким Ир Сен.
После трехмесячного пребывания в Доме единства поселенцев выпускают наружу, давая им на два года бесплатное жилье и ежемесячное пособие в сумме 800 долларов. Однако больше половины жителей Ханавона уже задолжали эти деньги специальным агентам, которые организуют побег из Северной Кореи за несколько тысяч долларов.
Несмотря на адаптационные курсы (например, автомехаников), мало кто из беженцев оказывается в состоянии выдержать конкуренцию и удержаться на работе. Многие из них страдают от хронических болезней и заторможенности из-за плохого питания в детстве.

с добавкой $1800 работодателю

<a href="https://youtube.com/v/sgCeotymGwg?t=337" target="_blank">https://youtube.com/v/sgCeotymGwg?t=337</a>

а у нас в рассее имхо 80% работают за $200 в мес

собсно книга про страну стукачей

Цитата:
http://flib.flibusta.is/b/330034/read
- Побег из лагеря смерти (пер. Дмитрий А. Куликов) 2237K

У вечно недоедающего, тощего Шина не было ни интересов, ни друзей. Единственным источником уверенности в завтрашнем дне были для него лекции надзирателей об искуплении путем стукачества.
...
     – Ты знаешь, почему ты здесь?
Шин знал, что он сделал: выполнил предписания лагерных правил и пресек побег.
Но офицер, кажется, не знал (или просто не хотел знать), что Шин был честным стукачом.
– Сегодня на рассвете твою мать и твоего брата поймали при попытке к бегству. Вот почему ты здесь. Понимаешь? Ты знал об этом или нет? Как можно было не знать, что твои мать и брат замышляют побег? Если хочешь жить, колись и говори правду.
Перепуганный Шин почти потерял дар речи. Это же он донес на родных! Он не мог взять в толк, почему его допрашивают, словно их сообщника.
Со временем Шин выяснит, что школьный сторож сказал, что это он раскрыл заговор. Докладывая начальству, он даже не упомянул, какую роль во всей этой истории играл Шин.
Но в это первое проведенное в подземной тюрьме утро Шин еще ничего не знал. 13-летний подросток был сбит с толку и не понимал, что с ним происходит. Офицер с четырьмя звездочками на погонах продолжал закидывать его своими «почему», «когда» и «как», пытаясь выяснить подробности плана побега. Но Шин не имел никакой возможности более или менее внятно ответить на все эти вопросы.
Наконец офицер придвинул ему через стол какие-то бумаги.
– В этом случае, ублюдок, прочти это и поставь внизу отпечаток пальца.
Это было досье его семьи. В нем наряду с именами и возрастом отца Шина и всех его 11 братьев были перечислены и их преступления.
...
Шин не знал, что на это ответить.
– Я спрошу тебя в самый последний раз, – сказал старший из офицеров. – Что собирались делать после побега твои отец, мать и брат?
– Но я действительно ничего не знаю, – отвечал Шин.
– Если ты мне прямо сейчас скажешь правду, я оставлю тебе жизнь. Если не скажешь, я тебя убью. Понял?
Шин до сих пор помнит, что от непонимания происходящего он буквально впал в паралич.
– До сих пор я тебя жалел, потому что ты еще ребенок, – сказал офицер. – Не испытывай моего терпения.
Шину опять было нечего ответить.
– С этим ублюдком надо разговаривать по-другому! – заорал старший.
С Шина сорвали одежду. На ногах снова защелкнулись кандалы, которые потом прикрепили к свисающей с потолка цепи. Заурчавшая лебедка выдернула из-под Шина ноги, и он сильно стукнулся затылком об пол. Затем ему связали руки, а веревку пропустили через крюк на потолке. Теперь Шин висел лицом вверх. Руки и ноги его подтянули к потолку, а голая спина зависла над полом.
Старший офицер проорал еще несколько вопросов, но, насколько помнит Шин, он не смог дать на эти вопросы каких-то внятных ответов. Главный отдал какой-то приказ… Под спину Шину подставили корыто с тлеющими углями. Один из военных взял меха и раздул огонь. Потом снова включилась лебедка, и Шина начали опускать к пламени.
– Не останавливайте, пока он не заговорит, – приказал главный.
Обезумевший от боли Шин чувствовал запах собственной поджаривающейся плоти и вертелся, чтобы увернуться от огня. Один из охранников схватил со стены багор, вонзил его крюк в нижнюю часть живота Шина, а потом держал мальчика над огнем, пока тот не потерял сознание.
...
между зэками, поступавшими в лагерь с воли, и теми, кто родился внутри него, существовала фундаментальная разница. Многие из прибывающих теряли волю к жизни, убитые контрастом между комфортным прошлым и чудовищным настоящим, а у рожденного в лагере имелось своеобразное преимущество: полное отсутствие каких-либо ожиданий.
В результате страдания Шина никогда не превращались в безысходность. У него не было надежд, которые он боялся бы потерять, не было прошлого, которое стоило бы оплакивать, не было даже гордости, за которую нужно было бы постоять. Он не чувствовал себя униженным, когда приходилось слизывать с пола похлебку. Не стыдился просить у охранников пощады. Не чувствовал угрызений совести, когда предавал товарища, чтобы получить еды. Это были вовсе не мотивы для самоубийства, а обычные способы выживания.
...
Фабрика была раздольем для стукачей. Через несколько недель после случая с машинкой на Шина донесли. Его смена не выполнила дневного плана, и всем пришлось остаться на «горькое покаяние». Шин и еще три ремонтника вернулись в барак далеко за полночь.
Всех одолевал зверский голод, и кто-то предложил наведаться на заводской огород. Ночью лил дождь, и луна была скрыта тучами. Они подумали, что шансов попасться не так много. Проскользнув в огород, они набрали овощей, вернулись к себе, поели и улеглись.
Поутру всех четверых вызвали к директору. Тот треснул каждого палкой по голове, а потом приказал ремонтнику по имени Кан Ман Бок выйти из комнаты. Стукач стукача чует за версту, а посему Шин инстинктивно понял, что сдал их именно он.
Директор приказал на ближайшие две недели вдвое урезать пайки оставшимся, а потом отвесил каждому еще по несколько палочных ударов. По возвращении в цех Шин заметил, что Кан прячет от него глаза.
Через несколько дней директор вызвал в кабинет Шина и сказал, что смыть с себя грехи матери и брата Шин сможет только выявляя подрывные элементы среди рабочих. Найти такового Шин смог только через два месяца.
В одну бессонную ночь Шин увидел, как один из его соседей по комнате Кан Чхоль Мин, которому было уже ближе к 30, принялся латать дырку на своих штанах. В качестве заплатки он использовал кусочек ткани, из которой шьют армейскую форму. Было ясно, что он стащил его с фабрики.
На утро Шин отправился к директору.
– Учитель, я видел ворованную ткань.
– Правда? И у кого?
– Это был мой сосед по комнате Кан Чхоль Мин.
В этот день Шин работал допоздна и поэтому пришел на ежевечерний «урок классовой борьбы» одним из последних. Он сразу увидел Кан Чхоль Мина. Тот стоял на коленях и был закован в кандалы. Его голая спина была покрыта рубцами от ударов кнута. Рядом с ним, тоже закованная в цепи, стояла на коленях и его тайная любовница, швея. Они молча простояли на коленях все полтора часа, которые продолжался этот митинг. По окончании идеологической проработки директор приказал всем присутствующим, выходя из зала, ударить Кана и его подружку по лицу. Шин так и сделал.
Потом ему рассказали, что их вытащили на улицу и заставили еще несколько часов простоять на коленях на бетонном покрытии двора. Ни он, ни она так и не догадались, кто донес об украденном куске ткани, а Шин в ближайшие дни старался не попадаться им на глаза.
...
Глава 13. Шин решает больше не стучать
Директор фабрики дал Шину новое задание.
Коренастый и крепкий седовласый Пак Ён Чхоль был в лагере новеньким и, судя по всему, особо важным узником. Некогда он жил за границей. У его жены были большие связи. Он был знаком с важными шишками.
Директор приказал Шину научить Пака чинить машинки и, кроме того, втереться к нему в доверие. Шин должен был сообщать обо всем, что Пак скажет.
– Мы ждем от него чистосердечного признания… – многозначительно произнес директор.
С октября 2004 года Шин ежедневно проводил в компании Пака все 14 рабочих часов. Пак с вежливым вниманием выслушивал наставления Шина по техобслуживанию швейных машинок. С той же неизменной вежливостью он уклонялся от расспросов о своем прошлом. Шину не удавалось вытащить из него практически никакой информации.
Но спустя месяц почти полного молчания Пак удивил Шина, задав ему очень личный вопрос.
– Откуда вы родом, уважаемый?
– Родом? – сказал Шин. – Я родился здесь.
– А я из Пхеньяна, уважаемый, – сказал Пак.
Пак обращался к Шину почтительно – так, как принято говорить со старшими и более высокими по положению людьми. Пак был почтенным мужчиной сорока с лишним лет, и такая щепетильность смущала и немного раздражала Шина.
– Я же намного моложе вас, – сказал Шин. – Пожалуйста, говорите со мной как с равным.
– Хорошо, – ответил Пак.
– Кстати, – спросил Шин, – а где находится этот Пхеньян?
Шин поразил Пака своим вопросом.
Невежество Шина, казалось, сильно заинтриговало его. Он подробно объяснил, что Пхеньян находится приблизительно в 80 км к югу от Лагеря 14 и является столицей Северной Кореи, т. е. городом, в котором живут все самые важные люди страны.
Растопило лед в их отношениях детское простодушие Шина. Пак начал рассказывать о себе. Он сказал, что вырос в просторной пхеньянской квартире, а потом, как это часто бывает у детей северокорейской элиты, учился за границей, в Восточной Германии и СССР. По возвращении домой он стал руководителем учебного центра тхеквондо в Пхеньяне. Пак сказал, что встречался со многими представителями правящих кругов Северной Кореи.
Прикоснувшись перепачканной машинным маслом правой рукой к швейной машинке, он сказал:
– Эту руку мне пожимал сам Ким Чен Ир.
Пак и впрямь был похож на спортсмена, хотя уже и расплылся малость в районе талии. У него были большие мясистые руки, он был исключительно силен. Но больше всего он потрясал Шина своей порядочностью.  Он никогда не пытался выставить Шина дураком, а просто объяснял ему, как выглядит жизнь за пределами Лагеря 14… и за границами КНДР.  Вот так начался навсегда изменивший жизнь Шина персональный семинар по основам жизни на свободе.
Пока они работали в цехах, Пак рассказал Шину, что рядом с Северной Кореей находится гигантская страна, называемая Китаем, и что живущие там люди богатеют не по дням, а по часам. Он сказал, что на юге есть еще одна Корея, Южная, и что там все уже давно живут очень богато. Пак объяснил, что такое деньги и как ими пользуются. Он поведал Шину о существовании телевидения, компьютеров и мобильных телефонов. Он сказал ему, что все они живут на планете, имеющей форму шара.
Но все эти рассказы Пака, особенно поначалу, не увлекали Шина и не вызывали у него особого доверия. Кое-что он просто не мог понять. Да и вообще Шина не особенно интересовало устройство мира. В самый большой восторг Шина приводили истории о продуктах и о том, как их едят… особенно если речь шла о жареном мясе. Он снова и снова просил Пака рассказывать ему о еде.
Наслушавшись этих историй, Шин перестал спать по ночам и… начал мечтать. Отчасти бессонница была результатом изнурительного труда. Кормили на фабрике плохо, работать заставляли подолгу, и Шин постоянно ходил голодным. Но была и другая причина… к Шину вернулись воспоминания о том времени, когда он, 13-летним подростком, лежал на полу камеры, Дядюшка лечил ему ожоги и бередил воображение рассказами о трапезах. Именно благодаря Дядюшке Шин впервые дерзнул задуматься о том, что в один прекрасный день выйдет из лагеря и будет есть все, что пожелает. Ведь для тогдашнего Шина слово «свобода» было всего лишь одним из названий жареного мяса.
Старик из подземной тюрьмы всего лишь имел возможность хорошо питаться внутри Северной Кореи – Пак же обладал кулинарным опытом глобального масштаба. Он описывал, какие волшебные блюда готовят из курицы, свинины и говядины в Китае, Гонконге, Германии, Англии и СССР. И чем больше этих рассказов слышал от него Шин, тем сильнее хотелось выбраться. Он страстно мечтал о мире, где даже таким, как он, разрешается зайти в ресторан и набить брюхо рисом и мясом. Он фантазировал, что убежит вместе с Паком, потому что хотел есть так, как доводилось едать Паку.
Опьяненный услышанным от того, кого он был отряжен предать, Шин принял, наверно, самое первое в своей жизни самостоятельное решение. Он решил, что не станет закладывать Пака.
Именно с этого для Шина началось кардинальное переосмысление всей его прежней жизни. Весь опыт подсказывал ему, что быть стукачом – выгодно. Благодаря доносу он спасся от палачей, убивших мать и брата. Возможно, репутация стукача помогла ему и после их казни, заставив учителя подкармливать его, защищать от издевательств одноклассников и в конечном счете направить на свиноферму.
Но решение Шина оставлять в тайне все, что ему рассказывал Пак, было продиктовано вовсе не внезапным прозрением относительно того, что такое хорошо и что такое плохо. Оглядываясь назад, Шин считает, что принял это решение из эгоизма. Заложив Пака, он смог бы получить лишнюю порцию капусты. Может, его даже повысили бы до бригадира и дали особое разрешение насиловать фабричных женщин… Но рассказы Пака были для него гораздо ценнее. Они стали чем-то вроде обязательных адреналиновых инъекций, помогающих ему изменить свои представления о мире и набраться сил для осуществления своих мечтаний. Он искренне верил, что без этих историй просто сойдет с ума.
Отчитываясь перед директором, Шин начал врать: мол, Паку, судя по всему, просто нечего рассказать! – и это вранье принесло ему чудесное ощущение свободы.
Дестью годами раньше, в подземной тюрьме, Дядюшка не побоялся рассказать ему о том, что едят за пределами лагеря. Однако он никогда не заговаривал ни о себе, ни о политике. Он вел себя очень осторожно. Он догадался, что Шин был доносчиком, и не доверял ему. Шина это даже не обижало, потому что он считал такое поведение нормой. Доверься кому-нибудь, и тебя скорее расстреляют.
Но, сблизившись с Шином, Пак забыл об осторожности. Судя по всему, поверив, что Шин настолько же безобиден, насколько наивен, Пак рассказал ему историю своей жизни.
Он вылетел с поста главного тренера пхеньянского центра тхеквондо в 2002 году, повздорив с партийным аппаратчиком среднего звена, а тот сразу после ссоры настрочил на него кляузу куда надо. Лишившись работы, Пак, взяв с собой жену, отправился на север. Там они нелегально перешли границу и полтора года прожили в Китае в доме его дяди, надеясь вернуться в Пхеньян за своим ребенком, который все это время жил у родителей Пака.
В Китае Пак каждый день слушал южнокорейские радиостанции. Особенно внимательно он следил за репортажами о судьбе Хван Чжан Ёпа, одного из создателей идеологической системы Северной Кореи. Ушедший в 1997 году на Юг Хван был самым высокопоставленным перебежчиком с Севера за всю историю двух государств и немедленно стал в Сеуле знаменитостью.
Пока они наматывали круги по цехам швейной фабрики, Пак объяснил Шину, что Хван критиковал Ким Чен Ира за то, что он превратил Северную Корею в насквозь коррумпированное феодальное государство. (В 2010 году Ким Чен Ир предпринял попытку ликвидировать Хвана, отправив на Юг группу секретных агентов. Однако заговор был раскрыт, агентов арестовали в Сеуле
...
Глава 14. Шин готовится бежать
Их план был очень прост… и до безумия оптимистичен.
Шин знал лагерь. Пак знал внешний мир. Шин поможет им выбраться за ограду. Пак отведет Шина в Китай к своему дяде, который приютит их, одолжит денег и поможет переправиться в Южную Корею.
Шин первым предложил Паку бежать. Но прежде он несколько дней психовал, боясь, что Пак окажется стукачом, что его пытаются подставить, что его казнят, как мать и брата. Он не мог избавиться от паранойяльных мыслей и после того, как Пак согласился на его предложение: он сам продал свою мать, так почему же Пак не может продать его?
Но возбуждение Шина значительно перевешивало все страхи, и он продолжал продумывать план побега. Насмотревшись снов о жареном мясе, Шин стал подниматься по утрам в прекрасном расположении духа. Он перестал уставать, таская вверх и вниз по лестнице тяжелые швейные машинки. У него впервые в жизни появились надежды и мечты о будущем.
Поскольку Паку было приказано ни на секунду не пропадать из поля зрения Шина, они весь рабочий день перешептывались о побеге и о том, какой шикарный обед закатят в Китае. Если около ограды их обнаружат охранники, решили они, Пак нейтрализует их при помощи приемов тхеквондо. Шин с Паком знали, что периметр лагеря охраняется солдатами с автоматическим оружием, но убедили себя, что шансов остаться в живых у них хватает.
Конечно, с какой стороны ни посмотри, все эти надежды граничили с абсурдом. Убежать из Лагеря 14 еще не удавалось никому. На данный момент известно, что в принципе совершить побег из северокорейских лагерей для политзаключенных и перебраться на Запад смогли, кроме Шина, всего два человека. Один – бывший подполковник Ким Ён, у которого были высокопоставленные друзья практически на всей территории Северной Кореи. Но ему не пришлось перелезать через изгородь из колючей проволоки. Вообще он считает, что ему просто невероятно повезло. В 1999 году, во время почти полного функционального разрушения системы власти и госбезопасности, пришедшегося на пик голодомора, он спрятался под железной пластиной, которой было укреплено дно разваливающегося железнодорожного вагона с углем. Когда поезд выехал за пределы Лагеря 18, на свободе оказался и Ким. Он хорошо ориентировался на территории Северной Кореи, а на границе воспользовался своими обширными связями, чтобы обеспечить себе безопасный переход на китайскую сторону.
Второй была Ким Хе Сок, тоже бежавшая из Лагеря 18. Впервые она вместе со всеми своими родными оказалась в этом лагере в 1975 году, когда ей было всего тринадцать лет. В 2001 ее освободили, но позднее опять вернули в тот же лагерь. В 2009 году ей удалось бежать, покинуть Северную Корею и через Китай, Лаос и Таиланд добраться до Южной Кореи.
...
А еще корееговорящие жители северо-восточной части Китая стали невоспетыми героями борьбы за культурные перемены в КНДР. Эти люди ускорили наступление перемен. Они записывали через спутниковые тарелки южнокорейские мыльные оперы на CD. Контрабандисты сотнями тысяч перевозили диски на территорию Северной Кореи и продавали всего центов по 15 за штуку.
Мыльные оперы, в которых показывают бурно развивающуюся, уверенную в своих силах Южную Корею с богатыми домами и быстрыми автомобилями, объявлены на Севере «вредоносными визуальными материалами» и запрещены к просмотру. Тем не менее эти сериалы, которые смотрят даже офицеры правоохранительных органов, ответственные за их конфискацию у населения, продолжают собирать вокруг себя огромную армию поклонников и в Пхеньяне, и в других городах страны, где теперь часто встретишь подростков, имитирующих шелковистые интонации самых известных сеульских телезвезд. (3)
Эти программы разрушили десятилетиями создаваемый миф о том, что на Юге живут нищие, несчастные и измученные непосильным гнетом люди, мечтающие присоединиться к Северной Корее и жить под мудрым отеческим руководством династии Кимов.
Все последние 50 лет органы безопасности Китая и КНДР активно сотрудничают, дабы не допустить превращения слабого потока перебежчиков с Севера в массовый исход. Как заявляет правительство Южной Кореи, еще в начале 1960-х две страны подписали секретное соглашение о пограничной безопасности. В 1986 году был заключен второй договор, обязывающий Китай выдворять нарушителей границы обратно домой, где их чаще всего ждут аресты, пытки и месяцы или годы принудительного труда в лагерях.
« Последнее редактирование: 16 Декабря 2018, 19:23:37 от Oleg » Записан
Oleg
Модератор своей темы
Ветеран
*
Сообщений: 3615



