Главная arrow Форум arrow Последние сообщения
Главная
Поиск
Статьи
Форум
Файловый архив
Ссылки
FAQs
Контакты
Личные блоги
Последние сообщения
Добро пожаловать, Гость. Пожалуйста, войдите или зарегистрируйтесь.
23 Июля 2019, 08:25:48
Начало Помощь Поиск Войти Регистрация
Новости: Книгу С.Доронина "Квантовая магия" читать здесь
Материалы старого сайта "Физика Магии" доступны для просмотра здесь
О замеченных глюках просьба писать на почту quantmag@mail.ru

Страниц: [1] 2 3 ... 10

 1 
 : Вчера в 22:49:20 
Автор Любовь - Последний ответ от Oleg
Цитата:
https://www.coindesk.com/four-projects-seek-solve-ethereums-privacy-paradox
https://2bitcoins.ru/chetyre-proekta-kotorye-mogut-reshit-paradoks-privatnosti-ethereum/
http://chainmedia.ru/articles/ethereum-privacy-paradox/
https://mining-cryptocurrency.ru/privatnost-i-anonimnost-ethereum-tranzakcij/

Четыре проекта, которые могут решить парадокс приватности Ethereum
Илья Морской, 11 июня 2018
Ethereum прозрачен до самых костей. Как и Bitcoin, эта платформа использует прозрачность как часть собственной безопасности — в некоторой степени гарантируя, что пользователи не смогут подделывать транзакции. Однако в отношении этой прозрачности возникают новые вопросы и возможные проблемы для бизнеса.

Раньше эти проблемы конфиденциальности вытеснялись другими актуальными вопросами, такими как масштабирование, но теперь, похоже, выходят на передний план. В прошлом месяце создатель Ethereum Виталик Бутерин выступил с заявлением о новом взгляде на эти вещи:

«Я определённо больше выступаю за приватность, чем несколько лет назад», писал Бутерин.

Что будет с конфиденциальностью на платформе Ethereum?
И не только Бутерин изменил свое мнение. Несколько других разработчиков и предприятий разрабатывают методы, позволяющие скрыть часть информации, в настоящее время передаваемую по сети, по желанию пользователей.

«С точки зрения блокчейна мы всегда говорим о конфиденциальности, но это по большей части похоже на безопасность данных», говорит Кан Кисагун, кофаундер стартапа Enigma, который разрабатывает методы повышения сохранения неприкосновенности данных в сети Ethereum.

С тех пор, как в мае в Европе был принят закон о защите данных GDPR, новая тенденция набирает обороты. И хотя непонятно, как GDPR повлияет на компании, работающие на Ethereum, ряд приложений попросту невозможно реализовать, если вся информация будет на виду.

По словам Кисагуна, многие проекты Ethereum, касающиеся голосования, данных о местоположении, социальных медиа и идентичности, скорее всего, будут ограничены радикальной прозрачностью блокчейна.

Ютта Штайнер, генеральный директор Parity Technologies, второго по величине поставщика программного обеспечения для Ethereum, считает, что без слоя конфиденциальности Ethereum не достигнет своей цели — стать децентрализованным мировым компьютером.

«Я верю в мощность блокчейна самого по себе, но он становится еще интереснее, когда вы объединяете его с другими криптографическими технологиями, позволяющими вам создавать этот, в конечном счете, идеальный анонимный компьютер, глобальный компьютер, на который вы сможете положиться и который будет быстрым».

Секретное хранилище
В прошлом месяце Parity представила Secret Store — программное обеспечение, которое шифрует информацию, распределяя ключи между избранными членами, которые могут получить к ней доступ. В некотором смысле, это ПО выдает разрешение клиентам на создание и управление криптографическими секретами на платформе Ethereum.

«Оно шифрует как хранилище, так и актуальный код смарт-контракта, поэтому, если допустить, что вы доверяете сторонам и они не будут конфликтовать, ПО обеспечит приватность любой транзакции, которую моделирует и внедряет этот контракт», объясняет Штайнер.

Хотя Штайнер подчеркивает, что Secret Store все еще находится в ранее стадии разработки и пока не изучалось сторонними аудиторами, ПО уже тестируется в рамках партнерства компании с Глобальной сетью фермеров.

«Они используют его, чтобы обмениваться данными между сторонами, которые не доверяют другим в цепочке поставок», говорит Штайнер.