Просмотр профиля
« Ответ #2527 : 16 Декабря 2018, 19:05:40 »

add про ненавистного поцреотам предателя родины Сола "катавшегося по заграницам.. от Буковского - тоже "заграничного кента и предателя.. как учит телек слабоумных

Фальшивая биография страдальца, фальшивая писательская репутация (Нобелевская премия по литературе присвоена Солженицыну ещё до публикации "Архипелага ГУЛАГа"), наконец, лживая маска пророка — в этом ускользающая суть этой яркой, занятной, но пустой как жбан, фигуры.

Ctrl-F по "солж" = 127 ..  многа букаф

Цитата:
http://flib.flibusta.is/b/153775/read
 - Московский процесс (Часть 1) 1300K скачать: (fb2) - (epub) - (mobi) - Владимир Константинович Буковский

* * *

Чтобы получить хоть какое-то представление о том, как работали мозги членов политбюро при решении таких вопросов, приведу протокол их заседания, на котором решался вопрос о Солженицыне (цитирую по публикации в «Русской мысли»):

БРЕЖНЕВ. Во Франции и США, по сообщениям наших представительств за рубежом и иностранной печати, выходит новое сочинение Солженицына «Архипелаг ГУЛАГ». Мне говорил тов. Суслов, что Секретариат принял решение о развертывании в нашей печати работы по разоблачению писаний Солженицына и буржуазной пропаганды в связи с выходом этой книги. Пока что этой книги еще никто не читал, но содержание ее уже известно. Это грубый антисоветский пасквиль. Нам нужно в связи с этим сегодня посоветоваться, как нам поступить дальше. По нашим законам мы имеем все основания посадить Солженицына в тюрьму, ибо он посягнул на самое святое — на Ленина, на наш советский строй, на Советскую власть, на все, что дорого нам.

В свое время мы посадили в тюрьму Якира, Литвинова и других, осудили их и затем все кончилось. За рубеж уехали Кузнецов, Аллилуева и другие. Вначале пошумели, а затем все было забыто. А этот хулиганствующий элемент Солженицын разгулялся. На все он помахивает, ни с чем не считается. Как нам поступить с ним? Если мы применим сейчас в отношении его санкции, то будет ли это нам выгодно, как использует против нас это буржуазная пропаганда? Я ставлю этот вопрос в порядке обсуждения. Хочу просто, чтобы мы обменялись мнениями, посоветовались и выработали правильное решение.

КОСЫГИН. По этому вопросу есть записка товарища Андропова. В этой записке содержится предложение о выдворении Солженицына из страны.

БРЕЖНЕВ. Я беседовал с тов. Андроповым по этому вопросу.

АНДРОПОВ. Я считаю, что Солженицына надо выдворить из страны без его согласия. В свое время выдворили Троцкого из страны, не спрашивая его согласия.

БРЕЖНЕВ. Очевидно, сам Солженицын такого согласия не даст.

КИРИЛЕНКО. Можно его вывезти без его согласия.

ПОДГОРНЫЙ. Найдется ли такая страна, которая без согласия примет его к себе?

БРЕЖНЕВ. Надо учитывать то, что Солженицын даже не поехал за границу за получением Нобелевской премии.

АНДРОПОВ. Когда ему предложили поехать за границу за получением Нобелевской премии, то он поставил вопрос о гарантиях возвращения его в Советский Союз.

Я, товарищи, с 1965 года ставил вопрос о Солженицыне. Сейчас он в своей враждебной деятельности поднялся на новый этап. Он пытается создать внутри Советского Союза организацию, сколачивает ее из бывших заключенных. Он выступает против Ленина, против Октябрьской революции, против социалистического строя. Его сочинение «Архипелаг ГУЛАГ» не является художественным произведением, а является политическим документом. Это опасно. У нас в стране находятся десятки тысяч власовцев, оуновцев и других враждебных элементов. В общем, сотни и тысячи людей, среди которых Солженицын будет находить поддержку. Сейчас все смотрят на то, как мы поступим с Солженицыным, применим ли мы к нему санкции или оставим его в покое.

Мне недавно звонил тов. Келдыш и спрашивал, почему мы не предпринимаем мер в отношении Сахарова. Он говорит, что если мы будем бездействовать в отношении Сахарова, то так будут вести себя дальше такие академики, как Капица, Энгельгардт и другие.

Все это, товарищи, очень важно, и решать эти вопросы мы должны сейчас, несмотря на то, что происходит общеевропейское совещание.

Я считаю, что мы должны провести Солженицына через суд и применить к нему советские законы. Сейчас к Солженицыну едут многие зарубежные корреспонденты, другие недовольные люди. Он проводит с ними беседы и даже пресс-конференции. Допустим, что у нас существует враждебное подполье, и что КГБ проглядел это. Но Солженицын действует открыто, действует нахальным образом. Он использует гуманное отношение Советской власти и ведет враждебную работу безнаказанно. Поэтому надо предпринять все меры, о которых я писал в ЦК, то есть выдворить его из страны. Предварительно мы попросим наших послов прозондировать у правительств соответствующих стран, могут ли они его принять. Если мы сейчас его не выдворим, то он будет продолжать свою враждебную деятельность. Вы знаете, что он написал враждебный роман «Август 14-го», написал пасквиль «Архипелаг ГУЛАГ», теперь пишет «Октябрь 17-го». Это будет новое антисовет-ское произведение.

Поэтому я вношу предложение выдворить Солженицына из страны в администра-тивном порядке. Поручить нашим послам сделать соответствующий запрос в ряде стран, которые я называю в записке, с целью принять Солженицына. Если мы не предпримем этих мер, то вся наша пропагандистская работа ни к чему не приведет. Если мы будем помещать статьи в газетах, говорить о нем по радио, а не примем мер, то это будет пустым звуком. Надо определиться, как нам поступить с Солженицыным.

БРЕЖНЕВ. А если его выдворить в социалистическую страну?

АНДРОПОВ. Едва ли, Леонид Ильич, это будет принято социалистическими странами. Ведь мы подарим им такого субъекта. Может быть, нам попросить Ирак, Швейцарию или какую-то другую страну? Жить за рубежом он может безбедно, у него в европейских банках на счетах находится 8 млн. рублей.

СУСЛОВ. Солженицын обнаглел, оплевывает советский строй, Коммунистическую партию, он замахнулся на святая святых — на Ленина.

Вопрос времени, как поступить с Солженицыным: то ли его выдворить из страны, то ли судить по нашим советским законам — это надо сделать. Для того, чтобы осуществить ту или иную меру в отношении Солженицына, надо подготовить наш народ, а это мы должны сделать путем развертывания широкой пропаганды. Мы правильно поступили с Сахаровым, когда провели соответствующую пропагандистскую работу. По существу, больше нет уже злобных писем относительно Сахарова. Миллионы советских людей слушают радио, слушают передачи об этих новых сочинениях. Все это воздействует на народ. Надо нам выступить с рядом статей и разоблачить Солженицына. Это обязательно надо сделать.

По решению, принятому Секретариатом, имеется в виду опубликовать одну-две статьи в «Правде», в «Литературной газете». Народ будет знать об этой книге Солженицына. Конечно, не надо развертывать кампании вокруг этого, а несколько статей напечатать.

КИРИЛЕНКО. Это только привлечет внимание к Солженицыну.

СУСЛОВ. Но и молчать нельзя.

ГРОМЫКО. Солженицын — это враг, и я голосую за самые строгие меры в отношении его. Что касается проведения пропагандистских мер, то их надо дозировать. Надо внимательно их продумать. Но нельзя отказаться и от таких шагов, которые предлагает тов. Андропов. Если мы его насильно без согласия выдворим из страны, то надо иметь в виду, что это может буржуазная пропаганда обратить против нас. Выселить с согласия было бы хорошо, но он не даст такого согласия. Может быть, нам немножко потерпеть еще какое-то время, пока идет европейское совещание? Даже если какая-то страна и согласится, то сейчас его выселять было бы нецелесообразно, потому что против нас может быть развернута широкая пропаганда, и это не поможет нам при завершении общеевропейского совещания. Я имею в виду подождать три-четыре месяца, но еще раз говорю, что в принципе я за строгие меры. Солженицына сейчас надо окружить кордоном с тем, чтобы он эти месяцы был изолирован, чтобы не допускал к нему людей, через которых он может нести пропаганду.

В ближайшее время предстоит визит Леонида Ильича на Кубу. И это тоже сейчас не совсем выгодно для нас, потому что будут помещать много различного рода материалов против Советского Союза. Внутри страны нужно принять необходимые меры пропагандистского характера по разоблачению Солженицына.

УСТИНОВ. Я считал бы начать работу по осуществлению предложений, которые внес тов. Андропов. Вместе с тем надо опубликовать пропагандистские материалы, разоблачающие Солженицына.

ПОДГОРНЫЙ. Я бы хотел поставить вопрос таким образом: какую административную меру принять в отношении Солженицына: или его судить по советским законам внутри страны и заставить его отбывать наказание у нас, или, как предлагает тов. Андропов, выдворить его из страны. То, что Солженицын враг, наглый, ярый и что он ведет за собой отщепенцев, — это бесспорно. То, что он делает все это безнаказанно, это тоже для нас всех ясно. Давайте посмотрим, что будет более выгодно для нас, какая мера: суд или высылка. Во многих странах — в Китае открыто казнят людей; в Чили фашистский режим расстреливает и истязает людей; англичане в Ирландии в отношении трудового народа применяют репрессии, а мы имеем дело с ярым врагом и проходим мимо, когда обливают грязью все и вся.

Я считаю, что наш закон является гуманным, но в то же время беспощадным по отношению к врагам, и мы должны его судить по нашим советским законам в нашем советском суде и заставить его отбывать наказание в Советском Союзе.

ДЕМИЧЕВ. Конечно, шум за рубежом будет, но мы уже опубликовали несколько материалов о новой книге Солженицына. Нам нужно дальше развертывать пропагандистскую работу, так как молчать нельзя. Если в своем произведении «Пир победителей» Солженицын говорит, что он пишет так потому, что обозлен на советскую власть, то теперь в книге «Архипелаг ГУЛАГ», которую он написал в 1965 году, он с большей наглостью, с большей откровенностью выступает против советского строя, против партии. Поэтому мы должны дать резкие выступления в нашей печати. Это, по-моему, не повлияет на разрядку международной напряженности и на общеевропейское совещание.

СУСЛОВ. Партийные организации ждут, социалистические страны тоже ждут, как мы будем реагировать на действия Солженицына. Буржуазная печать сейчас вовсю трубит об этой книге Солженицына. И нам молчать нельзя.

КАТУШЕВ. Все мы однозначно определяемся в оценке действии Солженицына. Это — враг, и с ним нужно поступить соответствующим образом. Видимо, мы не уйдем от того, чтобы не решать вопрос с Солженицыным сейчас, но его надо решать в комплексе. С одной стороны, использовать всю нашу пропаганду против Солженицына и, с другой стороны, нам нужно предпринять меры в соответствии с запиской тов. Андропова.

Можно, очевидно, по постановлению Верховного Совета выселить его за пределы нашей страны и сказать об этом в печати. Он посягнул на наш суверенитет, на наши свободы, на наши законы и должен понести за это наказание.

Переговоры о выдворении Солженицына, очевидно, займут 3–4 месяца, но, повторяю, решать этот вопрос нужно в комплексе и выдворять его из страны чем скорее, тем лучше.

Что касается нашей печати, то со статьями в ней нужно выступить.

КАПИТОНОВ. Я хотел бы порассуждать по этому вопросу так: если мы выдворим Солженицына за пределы страны, то как поймет это наш народ. Могут, конечно, быть всякие недомолвки, пересуды и т. д. Что мы этим покажем — свою силу или слабость? Я думаю, что мы во всяком случае своей силы этим не покажем. Мы пока что идеологически его не развенчали и народу по существу о Солженицыне ничего не сказали. А это надо сделать. Нужно прежде всего начать работу по разоблачению Солженицына, вывернуть его наизнанку, и тогда любая административная мера будет понятна нашему народу.

СОЛОМЕНЦЕВ. Солженицын — матерый враг Советского Союза. Если бы не внешнеполитические акции, которые осуществляет сейчас Советский Союз, то можно было бы, конечно, вопрос решить без промедления. Но как то или иное решение отразится на наших внешнеполитических акциях? Но, очевидно, при всех случаях мы должны сказать народу о Солженицыне все, что надо сказать. Надо дать острую оценку его действиям, его враждебной деятельности. Конечно, у народа возникнет вопрос, почему не предпринимают мер по отношению к Солженицыну? В ГДР, например, уже напечатали статью о Солженицыне, в Чехословакии — тоже. Я не говорю о буржуазных странах, а наша печать молчит. По радио мы слушаем о Солженицыне очень много, о его произведении «Архипелаг ГУЛАГ», а наше радио молчит, ничего не говорит.

Я считаю, что молчать нам нельзя, народ ждет решительных действий. В печати нужно дать острые материалы по разоблачению Солженицына. Очевидно, надо договориться с социалистическими странами и с компартиями капиталистических стран о мерах пропагандистского характера, которые они бы проводили у себя в странах.

Я считаю, что Солженицына надо судить по нашим законам.

ГРИШИН. Тов. Андропову, очевидно, следует искать страну, которая согласилась бы принять Солженицына. Что касается разоблачения Солженицына, то это надо начинать немедленно.

КИРИЛЕНКО. Когда мы говорим о Солженицыне как об антисоветчике и злостном враге советского строя, то каждый раз это совпадает с какими-то важными событиями, и мы откладываем решение этого вопроса. В свое время это было оправдано, но сейчас откладывать решение этого вопроса нельзя. То, что написали о Солженицыне, — это хорошо, но писать о Солженицыне надо, как здесь уже говорили товарищи, более солидно, остро, аргументировано. Например, писатель ПНР Кроликовский написал о Солженицыне очень хорошую разоблачительную статью. Сейчас Солженицын все более и более наглеет. Он не одиночка, он контактируется с Сахаровым. За рубежом он имеет контакты с НТС. Поэтому настал момент взяться за Солженицына по-настоящему, но чтобы после этого последовало бы выселение его из страны или другие административные меры.

Андрей Андреевич говорит, как бы эта мера не обернулась против нас. Но как бы она ни обернулась против нас, а так оставлять нельзя этот вопрос. Враги вставляют нам палки в колеса, и молчать об этом мы не можем. Даже многие буржуазные газеты сейчас выступают о Солженицыне и заявляют, что его, очевидно, будут судить по советским законам, и что он уже подпадает под действие закона о нарушении конвенции об охране авторских прав, к которой мы присоединились.

Я за предложение, которое выдвинул тов. Андропов.

В газетах нужно дать статьи, но очень аргументированные, обстоятельные.

КОСЫГИН. У нас у всех, товарищи, общее мнение, и я полностью присоединяюсь к сказанному.

Несколько лет Солженицын пытается хозяйничать в умах нашего народа. Мы его как-то боимся трогать, а между тем все наши действия в отношении Солженицына народ приветствовал бы.

Если говорить об общественном мнении, которое создается за рубежом, то нам надо рассуждать так: где будет меньше вреда — или мы его разоблачим, осудим и посадим, или мы будем ждать еще несколько месяцев, потом выселим в другую страну.

Я думаю, что для нас будет меньше издержки, если мы поступим сейчас в отношении его решительно и осудим по советским законам.

Очевидно, статьи о Солженицыне в газетах надо дать, но серьезные. Солженицын куплен буржуазными компаниями, агентствами и работает на них. Книга Солженицына «Архипелаг ГУЛАГ» — это махровое антисоветское произведение. Я беседовал с тов. Андроповым по этому вопросу. Конечно, социалистические страны Солженицына не примут. Я за то, чтобы попытаться тов. Андропову прозондировать в капиталистических странах вопрос, какая из них может его принять. Но, с другой стороны, нам нечего бояться применить к Солженицыну суровые меры советского правосудия. Возьмите вы Англию. Там уничтожают сотни людей. Или Чили — то же самое.