И хотя Штайнер говорит, что использование программного обеспечения среди доверенных клиентов Parity — отличная проверка, в будущем Parity реализует его в сети Ethereum. Для надлежащей защиты данных необходимо ввести еще массу новшеств — внедрение многих технологий откладывалось из-за рисков, которые прозрачность Ethereum может представлять для чувствительных данных.

Secret Store и другие инструменты конфиденциальности «приведут к появлению инноваций в пространстве, которое их не видело из-за строгих ограничений конфиденциальности», говорит Штайнер. «Медицинские данные, например, не должны размещаться на централизованном сервере, я должна за них отвечать, я должна быть уполномоченным органом, который нужен для их извлечения».

И поскольку все это завязано на соответствии GDPR, впереди еще много трудностей.

Например, Parity уже закрыла инструмент идентификации — ICO Passport Service, который регистрировал людей по адресам Ethereum, чтобы компании соблюдали требование KYC (Know Your Customer, «знай своего клиента») в соответствии с законодательством.

Впочем, по мнению Штайнер, в некотором смысле GDPR соответствует концепции конфиденциальности Parity.

«В качестве инструмента Secret Store реализует такие же цели, как и GPPR. С нашей точки зрения мы преследуем те же цели, но блокчейн в принципе своем фундаментально им не соответствует».

Секретные контракты
Другой проект, касающийся личных данных, «секретные контракты» Enigma, предусматривает предоставление разработчикам децентрализованных приложений (dapp) некоторой гибкости в скрытии определенных данных.

В предстоящем релизе, секретные контракты предоставят надежную среду исполнения для разработчиков dapp, которая позволит развертывать смарт-контракты Ethereum без обнародования этой информации в сети. Доверенная среда исполнения станет частным хранилищем, данные которого будет охранять Enigma.

Таким образом, даже узлы, которые будут осуществлять вычисления, не будут знать содержимого этого хранилища. Но подтверждение этих вычислений будет передаваться на блокчейн Ethereum, поэтому определенная неподдельная и прозрачная запись транзакций сохранится.

«Мы начинаем работать с доверенными средами исполнения, хотя бы просто потому, что она дает намного более приятный опыт разработки нашим пользователям, разработчикам приложений для Ethereum», говорит Кисагун, один из создателей Enigma и выходец из MIT.

В дальнейшем стартап намеревается реализовать более децентрализованный подход, используя многосторонние вычисления как способ обеспечения защиты сложных наборов данных. И хотя это может привести к снижению производительности, такая жертва вполне допустима, если речь идет о высокочувствительных данных.

В то время как Enigma планирует в будущем использовать свои технологии для других платформ смарт-контрактов, в настоящее время команда занимается решением проблем конфиденциальности в сети Ethereum.

«У Ethereum на текущий момент определенно самое живое сообщество, самый позитивный синхронизированный мозговой штурм, и мы хотим задействовать эту динамичную экосистему разработчиков», говорит Кисагун.

«Я думаю, в криптографии справедливо заявлять, что вы настолько же сильны, насколько сильна ваша экосистема; этим обусловлен выбор нашей начальной траектории».

Секреты с блокировкой по времени
Созданный в рамках 36-часового Ethereum-хакатона в Аргентине в прошлом месяце, Kimono — это проект конфиденциальности, который объединяет шифрование с теорией игр.

Задуманный четырьмя разработчиками из стартапа из Сан-Франциско Hill Street Labs — Полом Флетчером-Хиллом, Феридуном Мерт-Целебьятом, Грэмом Кэммером и Дэнилом Кве — этот проект направлен на решение проблемы, которая давно обсуждалась в разных блокчейн-сообществах: секреты с блокировкой по времени.

Kimono работает за счет объединения типа алгоритма под названием Shamir’s Secret Sharing, который разбивает данные на части и использует схему поощрений, чтобы участники показывали данные в согласованное время. Если пользователи попытаются обыграть систему, подделать данные или опубликуют их слишком рано, они будут наказаны.

Хотя существуют другие подобные методы, такие как схемы фиксации и раскрытия, Kimono стремится улучшить пользовательский опыт блокировки по времени, передавая эту задачу на выполнение сети заинтересованных участников.

«Мы рассматриваем концепцию блокировки по времени как важный примитив и хотели бы улучшить его и довести до уровня настоящей децентрализации и доверенности», говорит Целебьят. Также он предполагает, что схему поощрения можно расширить, чтобы время было не единственной переменной, которая освобождает секрет.