Нужно провести суд над Солженицыным и рассказать о нем, а отбывать наказание его можно сослать в Верхоянск. Туда никто не поедет из зарубежных корреспондентов: там очень холодно. Скрывать от народа нам нельзя. Статьи в газетах надо поместить.

ПОДГОРНЫЙ. Солженицын ведет активную антисоветскую работу. В свое время менее опасных врагов, чем Солженицын, мы высылали из страны или судили, а к Солженицыну пока мы подойти не можем, все ищем подхода. Последняя книга Солженицына не дает никаких оснований для снисхождения к нему.

Надо, чтобы эта мера, конечно, не повредила проведению других акций. У Солженицына есть немало последователей, но проходить мимо его действий нельзя.

Я считаю, что любую нашу акцию народ поддержит. Статьи в газетах нужно публиковать, но очень аргументированные и убедительные. Сейчас о нем много знают и о последней книге тоже уже знают. Ведут передачи «Голос Америки», «Свободная Европа» и другие радиостанции. И у нас, и за рубежом ждут, какие же меры примет Советское правительство к Солженицыну. Он, конечно, не боится и полагает, что к нему никаких мер не будет принято.

Я считаю, что, даже несмотря на общеевропейское совещание, нам нельзя отступать от того, чтобы не применять мер по отношению к Солженицыну. И даже независимо от того, что происходит общеевропейское совещание, надо провести меру суда над Солженицыным, и пусть знают, что мы проводим в этом отношении принципиальную политику. Мы не даем никакой пощады врагам.

Я считаю, что мы нанесем большой ущерб нашему общему делу, если не предпримем мер к Солженицыну, даже несмотря на то, что за рубежом поднимется шум. Будут, конечно, всякие разговоры, но интересы нашего народа, интересы Советского государства, нашей партии нам превыше всего. Если мы не предпримем этих решительных мер, то нас спросят, почему мы таких мер не предпринимаем.

Я хочу высказаться за то, чтобы провести над Солженицыным суд. Если мы его вышлем, то этим покажем свою слабость. Нам нужно подготовиться к суду, разоблачить Солженицына в печати, завести на него дело, провести следствие и передать через Прокуратуру дело в суд.

ПОЛЯНСКИЙ. До суда его можно арестовать?

АНДРОПОВ. Можно. Я советовался по этому вопросу с Руденко.

ПОДГОРНЫЙ. Что касается выселения в какую-то другую страну, то без согласия этой страны этого делать совершенно нецелесообразно.

АНДРОПОВ. Мы начнем работу по выдворению, но одновременно заведем на него дело, изолируем его.

ПОДГОРНЫЙ. Если мы его вышлем за границу, то и там он будет нам вредить.

ГРОМЫКО. Надо, очевидно, нам остановиться все же на внутреннем варианте.

АНДРОПОВ. Я считаю, что если мы будем затягивать дело по отношению к Солженицыну, то это будет хуже.

ПОДГОРНЫЙ. Можно и растянуть дело с Солженицыным, скажем, затянуть следствие. Но пусть он это время находится в тюрьме.

ШЕЛЕПИН. Когда мы три месяца тому назад собирались у тов. Косыгина и обсуждали вопрос о мерах, которые должны приниматься по отношению к Солженицыну, то пришли к выводу, что административных мер принимать не следует. И тогда это было правильно. Теперь сложилась другая ситуация. Солженицын пошел открыто против Советской власти, Советского государства. И сейчас нам, я считаю, выгодно до окончания европейского совещания решить вопрос о Солженицыне. Это покажет нашу последовательную принципиальность. Если мы проведем эту акцию после европейского совещания, то нас обвинят, что мы на самом совещании были неискренними, когда принимали решение, что уже начинаем нарушать эти решения и т. д. У нас чистая и правильная линия. Мы не позволим никому нарушать наши советские законы. Высылка его за границу, по-моему, эта мера не является подходящей. Пo-моему, не следует впутывать иностранные государства в это дело. У нас есть органы правосудия, и пусть они начинают расследование, а затем и судебный процесс.

БРЕЖНЕВ. Вопрос в отношении Солженицына, конечно, не простой, а очень сложный. Буржуазная печать пытается связать дело Солженицына с проведением наших крупных акций по мирному урегулированию. Каким образом нам поступить с Солженицыным? Я считаю, что лучший способ — это поступить в соответствии с нашими советскими законами.

ВСЕ. Правильно.

БРЕЖНЕВ. Наша Прокуратура может начать следствие, подготовит обвинение, подробно расскажет в этом обвинении, в чем он виновен. Солженицын сидел в свое время в тюрьме, отбывал наказание за грубое нарушение советского законодательства и был реабилитирован. Но как он был реабилитирован? Его реабилитировали два человека — Шатуновская и Снегов. В соответствии с нашим законодательством надо лишить его возможности связи с заграницей, пока ведется следствие. Следствие нужно вести открыто, показать народу его враждебную антисоветскую деятельность, осквернение нашего советского строя, очернение памяти великого вождя, основателя партии и государства В. И. Ленина, осквернение памяти жертв Великой Отечественной воины, оправдание контрреволюционеров, прямое нарушение наших законов. Его нужно судить на основании нашего закона.

Мы в свое время не побоялись выступить против контрреволюции в Чехословакии. Мы не побоялись отпустить из страны Аллилуеву. Все это мы пережили. Я думаю, переживем и это. Нужно дать аргументированные статьи, дать строгий и четкий ответ на писания такого журналиста, как Олсон, опубликовать статьи в других газетах.

Я беседовал с тов. Громыко относительно влияния наших мер в отношении Солженицына на общеевропейском совещании. Я думаю, что это не окажет большого влияния. Высылать его, очевидно, нецелесообразно, так как никто его не примет. Одно дело, когда Кузнецов и другие убежали сами, а другое дело, когда мы выселяем в административном порядке.

Поэтому я бы считал необходимым поручить КГБ и Прокуратуре СССР разработать порядок привлечения Солженицына к судебной ответственности и с учетом всего того, что сказано было здесь, на заседании Политбюро, принять соответствующие меры судебного порядка.

ПОДГОРНЫЙ. Надо его арестовать и предъявить ему обвинение.

БРЕЖНЕВ. Пусть товарищи Андропов и Руденко разработают всю процедуру предъявления обвинения и все, как следует, в соответствии с нашим законодательством.

Я бы считал необходимым поручить т.т. Андропову, Демичеву, Катушеву подготовить информацию для секретарей братских коммунистических и рабочих партий социалистических стран и других руководителей братских коммунистических партий о наших мерах в отношении Солженицына.

ВСЕ. Правильно. Согласны.

Принято следующее постановление:

    О мерах по пресечению антисоветской деятельности Солженицына А. И.

    1. За злостную антисоветскую деятельность, выразившуюся в передаче в зарубежные издательства и информационные агентства рукописей, книг, писем, интервью, содержащих клевету на советский строй, Советский Союз, Коммунистическую партию Советского Союза и их внешнюю и внутреннюю политику, оскверняющих светлую память В. И. Ленина и других деятелей КПСС и Советского государства, жертв Великой Отечественной воины и немецко-фашистской оккупации, оправдывающих действия как внутренних, так и зарубежных контрреволюционных и враждебных советскому строю элементов и групп, а также за грубое нарушение правил печатания своих литературных произведении в зарубежных издательствах, установленных Всемирной (Женевской) Конвенцией об авторском праве Солженицына А.И. привлечь к судебной ответственности.

    2. Поручить тт. Андропову Ю.В. и Руденко Р.А. определить порядок и процедуру проведения следствия и судебного процесса над Солженицыным А. И. в соответствии с обменом мнениями на Политбюро и свои предложения по этому вопросу представить в ЦК КПСС.

    О ходе следствия и судебного процесса информировать ЦК КПСС в оперативном порядке.

    3. Поручить т.т. Андропову, Демичеву и Катушеву подготовить информацию для первых секретарей ЦК Коммунистических и рабочих партий социалистических и некоторых капиталистических стран о наших мерах, предпринимаемых в отношении Солженицына с учетом состоявшегося на Политбюро обмена мнениями, и представить ее в ЦК КПСС.

    4. Поручить Секретариату ЦК определить срок направления этой информации братским партиям.
Записан
Oleg
Модератор своей темы
Ветеран
*
Сообщений: 3615



Просмотр профиля
« Ответ #2528 : 16 Декабря 2018, 19:10:41 »

->
Цитата:
http://flib.flibusta.is/b/153775/read
 - Московский процесс (Часть 1) 1300K скачать: (fb2) - (epub) - (mobi) - Владимир Константинович Буковский

* * *

Как видим, законность вождей совсем не интересовала, и если они вообще вспоминали про закон, то только в связи с его «строгостью». Создается впечатление, что они искренне верили: что бы они ни решили, то и будет законно. Вряд ли кто из них вообще догадывался, что, например, решение о возбуждении уголовного дела может по закону принимать только прокуратура, а «порядок и процедура проведения следствия и судебного процесса» определены Уголовно-процессуальным кодексом РСФСР и, стало быть, никак не могут определяться ни главой КГБ, ни генеральным прокурором.

Да что там закон, если они и с реальностью-то были не в ладах: чего стоит одна их уверенность, что «в Англии уничтожают сотни трудящихся»! Или их утверждение, что они «не побоялись отпустить из страны Аллилуеву». Не говоря уж о ни на чем не основанной уверенности, что народ поддерживает их репрессивные меры. Эти люди жили в мире «социалистического реализма», т. е. в мире собственной пропаганды, которую они объявили реальностью.

Характерно, что в это самое время западная пресса была полна рассуждений «советологов» о борьбе «голубей» и «ястребов» в Кремле и, что еще хуже, западные политики верили этим легендам. Торжествовал «детант» самый идиотский период послевоенной истории. Но, как легко убедиться из приведенного протокола, единственным «голубем» оказался Андропов, да и тот предпочитал выслать Солженицына не по доброте душевной. Хорошо было политбюро решить, что должны делать другие, не неся при этом никакой ответственности за исполнение решений. Андропов же знал, что все негативные последствия ареста и суда над Солженицыным повесят ему на шею. И он, разумеется, нашел выход, как повернуть решение политбюро на 180 градусов, а точнее говоря, нашел страну, которая согласилась принять Солженицына вопреки его воле.

Для Андропова и отчасти для Громыко решение политбюро об уголовном преследовании Солженицына было крайне неприятно. Мало того, что политбюро с ними не согласилось и отвергло их рекомендации — а такое поражение уже само по себе ничего хорошего не предвещало, — но все их хитрые игры в «детант» оказывались под ударом. Что же им оставалось делать, как не обратиться к «партнерам» по этой игре — германским социал-демократам? И те не подвели. Мы еще вернемся к этой теме гораздо подробнее и увидим, что это все означало да куда вело. Для этого у нас будет еще целая глава (четвертая). Теперь же достаточно сказать, что в течение месяца ответ был найден: канцлер ФРГ Вилли Брандт 2 февраля вдруг заявил, что Солженицын может свободно и беспрепятственно жить и работать в ФРГ. Как писал позднее Солженицын в своей книге «Бодался теленок с дубом»: «сказал — и сказал».

Такое заявление БРАНДТА дает все основания для выдворения СОЛЖЕНИЦЫНА в ФРГ, приняв соответствующий Указ Президиума Верховного Совета СССР о лишении его гражданства. Это решение будет правомерно и с учетом наличия в отношении СОЛЖЕНИЦЫНА материалов о его преступной деятельности, — тотчас доложил в ЦК Андропов.

Мало того, чтобы уж наверняка добиться своего, Андропов делает еще две вещи: во-первых, инспирирует доклад своих подчиненных Чебрикова и Бобкова о настроениях в стране в связи с делом Солженицына, где дается понять, что у того довольно много последователей даже среди рабочих, считающих, что он выступает за снижение цен и «против вывоза из страны необходимых народу товаров под видом помощи арабским государствам».

Во-вторых, он обращается с письмом лично к Брежневу, где пишет, что вопрос о Солженицыне «в настоящее время вышел за рамки уголовного и превратился в немаловажную проблему, имеющую определенный политический характер».

    Уважаемый Леонид Ильич, прежде чем направить это письмо, мы, в Комитете, еще раз самым тщательным образом взвешивали все возможные издержки, которые возникнут в связи с выдворением (в меньшей степени) и арестом (в большей степени) Солженицына. Такие издержки действительно будут. Но, к сожалению, другого выхода у нас нет, поскольку безнаказанность поведения Солженицына уже приносит нам издержки внутри страны гораздо большие, чем те, которые возникнут в международном плане в случае выдворения или ареста Солженицына.

Словом, Андропов добился-таки своего и, конечно, был прав: издержек при выдворении было гораздо меньше. Оттого-то этот вид политической расправы и стал таким распространенным к концу 70-х. Но возникает другой вопрос — об издержках внутренних, вызванных «безнаказанностью поведения» любого из нас, а с тем, что эти издержки больше любых других, никто в политбюро, заметьте, не спорил. Эта высокая оценка эффективности нашей деятельности чрезвычайно любопытна. Она многое объясняет. Система могла существовать только при условии монопольного господства партии над страной, а идеологии — над законом, логикой, здравым смыслом. Возникновение оппозиции, даже самой незначительной по размеру, даже состоящей из одного человека, означало ее конец. Именно это, видимо, и имел в виду один из них, говоря о посягательстве на их «суверенитет». Вот это-то «посягательство на суверенитет» они чувствовали с самого начала нашего движения.

Сейчас стало вполне очевидным, что западная пропаганда и группа вышеуказанных лиц, являющихся инструментом в руках наших противников, пытаются легализовать в нашей стране ведение антисоветской работы, добиться безнаказанности за враждебные действия, — писал Андропов еще в 1968 году после процесса Гинзбурга-Галанскова.

Для него наша подчеркнутая открытость, легальность, апелляция к закону были гораздо опаснее любого подполья, заговоров, терроризма.

В последние годы спецслужбы и пропагандистские органы противника стремятся создать видимость наличия в Советском Союзе так называемой «внутренней оппозиции», предпринимают меры по оказанию поддержки инспираторам антиобщественных проявлений и объективно содействуют блокированию участников различных направлений антисоветской деятельности, в тревоге сообщал он после возникновения Хельсинских групп в 1976 году. Отдавая на данном этапе приоритет в осуществлении антисоветских целей нелегальным методам подрывной работы, противник вместе с тем пытается активизировать враждебные действия в легальных или полулегальных формах.

Аресты и выдворения были, конечно, не единственной формой реагирования режима на эти попытки. Использовался весь арсенал средств, от психушек и кампаний клеветы («компрометации») до угроз и шантажа. Характерно, что в 1977 году, как мы уже видели, партия даже попыталась закрепить свое монопольное положение конституционно, впервые за всю историю своего существования открыто записав это в статье 6-й новой конституции СССР.

Так они обороняли свой «суверенитет» от наших «посягательств», отчасти приняв предложенные нами правила игры. Сказать, что режим не проявлял изрядной гибкости, никак нельзя. И все же, невзирая на все «издержки», обойтись без обычных репрессий тоже не мог.

Вместе с тем отказаться в данный момент от уголовного преследования лиц, выступающих против советского строя, невозможно, поскольку это повлекло бы за собой увеличение особо опасных государственных преступлений и антиобщественных проявлений.

Так писал Андропов в декабре 1975 года, уже после подписания Хельсинского соглашения, принимая, таким образом, неизбежность «внешних издержек» от его будущего нарушения как наименьшей из двух зол. А «издержки» эти были отнюдь не малыми. Не только «буржуазное» общественное мнение оказывалось настроенным резко против СССР (что еще можно было как-то списать на «происки империализма»), но и «прогрессивное» тоже. Даже многие коммунистические партии Запада, особенно те, что покрупнее и, стало быть, больше зависят от общественного мнения своих стран, были вынуждены — хоть и с оговорками, и неохотно, — но все же выступать с осуждением такой практики. И, сколь бы притворны ни были эти «осуждения», а угроза раскола в коммунистическом движении, тем более угроза политической изоляции СССР, были вполне реальны.

http://flib.flibusta.is/b/153779/read
- Московский процесс (Часть 2) 1622K скачать: (fb2) - (epub) - (mobi) - Владимир Константинович Буковский

Ctrl-F по "Солженицын" = 19 ..  

п.2

http://www.bukovsky-archives.net/pdfs/solgh/solg-r.html

Советский Архив    
собран Владимиром Буковским  
3.5 СОЛЖЕНИЦИН  

п.3

Академик Сахаров

Ctrl-F по "Солженицын" = 98

Цитата:
http://flib.flibusta.is/b/398984/read
- Воспоминания (Сахаров А. Д. Воспоминания. В 2-х томах - 1) 4223K скачать: (fb2) - (epub) - (mobi) - Андрей Дмитриевич Сахаров

Солженицын пишет в своей книге «Бодался теленок с дубом», что я произвел на него сильное впечатление при этой первой встрече. Я могу сказать то же самое. С живыми голубыми глазами и рыжеватой бородой, темпераментной речью (почти скороговоркой) необычно высокого тембра голоса, контрастировавшей с рассчитанными, точными движениями, — он казался живым комком сконцентрированной и целеустремленной энергии.

В начале встречи, раньше даже, чем я вошел в комнату, Солженицын тщательно занавесил окно, выходившее во двор. А. И. пишет, что, кажется, эта встреча прошла незамеченной органами. Мне же кажется, тут он ошибается (вероятно, гораздо чаще в подобных вопросах ошибаюсь я; я, так же как и Люся, полностью игнорирую надзор, слежку, обычно не замечаю ее — нам нечего скрывать, мы не занимаемся тайной деятельностью и не хотим тратить душевные силы, чтобы думать об армии этих высокооплачиваемых «наблюдателей»). Во всяком случае, водитель «такси», которое я взял тут же у дома, вел со мной не совсем обычные разговоры — какие сволочи эти интеллигенты и еще что-то в этом роде, провоцирующее.

Я к тому времени прочитал очень многое из написанного Солженицыным, относился к нему с огромным уважением и продолжаю так же относиться к нему и сейчас, даже в еще большей степени после эпохального «Архипелага ГУЛАГ» (хотя реальная жизнь сложна и отношения наши не просты; да они и не могли быть простыми у двух столь непохожих людей, при выявившихся различиях позиций в некоторых важных вопросах).

Я, в основном, внимательно слушал, а он говорил — как всегда, страстно и без каких бы то ни было колебаний в оценках и выводах. Он начал с комплиментов моему шагу, его историческому значению — прервать заговор молчания людей, стоящих близко к вершине пирамиды. Дальше он остро сформулировал — в чем он со мной не согласен. Ни о какой конвергенции говорить нельзя (тут он почти слово в слово повторил Славского). Запад не заинтересован в нашей демократизации, а сам запутался со своим чисто материальным прогрессом и вседозволенностью, но социализм может его окончательно погубить. Наши же вожди — бездушные автоматы, которые вцепились зубами в свою власть и блага, и без кулака они зубов не разожмут.
Записан
Quangel
Модератор
Ветеран
*****
Сообщений: 6804


Сaementarius Civitas Solis Aeterna


Просмотр профиля
« Ответ #2529 : 03 Января 2019, 22:22:35 »

Записан

"СССР ненавидел весь мир,за то,что он есть. Когда он умер,его еще больше ненавидят за то,что он когда-то был."(с)
Oleg
Модератор своей темы
Ветеран
*
Сообщений: 3615



Просмотр профиля
« Ответ #2530 : 04 Января 2019, 10:29:25 »

опять цитаты от сапоголизателей вождей и паханов .. и опять они видимо мечтают о своих рабах при солнцеликом как рабочей скотинке не понимая что их самих главпахан будет использовать как скот в выстраивании вертикали террора и взятия заложников

бомбу ему спёрли утописты в омерике купившиеся на витрину соцьялизьма построенную для импортных лошков.. - выше уже было - но чукча не читатель..

да и всё остальное на крови и костях десятков миллионов рабов кости которых до сих пор свалены в землю как в скотомогильниках

хотя нет скотинка сообразительней

<a href="https://www.youtube.com/v/QzaR2jqh8DI" target="_blank">https://www.youtube.com/v/QzaR2jqh8DI</a>

<a href="https://www.youtube.com/v/YAqCm91-StU" target="_blank">https://www.youtube.com/v/YAqCm91-StU</a>

<a href="https://www.youtube.com/v/h_4Mh4FrjpA" target="_blank">https://www.youtube.com/v/h_4Mh4FrjpA</a>

Цитата:
https://www.novayagazeta.ru/tags/stalin

https://www.novayagazeta.ru/articles/2017/08/02/73312-stalinizm-bez-stalina
«Сталинизм без Сталина»
Новая мечта российской элиты


В статье «Сталин умер завтра» («Новая газета», 12.07.2017 г.) был разобран сам объект культа — начиная с участия вождя в организации убийств и заканчивая созданием тупиковой модели, воспроизводимой лишь ценой безмерных жертв. Цикличность кризисов власти тоже унаследована нами от неумения системы трансформировать себя иначе как через смерть — и от ее же уникальной способности восстанавливаться в разных обличьях. Сейчас это политическое тело вновь пытаются подогреть и принарядить. В процесс «гальванизации зла» безотчетно встраиваются люди, считающие себя критиками Сталина и режима. Речь уже не об отношении к личности — в смягченных формах воспроизводится сама модель. И не потому, что у нас снова любят Сталина, — наоборот, у нас учат любить Сталина, потому что режим реально движется к этому прототипу и другой легитимации в истории не находит.

С «кадрами» все решено: стерты все лица постсталинской эпохи — Ельцин, Горбачев, Андропов, Брежнев, Хрущев. Сталин первый, с кем Путин встречается в этой ретроспективе. И последний: дальше опять провал. Выпадают и Ленин, и великие цари, победители и реформаторы. Где-то в тени усатого маячит Грозный, но и то лишь как «Сталин сегодня».

Гербовый девиз Аракчеева: «Предан без лести». Наша чудная родословная — шедевр, созданный под девизом «Лесть без мозгов». Опять «Два вождя…». Образ предательски изобличающий и слегка комичный: Путин и Сталин — «одиночество вдвоем» во всей истории государства Российского.

Репрессалии с человеческим лицом

В сопоставлении новой версии персонализма со старой есть ценные отличия. На фоне симптомов мегаломании, культа и нарциссической зависимости нет массовых чисток и кровавых ротаций, не говоря о приступах садизма. Но после Сталина такой фиксации власти в одних руках не было даже у генсеков в обойме с Политбюро и ЦК.

Зачистка политического поля стала несравнимо гуманнее. Соперников убивать не надо — их просто нет. Показательные процессы, наоборот, есть, но не объявляются политическими и обходятся без расстрелов и пыток.

Техники нейтрализации враждебных классов заметно смягчены. Малый и средний бизнес (да и средний класс в целом) давят, как когда-то давили частную торговлю, мелкотоварное производство и крестьянство — стратегически и политически, как социально чуждое. Все, что экономически не зависит от государства, как говорил Ленин, «ежечасно, ежеминутно» порождает не то, что нужно диктатуре пролетариата на галерах. Однако сейчас это все же не сплошная экспроприация с раскулачиванием бедняков.

Смягчены технологии «воспитания чувств». Массовые репрессии, лагеря и казни сменило точечное запугивание методами «мягкого террора». Чувство обреченности внушается не повальным исчезновением людей вокруг, но выборочными процессами с демонстративным произволом судебных решений. И лексикой: когда протест испугал всерьез, его быстро связали с «пятой колонной» на содержании врагов. Представителей «лучшей части общества» (В. Сурков) в одночасье сделали лицами особой категории — «морально репрессированными».

Создатели закона об «иностранных агентах» также прекрасно знали, что в нашей политической культуре эти слова означают одну группу смыслов — резиденты, нелегалы, диверсанты. Вокруг нежелательных структур гражданского общества нагнетается шпиономания, по масштабам бедствия уже не «застойная», а именно сталинская.

Отношение к понятию «креативный класс» живо напоминает о классово чуждых элементах. Постепенно классовая ненависть концентрируется вокруг собирательного имени «либералы». Все труднее делать вид, что это движение народной души с теневыми директивами власти никак не связано.