«Мы могли бы выстроить структуру, которая раскрывала бы данные после определенных событий — не только полагаясь на функцию времени как переменную, но и на другие условия, удовлетворяемые блокчейном», говорит он.

В настоящее время это программное обеспечение проходит проверку на тестнете Rinkeby и в конечном итоге будет интегрировано в будущий проект Hill Street Labs.

Больше секретов
И наконец, хотя это пока еще предложение, изменение кода под названием EIP 1024, созданное разработчиком Тоупом Алаби, должно внедрить простую функцию шифрования-дешифрования на блокчейне Ethereum.

Объясняя свое предложение, Алаби рассказал, что «EIP 1024 позволяет вам генерировать пару ключей шифрования, используя ваш приватный ключ Ethereum. Новая пара ключей может использоваться для безопасной передачи данных на любой другой адрес Ethereum».

Опять же, в то время как такие технологии уже существуют, EIP 1024 устанавливает стандарт, который будет работать по всей сети Ethereum. То есть, разработчикам приложений не придется беспокоиться о создании множественных реализаций шифрования и можно будет просто сосредоточиться на создании своего приложения.

«Конфиденциальность может стать катализатором того, что на борт блокчейна взойдет еще миллиард пользователей», говорит Алаби. «В мире блокчейна, где ваши публичный и приватный ключи это, по сути, ваша цифровая идентификация, нам нужен способ передачи конфиденциально информации таким образом, чтобы не подвергаться цензуре со стороны какого-либо центрального органа».

 2 
 : Вчера в 21:51:15 
Автор Quangel - Последний ответ от Oleg
повседневная диета советских людей была более здоровой, чем у массовых пожирателей

валере с урбисом срочно на северокорейскую диету - ехать кушать травку с газонов

Цитата:
Все любители совка нам упорно доказывают как там прекрасно жилось . Но есть страна в котором не просто сохранилась система союза но и живет еще в 50х годах. Идиальное место для проживания людей любящих совок . Так почему же нет миграции людей любящих передернуть на совок и Сталина?
http://forum.meta.ua/topic/t/138962/asc/0.html

Цитата:
https://www.yaplakal.com/forum2/st/125/topic1648699.html

Просто улица в Северной Корее и Южной Корее


Цитата:
https://historymaniak.livejournal.com/49797.html

Достали совкодрочеры

historymaniak

Есть такое уникальное в нашей стране явление "совкодрочерство". Причем чаще всего на совок фапают те, кому там не пришлось жить, или этот период пришелся на чудесные детские годы, родители оберегали от суровой советской действительности и все теперь кажется улюлюлю. Достали посты в стиле - пара фраз о том, какой СССР был ох.нный и зае...тый для простого человека, типа СССР это. Так вот взяла я подобный пост и пару абзацев разберу по полочкам.

Начинается все в стиле, естественно:

Советский Союз — это когда ты идёшь по улицам родного города в любое время суток и никто не то, что не нападёт — слова грубого не скажет. Решётки на окнах первого этажа? Да вы с ума сошли, квартира что — тюрьма? Железные запирающиеся двери в подъездах? Что за дикость? Не только подъезды, но и подвалы с чердаками были нараспашку, и никаких бомжей и наркоманов в них отродясь не было. Потому что их не было вообще.

Ну полный бред, двери подъездов кстати изначально были запирающимися, просто замок сразу же ломали алконавты. Подвалы ЗАПИРАЛИСЬ (!!!) у каждого дома был свой подвал и там также запирающиеся двери от "клетушек". "Наследовался подвал" с квартирой вместе (у некоторых еще и сарай во дворе, тоже с дверями). Картошку хранить в подвале было опасно, воровали. Да-да, в советское время воровали. Также как воровали из ящиков деревянных на замках в лестничных пролетах. Раньше и их ставили, кто помнит. Из подвалов перли велосипеды, также как и из сараев, причем явно "свои же", присматривали что -где.

Цитата - Советский Союз — это когда ты вешаешь бельё после стирки на верёвках во дворе, и тебе даже в голову не придёт, что что-то могут спереть или испачкать из хулиганства. Потому, что не было такого на твоей памяти.

Никто не крал, потому что какого хрена красть серые трусы тети Наташи, убогую советскую простыню и наволочку, штаны с пузырями на коленках дяди Пети. А вот хорошее белье туда не вешали, не вешали мои немецкие юбочки и платьица, постельное белье из Югославии из-за этого сдавали в химчистку (мои родители и все соседи) и получали уже сухое и выглаженное.Но в общем повесить дорогое что-то во дворе значило ооооочень сильно рисковать, а майки-алкоголички - запросто, им ноги приделывать никто не будет. У всех соседей у мужей точно такие же.

А большие магазины работали по тому же принципу, что сейчас супермаркеты: набираешь товар в тележку и идёшь на кассу. Вот только никаких охранников там не было, и камеры наблюдения из каждого угла не торчали, как в колонии особого режима, и выходов мимо кассы было сколько хочешь, а никто ничего не воровал.

Вообще-то так работало несколько магазинов и то только в столице, это появилось показательно к Олимпиаде. Причем уровень воровства был, но за покупателями первое время даже милиционеры в штатском следили и потом передавалось поверьте, что в таких магазинах всегда кто-то "пасет". В большинстве своем по принципу супермаркета в регионах ничего не работало.

Советский Союз — это когда автоматы с газировкой на каждом углу и гранёные стаканы в них всегда на месте. А в телефонных будках лежат справочники. Интересно, сколько минут бы они пролежали сегодня?

Я даже не буду комментировать этот пассаж. Просто потому что общий граненый стакан - это антисанитария и мне бабушка-медик такими автоматами вообще запрещала пользоваться, а с собой всегда носила раскладной стаканчик, если я захочу пить. )))) В общем-то распространение туберкулеза в СССР чаще всего имело подобную "бытовую" природу.

Советский Союз — это лучшее в мире образование бесплатно. То есть, ни в одной стране мира такого образования даже за миллионы не получишь, а гражданам СССР — бесплатно. И гарантия работы по специальности.

Про гарантию работы - это они сильно. Вот им бы после пафосного вуза как обычно направленьице отработать пять лет за копейки в деревне, или после столичного университета - в Кагалым, Красноярск и т.д. Это страшное слово "распределение", которого боялись все выпускники. За "Хорошее" направление давали взятки, также была установка стараться тех, кто имеет квартиры с родителями оставлять по месту, а вот остальных - пристроить и трудоустроить куда подальше. И 3-5 лет ты должен работать не там где хочешь, а куда тебя послали. Причем часто ты там совсем не нужен, а уж насколько тебе эта работа не нужна, и словами не выскажешь. Государство тебя обучило - обучило, будь добр паши там, где скажут. А за 5 лет стерпится-слюбится, молодежь начинает создавать семьи и вроде как возвращаться, начинать где-то с нуля и не стоит.

Советский Союз — это когда на Кавказе не терроризм и наркотики, а курорты, санатории и лучшая в мире минералка. А на Украине не бандеровцы со свастиками, а бескрайние пшеничные поля, авиационная и танковая промышленность, чистые города и добрые счастливые люди. А Прибалтика — это не марши СС и не чистка евроунитазов половиной взрослого населения, а производство высокоточной электроники и радиотехники, автомобилей и знаменитых на весь мир бальзамов, высокие зарплаты и вылизанные до блеска, даже по меркам СССР, улицы.

Пассаж, прямо пропитан правильной натуральной пропагандой. На Кавказе тогда - свои законы все равно. И негласные правила, советская власть - да есть, но все равно "законы гор" они никуда не делись.Власть на Кавказе держалась (и советская в том числе) всегда только силой. (так сложилось исторически, еще с царских времен). И у кавказца 3 дня в Москве, чтобы продать абрикос-виноград, а потом милиция и депортация. Вот и не было межнациональных конфликтов.
В Прибалтике все советское тихо ненавидели и относились как к поработителям, что и выражается сейчас. Нельзя заставить кого-то насильно дружить и любить. С Польшей та же история.


Советский Союз — это когда в каждой третьей квартире ключи оставляют под ковриком у двери, а квартирных краж нет. А если уж в кои-то веки у кого телевизор вытащат — на следующий день будут сидеть в тюрьме, а весь стотысячный город будет это пару месяцев обсуждать.

Ключ под ковриком, потому что в квартире, кроме серванта, тахты, советских колченогих стульев ничего и нет...Что воровать-то?? Никаких сбережений, никаких богатств. А те. у кого хрусталь в серванте или ковры, уже ключ под ковриком не хранили.. Детские коляски внизу в колясочной никто не оставлял, потому что если нормальная, то упрут.. )))

Советский Союз — это когда ты женился и на работе тебе дали однокомнатную квартиру. Бесплатно. Родили ребёнка (первого или второго — где как) — и поменяли тебе однушку на двушку. Дальнейшее расширение семьи (обычно третий-четвёртый ребёнок) — и поменяли двушку на трёшку. Бесплатно. Ипотека? Что за слово такое иностранное? Не знаем, что оно означает.