Принципы политической работы наверху и внизу в целом близки. Если на самом верху у суверена оппонентов нет «физически», низовую оппозицию уничтожают морально. Заигрывание с инстинктами базового электората окончательно опускает власть в глазах меньшинства, но стыд здесь атрофирован начисто: кого стесняться! Игнорировать тех, кто тебя не любит, гуманнее, чем сажать и убивать, однако врагов народа сейчас не берут лишь потому, что они и на воле изолированы в «политических спецпоселениях». Виртуальный и сравнительно комфортный ГУЛАГ с проницаемой, но жестко очерченной оградой контроля и ботами на вышках. Новые сетевые запреты эту прозрачность пытаются уменьшить, но как это «сработает», объяснил сам Алексей Волин на примере Украины.

История похожа на маятник. При Сталине классовая борьба обострялась, враг был везде. В «застой», наоборот, внутренний враг стал «идеологически несуществующим», и тюрьма сменилась карательной психиатрией с депортацией свихнувшихся гениев. Сейчас опять внутренний враг активизируется с каждой нашей новой победой в мире. Поэтому создана новая политическая география. Государственная граница заведена внутрь страны; оппоненты режима «депортированы» политически и вещают как бы из-за кордона.

Отраслевая ресталинизация

Черты классового подхода проступают в отношении к хронически ненадежной сфере науки, искусства, культуры. К ученым власть всегда относилась как к подозрительным «спецам», но сейчас научное сообщество громят как класс. Выглядит политической нейтрализацией профессии. Потом скажут: Путин принял Россию с водородной бомбой, а оставил без академии. И без науки.

На госканалах из Сталина уже лепят знатока искусства: Третьяков и Соловьев в «Поединке» нашли друг друга. Государственная культурная политика вновь напитана «ждановской жидкостью», отравляющей судьбы авторов и произведений. Как свежий читается сборник документов «Сталин и космополиты». «Если театр начинается с вешалки, то за такие пьесы нужно вешать».

Силовые структуры также возрождают традиционные ценности. Органы опять вязнут во внутренних делах, но если раньше они шли на запах крови, то теперь идут на запах денег. Регуляторы и надзоры (тоже люди в погонах), подвергают массовым репрессиям бизнес, ликвидируя проекты, предприятия и целые производства. Против логики стационарного бандита государственный рэкет добивает то, что не удалось отжать.

Нет смысла сравнивать этатизм нынешней и сталинской экономики в абсолютном, скалярном исчислении. В этом мы еще не вернулись даже к «застою», но важнее тенденция, вектор усилия. Преемникам Сталина госэкономика досталась готовой — под опыты либерализации. Сейчас наоборот: все ценное втягивают назад в госсектор (или в «частный сектор» власти), как при сворачивании нэпа. Неприкосновенность бизнеса и любой собственности в системе тотального распределения также распределяется — как и любой другой ограниченный ресурс. Кто-нибудь уже сравнивал реновацию жилья с депортацией народов?

Тот же возврат в принципах соотношения внутренней и внешней политики. В персоналистских режимах внешняя политика подчинена главной цели — консолидации и упрочению личной власти. В этом смысле «интересы России» и сейчас не могут всерьез отклоняться от интересов производства верховного рейтинга. Боевые действия, присоединение территорий, военные и политические маневры, театр контактов с мировыми лидерами — все здесь ориентировано на пики популярности, необходимые для консолидации квазиэлекторальных режимов. Кто-нибудь (включая самых заполошных империалистов и патриотов) поверит, что политика России в отношении Украины не развернется на 180 градусов, если наши успехи в Крыму и Донбассе вдруг начнут необратимо и критично снижать рейтинг президента?

Но внешняя политика подчинена внутренней только в этом смысле. За вычетом «задач популярности» внутренняя, в том числе социальная и экономическая политика, наоборот, полностью подчинена международным делам. Любые жертвы ради образа сверхдержавы плюс «кольцо врагов» как условие внутренней мобилизации. Разница лишь в том, что теперь статус державы и смыслы «влияния» намного ближе к ритуальной символике и симулякрам пропаганды — к обеспечению «картинки». Вообще говоря, это разница между тотальным проектом Высокого Модерна и нынешним постмодернизмом, в котором реальность заменена экраном, а проект — проекцией.

Исторический казус: в абсолютном исчислении мы в целом гораздо свободнее «застоя», но при этом по направленности вектора ближе к сталинизму. В этом самоопределении режим перескакивает назад к сталинизму не только в символике имен, но и системно, типологически. Не самая злая ирония истории: облегченная версия сталинизма в ряде отношений оказывается свободнее и мягче даже в сравнении с эпохой ХХ съезда. Пока. Но на фоне этого возврата Ельцин как объект реакции уже сейчас все более походит на Хрущева в политике и Ленина в экономике. Путину приходится героически бороться одновременно и с «оттепелью», и с «угаром нэпа».

Вектор задает главное — динамику, и эта динамика пока выглядит необратимой. Уже сказано, что внутренний протест инспирирован внешними силами, бессильными перед успехами России — чистая «теория обострения». Осталось заявить, что диктатура нужна Путину для подготовки к войне с Америкой, как когда-то Сталину для подготовки к войне с Германией. Образ должен быть завершен.

Нормализация катастрофы

Чтобы морально узаконить ресталинизацию, необходимо выстроить «конструктивные» взаимоотношения со сталинизмом историческим. Задача актуализируется по мере того, как прообраз режима становится все более узнаваемым.

Как эту задачу решает идеологический официоз на зарплате, достаточно понятно, и работа эта довольно топорная. Зампреды и министры в отдельных высказываниях могут дать фору коммунистам сталинского призыва. Люди искренне считают, что этим они наполняют душу начальства неясным для него каким-то новым счастьем, а потому с таким участием, с такою ласкою глядят сами на себя, что даже неловко.

Хуже, когда бытовой, подкожный сталинизм возвращается в жизнь через каналы «банализации зла», описанные еще Ханной Арендт применительно к другой, побежденной версии тоталитаризма. Эту тему уже затаскали, но без нее не обойтись. Опаснее всего «сталинизм без Сталина» — как политический автомат, как безотчетный обычай и рутина.

Отдельная тема — участие во всей этой банализации тех, кто не считает себя ни путинистами, ни сталинистами, но при этом бессознательно встраивается в процесс нормализации сталинских извращений и преступлений. Самодовольные умствования про отказ от «бинарных оппозиций» в политических оценках, про аналоги демографических катастроф и т.п. растворяют сталинизм в исторической линейности, стирая в голой цифре различия между спадом рождаемости и массовыми убийствами, между открытием эмиграции и летальными потерями в лагерях. Это тема отдельного разговора, но он уже явно назрел. Как в «Покаянии»: зачем такое «вставание с колен», если оно ведет к культу?

ПОПУЛЯРНЫЕ КОММЕНТАРИИ

7
Вот и сейчас нищим гражданам дано право пердеть на диване после трудового дня за 15 тыс. в месяц, "гордится страной и президентом", ругать Запад который "хочет нас поработить" и врагов народа-либерастов, утешаться тем, что "зато нас бояться снова стали". Опять по обществу расползается коллективная серость и одинаковость, главный признак сталинской эпохи. И вождя сейчас начинают обожать как "отца народов". Тьфу!!!

6
Президент свое отношение к Сталину уже озвучил в ходе "горячей линии", он считает его "эффективным менеджером". Трудно не согласиться! Маркса Сталин читал и как "эффективный менеджер" для "подъема экономики" использовал свои познания, соединив "социализм" (мы все - одно общество, нет индивидуумов) с рабовладельческим строем (для индустриализации) и крепостным правом (решения проблем с продовольствием). У колхозников-крепостных можно отобрать землю, прикрепить их к ней (паспорта лежали у председателя), можно давать часть выращенного урожая в виде "трудодней", но никак не живые деньги. И бесплатное продовольствие есть. Специалистов можно превратить в рабов-врагов народа и отправить их работать на "великие стройки" в награду оставив сохранение жизни. И аграрная страна превратится за бесплатно в индустриального гиганта. А всем остальные, не выделяясь, получают право "гордиться страной" и строить "светлое будущее", "ходить на работу" и "получать зарплату". Путиномика не так эффективна...
« Последнее редактирование: 08 Января 2019, 02:29:49 от Oleg » Записан
Oleg
Модератор своей темы
Ветеран
*
Сообщений: 3615



Просмотр профиля
« Ответ #2531 : 08 Января 2019, 01:49:00 »

Цитата:

http://old.memo.ru/about/bull/b27/page18.html

РЕВОЛЮЦИЯ И ИНСТИТУТ ЗАЛОЖНИКОВ

Сталин арестовывает и расстреливает детей своих противников после того, как эти противники уже сами расстреляны по ложным обвинениям.

При помощи института семейных заложников Сталин заставляет возвращаться из-заграницы тех советских дипломатов, которые позволили себе выразить сомнение в безупречности Ягоды или Ежова.

Моралисты из "Нейер Вег" считают нужным и своевременным напомнить по этому поводу о том, что Троцкий в 1919 г. "тоже" ввел закон о заложниках.

Но здесь необходима дословная цитата: "Задержание невиновных родственников Сталиным -- отвратительное варварство.


Цитата:
http://kaknado.info/home/Страх-и-любовь-стокгольмский-синдром/

Страх и любовь: стокгольмский синдром сталинизма

В Северной Корее публично казнили человека за то, что он звонил по мобильному телефону за границу [Жителя КНДР казнили за телефонный звонок другу в Южную Корею. Он рассказал о ценах на рис.].

Это государство давно уже ведёт себя как террорист, который держит в заложниках всё население и шантажирует другие страны. Таким же террористом в своё время был и сталинский режим. Он не только много лет порабощал и унижал миллионы советских людей, но и до сих пор продолжает держать в плену сознание многочисленных сталинистов.

За последний год в России произошло достаточно много событий, свидетельствующих о том, что сталинизм как тип политического сознания и поведения людей далеко не изжит [2]. Предпринятое в феврале 1956 г. на ХХ съезде КПСС разоблачение Сталина не привело к разоблачению самого сталинизма. Этого не могло случиться хотя бы потому, что большинство разоблачителей сами были сталинистами. Другая причина в том, что сталинизм имеет гораздо более глубокие, чем предполагалось, культурно-исторические корни, уходящие в крестьянское крепостническое прошлое, многовековую привычку к рабству, авторитарный тип личности.

Для избавления от сталинизма необходимо изменить коллективное бессознательное народа. Страх, вызванный сталинским террором, наложил отпечаток на сознание и поведение многих поколений советских людей. Разоблачение культа личности Сталина лишь несколько смягчило чудовищный режим, отчего люди стали испытывать благодарность уже за то, что их за иную точку зрения хотя бы не убивают.
[Характеризуя подобного рода отношения между властью и народом российский историк Юрий Афанасьев сравнивает российское государство с оккупационным. По его мнению, на протяжение многих столетий оно находится в состоянии перманентной (скрытой или явной) борьбы со своим народом. Тот отвечает ему политической пассивностью, правовым нигилизмом, скрытой симпатией к преступникам, саботажем любых реформ, уклонением от налогов.]

Советское и постсоветское общество так и не отрефлексировало глубинных причин сталинизма, его удивительной живучести и способности передаваться «по наследству».

С психологической точки зрения сталинское время очень напоминает феномен, который получил название «стокгольмского» синдрома. Напомним, что этот термин возник в процессе анализа ситуации захвата заложников в Стокгольме в августе 1973 г.

Психологические механизмы данного явления были вскрыты ещё раньше (в 1936 г.) Анной Фрейд и получили название «идентификации с агрессором». Смысл стокгольмского синдрома заключается в возникновении эмоциональной связи (симпатии) между заложниками и террористами в процессе длительного пребывания вместе. Она формируется после 3–4 дней лишения свободы и усиливается в случае изоляции пленников.

В какой-то момент заложники начинают выступать на стороне бандитов. В некоторых ситуациях (внутрисемейное насилие, похищение людей с целью обращения в рабство) пострадавшие даже отклоняют идею освобождения. В дальнейшем они могут ходатайствовать о смягчении наказания или поддерживать с бандитами приятельские отношения [4].

Стокгольмский синдром может иметь место во время политических и прочих терактов (захват заложников), военных карательных операций (например, при взятии военнопленных), в концлагерях или тюрьмах, при похищениях людей с целью обращения в рабство, шантажа или получения выкупа, вспышках внутрисемейного, бытового и сексуального насилия.

Сопоставление признаков стокгольмского синдрома с основными характеристиками взаимоотношений народа и власти в условиях сталинизма позволяет провести довольно интересные параллели.

Эмоциональная привязанность к агрессору. В ходе террористической операции заложники психологически привязываются к террористам. По мнению психологов, жертвы террористов начинают действовать как бы заодно со своими мучителями из страха перед ними. При отсутствии возможности освободиться собственными силами они ориентируются на полное подчинение захватчику и стремление всячески содействовать ему. Сначала это делается для того, чтобы избежать насилия. Демонстрация смирения снижает почти любую, самую сильную, агрессивность. Затем зарождённое данным синдромом отношение к человеку, от которого зависит жизнь, полностью охватывает заложника, и он даже начинает ему искренне симпатизировать. Возникает сильная эмоциональная привязанность к тому, кто угрожал и был готов убить, но не сделал этого [5].

Сталинизм порождает во многом сходное отношение народа к лидеру и режиму, осуществлявшему массовые репрессии и превратившему страну в один большой ГУЛАГ. Это отношение можно охарактеризовать как противоречивую смесь любви и страха. Оно не исчезло даже после официального разоблачения культа личности Сталина на ХХ съезде. Загнанное в «подполье» оно прорывалось наружу в спрятанных от чужих глаз портретах «вождя», в горьких вздохах сожаления по благодатным временам «порядка» и «справедливости».

В последние годы сталинисты поняли, что свою любовь к Сталину можно уже не прятать. Официальная пропаганда если и не способствует, то, по крайней мере, и не препятствует возрождению сталинского мифа. По словам российского журналиста Л. Радзиховского, сегодня сталинизм становится для постсоветского человека своеобразным тестом на «садомазохизм». Любовь к Сталину является проявлением присущего всякой «авторитарной личности» преклонения перед силой. Постоянно унижаемый государством, такой человек всегда поддерживает жёсткий внешнеполитический курс, надеясь на то, что его тоже будут бояться как частичку «великой державы».

Подобную идентификацию с насильником описывает в своей работе, посвящённой жизни в концлагере, Бруно Беттельхейм: «Так как «старики» усвоили, или были вынуждены усвоить детскую зависимость от СС, то у многих из них появлялась потребность хотя бы некоторых из офицеров считать справедливыми и добрыми. Поэтому, как это ни покажется странным, они испытывали и положительные чувства к СС.

Подобные чувства обычно концентрировались на офицерах, занимающих относительно высокое положение в лагерной иерархии (но почти никогда – на самом коменданте). Заключённые утверждали, что за грубостью эти офицеры скрывают справедливость и порядочность, что они искренне интересуются заключёнными и даже стараются понемногу им помогать. Их помощь внешне не заметна, но это потому, что «хорошим» эсэсовцам приходится тщательно скрывать свои чувства, чтобы себя не выдать. …

СС не менялось, оставаясь действительно жестоким, непредсказуемым врагом. Но чем дольше заключённому удавалось выжить, то есть чем в большей степени он становился «стариком», потерявшим надежду жить иначе и старавшимся «преуспеть» в лагере, тем больше он находил общих точек с СС. Причём для обеих сторон кооперация была выгоднее, нежели противостояние. Совместная жизнь, если можно её так назвать, с неизбежностью формировала общие интересы» [6].

«Идейная» солидарность с агрессором. Под воздействием сильного шока заложники начинают сочувствовать своим захватчикам, оправдывать их действия, и в конечном итоге отождествлять себя с ними, перенимая их идеи и считая свою жертву необходимой для достижения «общей» цели. При долгом пребывании в плену заложник общается с захватчиком, начинает понимать его. Ему становятся понятны причины захвата (особенно это проявляется при захватах, имеющих политическую подоплёку). Он узнаёт претензии захватчика к власти, проникается ими и может прийти к выводу, что позиция захватчика правильная.

Нечто подобное происходило в годы строительства социализма в СССР, когда массы постоянно репрессируемых рабочих и крестьян в конечном счете стали праздновать победу над собой, т.е. своё фактическое поражение. Тоталитаризм породил феномен, который иногда называют «активной несвободой». Граждане начинают активно участвовать во всех инициативах власти, считая, что это и есть их свободный выбор. Многие начинали искренне верить в то, что они по-настоящему свободны.

Нечто подобное, по словам Беттельхейма, можно было наблюдать и в концлагере. «Психические изменения, происходившие со всеми «стариками», формировали личности, способные и желающие принять внушаемые СС ценности и поведение, как свои собственные. Причём немецкий национализм и нацистская расовая идеология принимались легче всего. Удивительно, как далеко продвигались по этому пути даже высокообразованные политзаключённые.

В 1938 году в лагере я опросил более ста «стариков» – политзаключённых. Многие из них не были уверены, что следует освещать лагерную тему в иностранных газетах. На вопрос, приняли бы они участие в войне других государств против нацизма, только двое чётко заявили, что каждый, сумевший выбраться из Германии, должен бороться с нацизмом, не щадя своих сил. Почти все заключённые, исключая евреев, верили в превосходство германской расы. Почти все они гордились так называемыми достижениями национал-социалистического государства, особенно его политикой аннексии чужих территорий. Большинство «стариков» заимствовало у гестапо и отношение к так называемым «неполноценным» заключённым. Гестапо проводило ликвидацию отдельных групп «неполноценных» ещё до вступления в силу общей программы уничтожения» [7]

Оправдание агрессора. Психологический рефлекс самосохранения оказывает влияние на восприятие заложниками жертв агрессии. Во время террористического акта, находясь в состоянии стресса, люди начинают в каком-то смысле оправдывать жестокость террористов, даже когда кого-то из заложников расстреливают. Оказавшиеся в живых, как правило, отворачиваются от обречённых. Как заявила одна из заложниц Норд-оста: если террористы убьют несколько заложников, всё равно надо выполнять их требования, так как у них в Чечне идёт война, а власти России должны осознавать, что это их вина. Некоторые говорили о том, что террористы «очень корректны, не только не избивают заложников, но даже не кричит на них, дают детям воду и шоколад». Эти заложники и после освобождения сочувствуют захватчикам, защищают и оправдывают их.

Подобным образом защищают и оправдывают Сталина сегодня его многочисленные поклонники. На них не действуют аргументы о миллионах безвинно погибших. Они всячески замалчивают и принижают неоправданные потери в Великой Отечественной войне, во время голодомора и репрессий. Всё это рассматривается ими как неизбежная «плата» за проводимую «эффективным менеджером» ускоренную «модернизацию».

В спорах с оппонентами приводятся нелепые контраргументы о том, что и в современных условиях в России сокращается средняя продолжительность жизни, что последствия гайдаровских реформ были не менее «ужасными», что сегодня масса людей гибнет от «голода» и катастроф и пр. Эксперты видят в повышенном интересе к Сталину показатель определённой нравственной деградации постсоветского общества, утратившего способность различать добро и зло. Вместо того, чтобы устанавливать памятники безвинным жертвам, люди ратуют за установление памятников палачу, тем самым оскорбляя память погибших.

Агрессия по отношению к тем, кто пытается их освободить. Заложники отождествляют себя с захватчиками в силу действия защитного психологического механизма «не вреди своим». Это происходит в тех случаях, когда захватчики хотя бы отчасти, «принимают» заложника за своего. Ему говорят о том что в случае совместных действий ему не будет причиняться вред. Напротив, его будут защищать от штурмующих. Отсюда и довольно странное, на первый взгляд, отношение заложников к попыткам их освобождения.

Они понимают, что вместо неприятной, но всё же терпимой ситуации, не предполагающей непосредственной опасности, они могут оказаться в ситуации, которая чревата их гибелью или ущербом для здоровья или имущества. В условиях полной физической зависимости от агрессивно настроенного террориста заложники начинают бояться штурма здания и насильственной операции властей по их освобождению больше, чем угроз террористов. Акция по их освобождению представляет для них более серьёзную опасность, чем даже для террористов, которые имеют возможность обороняться.

Вот что пишет об этом в своей книге Беттельхейм. «Верное своей методике коллективной ответственности, СС наказывало весь лагерь за появление … статей, которые, очевидно, основывались на показаниях бывших заключённых. Обсуждая эти события, заключённые настаивали на том, что иностранные газеты не должны вмешиваться во внутренние дела Германии, и выражали свою ненависть к журналистам, которые объективно хотели им помочь.»

У постсоветского человека подобная реакция проявляется в отношении тех, кто пытается освободить его путём демократизации экономической и политической жизни. Он всячески препятствует проведению радикальных реформ, осуждает деятельность демократической оппозиции, диссидентского движения, игнорирует мнение мирового демократического сообщества. Он негативно относится ко всем, кто пытается напомнить ему о его несвободе, защитить его в борьбе с армией чиновников.

Наиболее ярким примером такой антипатии является поддержка репрессивных мер государства по ограничению свободы журналистов, деятельности общественных организаций (обвиняемых в связи с западными фондами и пр). Драконовские законы, нацеленные на регулирование (а, по сути, жёсткий контроль) СМИ и гражданского общества вызывают вполне одобрительную реакцию населения. Таким образом, оно становятся на сторону тех, кто ограничивает его право на свободный доступ к информации, на артикуляцию и защиту своих интересов.

Усиление при изоляции. Замечено, что синдром привязанности к террористам усиливается в случае изоляции пленников. В СССР внешнеполитическая изоляция возникла как следствие противостояния двух мировых систем. Чувство изоляционизма подогревалось идеологией «осаждённой крепости», постоянными поисками врагов, противопоставлением себя всему остальному миру. Советский народ, будучи порабощённым внутри государства, не мог рассчитывать на освобождение извне.

Защищая свое государство от иностранного агрессора во время Великой Отечественной войны (в этом заключалась одна из самых горьких истин сталинского времени), он вынужден был защищать свое рабское существование. Сталинистские настроения людей в постсоветский период в значительной степени способствовали росту нового изоляционизма, проведению в России жёсткой внешней политики, усилению её конфронтации с внешним миром.

Важным фактором сплочения террористов и удерживаемых ими заложников является общая опасность. Объединённые общим ощущением ужаса (каждый по своим причинам) и, не имея выбора, при нахождении в закрытом помещении они привязываются друг к другу и выступают как временные союзники. Великая Отечественная война послужила мощным объединяющим началом, примирившим на какое-то время репрессированных и карателей, «политических» и воров в законе. Хотя, конечно, не стоит забывать и о том, что репрессивная машина не прекращала своей работы даже в этот тяжёлый для страны период.

Советское общество в сталинское время пережило ужасную психологическую травму. Миллионы людей были вовлечены в политику подавления и устрашения, оказавшись кто в роли гонителей (палачей), кто – жертв. В числе пострадавших, помимо физических репрессированных, были их родственники, друзья, знакомые, а также все те, кто в нечеловеческих условиях трудился на «великих» стройках, кто вырос в многочисленных детдомах, кто подвергался психологическому давлению в партийных организациях и т.д. и т.п. Этим людям даже после развенчания сталинизма не было оказано никакой психологической помощи.

Советское общество в целом не «проговорило», не выявило свою боль и потому не избавилось от тяжёлого исторического груза. Напротив, оно всячески замалчивало то, что случилось с ним в прошлом. Отчасти потому, что не хотело, чтобы «порадовались» на Западе, отчасти потому, что ещё сохраняло наивную веру в идеалы социализма, но, главное – по причине сильного, всепоглощающего страха. Этот страх остался глубоко в исторической памяти и порождает желание забыть, вытеснить из неё травмирующие события. В итоге, по прошествии многих лет люди не хотят слышать о миллионах погибших, скопом зачисляя их во «враги народа», не могут поверить в злодеяния Сталина, демонстрируют сталинистские по своей сути установки и модели мышления.
« Последнее редактирование: 08 Января 2019, 02:30:07 от Oleg » Записан
Oleg
Модератор своей темы
Ветеран
*
Сообщений: 3615



Просмотр профиля
« Ответ #2532 : 08 Января 2019, 02:07:46 »

Цитата:
https://inosmi.ru/inrussia/20030303/172701.html

Москва, 3 марта 2003 года. Прошло 50 лет со дня смерти Иосифа Сталина (5 марта 1953 года), но многие россияне все еще чтят его как великого вождя, который нанес поражение Гитлеру (Hitler) и сделал Советский Союз сверхдержавой, несмотря на опустошительные чистки, которые унесли жизни миллионов людей.

Напротив штаб-квартиры сталинской тайной полиции на Лубянке сегодня стоит скромный памятник этим жертвам. Но мэр Москвы Юрий Лужков в прошлом году вызвал негодование либералов, предложив вернуть на старое место огромный памятник Феликсу Дзержинскому, шефу тайной полиции Ленина, который был сброшен с постамента демократически настроенной толпой в 1991 году.

Внутри Кремлевской стены президент России Владимир Путин, в прошлом кадровый офицер Комитета Государственной Безопасности (КГБ), который позднее возглавлял его преемницу, Федеральную службу безопасности (ФСБ), последние 3 года пытается вернуть назад идеал сильного государства, вдохновленного советским прошлым.

"Путин выражает симпатии мнению, что Сталин сделал эту страну великой, хотя репрессии были несправедливыми, - сказал руководитель российской правозащитной организации "Мемориал" Арсений Рогинский, отец которого был расстрелян при Сталине. - Россия никогда в ближайшем будущем не сможет примириться с этим периодом своей истории. Потребуются многие десятилетия в лучшем случае".

Почти 30-летний период правления Сталина, диктатора, который в мировых учебниках истории отбрасывает на XX век тень, сравнимую с тенью Гитлера, достиг своего пика в конце 1930-х годов, когда проводились массовые суды с целью расправы с оппозицией.

Согласно официальным документам, в советский период было расстреляно 800 000 человек, но западные историки утверждают, что всего с 1918 по 1956 год от сталинских репрессий, гражданской войны, голода и коллективизации сгинуло до 30 млн. человек.

Однако сегодня в России "Отца народов" широко вспоминают не за огромные людские потери в годы его правления, а за то, что он посредством быстрой индустриализации и победы во второй мировой войне сделал Москву ведущей мировой силой.

Российское правительство неохотно осуждает Сталина несмотря на известную речь его наследника, Никиты Хрущева, на 20-м съезде партии в 1956 году, где критиковалось сталинское правление, а также на свободные общественные дебаты во времена гласности в конце 1980-х годов.

Правительство так никогда и не выплатило компенсаций жертвам сталинских репрессий и родственникам тех, кто погиб в этих репрессиях, хотя россияне, которые находились на каторжных работах в нацистской Германии, получили выплаты от немецкого компенсационного фонда.

При г-не Путине отношение к сталинскому прошлому сделало шаг назад. Нынешний президент восстановил несколько советских символов, включая сталинский национальный гимн (с другими словами) - ту самую мелодию, которую играли в качестве побудки заключенным в сталинских исправительно-трудовых лагерях.

Если Россия намерена преодолеть свое неоднозначное отношение к преступлениям Сталина, правительство должно показать пример, публично осудив сталинизм, заставив школы рассказывать о нем детям, профинансировав общенациональные выставки и возведя памятники жертвам по всей стране, говорит г-н Рогинский из "Мемориала".

Пока это не будет сделано, драматическое наследие Сталина и дальше будет преследовать россиян и делать их покорными государству, которое не считается с правами своих граждан, говорит он, указывая на то, как власти действовали во время кризиса с захватом заложников в Москве в октябре 2002 года. Из 800 заложников, захваченных чеченскими повстанцами в московском театре, за время 3-суточного плена умерли 129 человек - все, кроме двоих, от отравления сильнодействующим усыпляющим газом, который был применен российскими силами специального назначения во время операции по "спасению" заложников.

"Сталин и сталинский менталитет повсюду. Мысль, что государство - это все, а личность - ничто, по-прежнему пронизывает все", - сказал г-н Рогинский.


Шестидесятидевятилетняя Сусанна Печуро, которая провела 5 лет в тюрьмах и лагерях, говорит, что урок тоталитаризма заключается в том, что личность должна заслужить себе свободу. "Я думаю, что Сталин был неизбежным для нас, как Гитлер в Германии. Это не было какое-то зло извне, это было отражение нашей системы и менталитета. Люди говорят, что Сталин виновен во всем, но в таком случае снимается ответственность с общества. Нет никакого смысла демонизировать его. Лучше бы поразмыслить над тем, как изменить страну".


Цитата:
https://lenta.ru/articles/2004/11/02/hostages/
Генпрокуратура России поменяла конституцию на Ветхий Завет

Владимир Устинов предложил узаконить практику взятия в заложники государством родственников террористов


Владимир Устинов предложил в случае терактов задерживать родственников террористов, что, по его словам, "позволит спасти жизни наших людей". Во вторник Устинова поддержал президент Чеченской республики Алу Алханов. Заявление генпрокурора вызвало массу комментариев, в основном с точки зрения соответствия данного предложения нормам морали, однако за кадром остались юридическая сторона вопроса и эффективность действий в духе ветхозаветного принципа "око за око".

Кроме контрзахвата заложников Устинов предложил дополнить закон "О противодействии терроризму" и другими чрезвычайными мерами...

Прокурора Устинова поддержал директор ФСБ России Николай Патрушев, отметив, что в стране назрела острая необходимость введения особых правовых режимов защиты от терроризма. Патрушев предложил ввести законодательное регулирование положений, которые могут быть в случае необходимости введены на территории Российской Федерации или на какой-либо ее части. Имеются в виду прежде всего режим террористической опасности, режим антитеррористической операции и режим чрезвычайного положения.

Мнения депутатов после выступления Устинова разделились. Одни сочли инициативы силовиков своевременными и обоснованными. Другие выступили против. Депутат от фракции "Родина" Сергей Бабурин назвал предложение генпрокурора ошибкой. Независимый депутат Владимир Рыжков заявил, что выступит против внесения поправки о контрзахвате заложников в действующее законодательство по борьбе с терроризмом в случае ее рассмотрения Госдумой. По его словам, эта мера является грубейшим нарушением конституции с точки зрения прав человека, а также обязательств в рамках Совета Европы, поскольку Россией ратифицирована Европейская хартия о правах человека.

Другие политики и общественные деятели также успели высказать свое мнение по поводу инициатив генпрокурора. Президент Чеченской республики Алу Алханов во вторник поддержал Устинова. По его мнению, применение контрзахвата заложников вполне допустимо...

Председатель региональной общественной благотворительной организации помощи беженцам и вынужденным переселенцам "Гражданское содействие" Светлана Ганнушкина назвала предложения Владимира Устинова началом полного крушения права в России и возвратом к методам большого террора.

В то же время лица, непосредственно пострадавшие от действий различных террористов, резкой критике слова генпрокурора подвергать не стали, но усомнились в правильности предлагаемых мер. Сопредседатель общественной организации "Норд-Ост" Татьяна Карпова посчитала намерение депутатов рассмотреть поправку о контрзахвате заложников не вполне правильным шагом в борьбе с терроризмом.

Даже дикий закон кровной мести предполагает отмщение только непосредственному виновнику, а тут власть предлагает хватать и наказывать ни в чем не повинных людей. Бред какой-то...
Бывший вице-премьер Чечни Мовсар Хамидов

...
Вот что говорилось в так называемом "приказе о заложниках", изданном наркомом внутренних дел РСФСР Петровским в сентябре 1918 года: "Расхлябанности и миндальничанию должен быть немедленно положен конец. Все известные местным Советам правые эсеры должны быть немедленно арестованы, из буржуазии и офицерства должны быть взяты значительные количества заложников. При малейшем движении в белогвардейской среде должен применяться безоговорочный массовый расстрел... Ни малейших колебаний, ни малейшей нерешительности в применении массового террора".

30 августа в Петрограде был убит М.С. Урицкий, возглавлявший местную ВЧК. Чуть позже Фанни Каплан ранила Ленина. Волна ответного террора прокатилась по всей стране. За убийство Урицкого только в Петрограде расстреляли более пятисот человек, взятых в заложники.

В годы революционного террора в тюрьмах и концентрационных лагерях в качестве заложников оказывались бывшие помещики и капиталисты, интеллигенты, члены "левых" и "правых" политических партий. Кроме того, заложниками становились члены семей бывших царских офицеров, призванных на службу в Красную Армию, в качестве гарантии от перехода главы семейства на сторону противника.

Хотя товарищ Сталин твердо заявил, что "сын за отца не отвечает", в период его правления в СССР люди, выезжавшие за границу, оставляли членов своих семей в качестве своеобразных заложников государству. В случае невозвращения человека его семья практически всегда объявлялась семьей изменника Родины, и за этим следовало соответствующее наказание, вплоть до высшей меры.

Сейчас в конфиденциальных разговорах нынешние сотрудники МВД и ФСБ признают, что опыт контрзахвата заложников у спецслужб имеется.

А смысл?
Никто не может быть осужден за преступление на основании совершения какого-либо деяния или за бездействие, которые во время их совершения не составляли преступления по национальным законам или по международному праву.
Декларация прав человека, статья 11, пункт 2
Предложение генпрокурора подвергается критике в первую очередь с моральной точки зрения. В минувшие времена человек рассматривался исключительно как член коллектива, обычно - племени, рода, клана или семьи (именно по этой причине вина одного человека автоматически считалась виной всего коллектива). Но с развитием общества и изменением социального строя мораль коллективная постепенно вытеснялась моралью индивидуалистической. Согласно принятой в современном мире точке зрения, человек является самостоятельной и независимой личностью, целиком и полностью ответственной за свои поступки и не несущей непосредственной ответственности за поступки других людей, в том числе и ближайших родственников.

Именно с этой позиции и раскритиковал предложение генпрокурора депутат Рыжков, назвав прокурорские замыслы "государственным терроризмом". По мнению депутата, прокурор предложил принцип коллективной ответственности, а следующим этапом станет шаг к коллективной вине народа.
...
« Последнее редактирование: 08 Января 2019, 02:32:02 от Oleg » Записан
valeriy
Глобальный модератор
Ветеран
*****
Сообщений: 4095



Просмотр профиля
« Ответ #2533 : 08 Января 2019, 11:43:03 »

В Китае распространение и хранение книг Солженицына стало уголовным преступлением
В Китае с 5 января вступил в силу закон, согласно которому хранение, чтение и распространение книг Александра Солженицына считается уголовным преступлением.

В соответствии с законом «О недопустимости осквернения светлой народной памяти о временах Великого Кормчего Мао Цзэдуна и его учителя Иосифа Сталина», под запрет подпадает любая литература, в которой критикуется советский период правления указанных лидеров.

«Тот, кто льет грязь на Сталина, тот льет грязь на советский народ. Кто льет грязь на его ученика Мао, тот льет грязь на китайский народ. Мы не позволим оскорблять ни себя, ни память преданных своей верхушкой советских людей о светлом сталинском периоде. Вот почему книгам Солженицына в Китае отныне место на кострах, а не на полках библиотек», — сказал председатель КНР Си Цзиньпин, подписывая закон.
Записан
Quangel
Модератор
Ветеран
*****
Сообщений: 6804


Сaementarius Civitas Solis Aeterna


Просмотр профиля
« Ответ #2534 : 09 Января 2019, 00:36:11 »

У Лопатникова пишут - фейк с "Панорамы".  Подмигивающий А жаль.  Показает язык
Записан

"СССР ненавидел весь мир,за то,что он есть. Когда он умер,его еще больше ненавидят за то,что он когда-то был."(с)
Страниц: 1 ... 167 168 [169] 170 171 ... 193 Печать 
« предыдущая тема следующая тема »
Перейти в:  


Войти

Powered by SMF 1.1.10 | SMF © 2006-2009, Simple Machines LLC
© Квантовый Портал