Это какие-то вообще мифы о выдаче квартир всем и каждому в СССР. Прямо мифические мифы. На самом деле - выбиваешь-выбиваешь от завода комнату, чтобы переехать из барака. Потом когда семья и два ребенка (!! серьезно) - тебе в той же коммуналке две комнаты выделяют. Отказывают в расширении многократно, в очереди стоишь всю жизнь, но там свои квоты, свои "блатные" и т.д. Ищешь вариант обмена. Да, кому-то везло, у кого-то производство было хорошее, там выделяли, но так среднестатистически в итоге 5 человек к двухкомнатной хрущевке. И каждое расширение семьи уменьшает жилую площадь.

Цитата: Советский Союз — это когда по телевизору не горы трупов и расчленёнки, не лохотроны «отправь смс на короткий номер», не силиконовые проститутки и не быдло-юмор ниже пояса, а добрые фильмы и познавательные передачи.

Это когда на ТВ всего 3 канала и смотреть фактически нечего. Что тогда, что сейчас. Простите, но ТВ как было .... так и осталось. Хороший иностранный фильм пускают только в Пасхальную ночь в СССР, чтобы молодежь не ходила на службу. Голубой огонек, Песня года, фильмы-телеспектакли. И новости о битве за урожай. Каждый год.



 3 
 : Вчера в 20:38:18 
Автор Quangel - Последний ответ от valeriy
Все виднее, что СССР и впрямь был самой передовой страной мира



Цитата:
Фиксирую интересную тенденцию. Всё больше моих знакомых из самых разных кругов – от очень больших начальников до живущих совсем частной жизнью людей – стали интересоваться вопросами о том, как должно бы, если "по уму", работать государство.

Постепенно уходит из языка – наконец-то! – навязшая в зубах чуть ли не с 80-х риторическая конструкция "а вот в нормальных странах..." Все начинают понимать, что нет в сегодняшнем мире никакого эталона, с которого можно было бы удачно скопировать готовые решения. Хотя элементами, частями, конечно, многое можно и нужно заимствовать, и вообще учиться у других не грех – но ученик не то же самое, что подражатель.

Мало кто впрочем пока ещё в состоянии осознать, что уникальность нашей ситуации в том, что СССР действительно был самой передовой и современной (в точном смысле слова) страной мира. Более современной, чем даже США. И одним из доказательств этого является то обстоятельство, что мир только сейчас столкнулся и продолжает сталкиваться ровно с тем набором проблем, который перед нами уже вставал, и который привел нас к катастрофе конца 80-х.

Скажем, вопрос мультикультурализма – для нас не более чем эхо мучительного (и в итоге провалившегося) советского культурного строительства: вся эта интернациональная дружба и «новая историческая общность». Деградация представительских институтов – неизбежная расплата за наднациональную интеграцию.

Классическая многопартийная демократия, как выяснилось, вообще сугубо требует в качестве базового условия своей корректной работы относительное единство социально-культурной сред. Появление инокультурного элемента в системе разносит её в клочья, и по-своему нацдемы (как и их собратья в лимитрофах от Эстонии до Украины), конечно, правы. Если хотите полноценную многопартийную демократию, сначала для этого нужна этническая чистка – или хотя бы забор от мигрантов, как у Трампа.

Русь, как в песне Чижа, могла лишь «сплотить» узбеков с латышами, но не могла организовать между ними равноправный политический диалог в европейском стиле. Как не можем и мы, в нашей усеченной многонационалии: слишком разные.

Это лишь одна довольно узкая плоскость, таковых можно показать с десяток. Мы по-прежнему являемся весьма специфическим «сообществом опыта», и этот опыт, даже будучи основательно забытым, является основным препятствием к усвоению любых «типовых решений» извне. Говоря попросту, мы не можем сделать «как у людей», просто потому что мы уже были в той точке, куда все эти «люди» сегодня только-только начали приходить. И хочешь – не хочешь, приходится иметь дело с реальностью, а не с моделями; и обустраивать её буквально «хозспособом», без какой бы то ни было концепции, просто реагируя на наиболее острые из вызовов.

Можно спросить: а как же все эти бесчисленные поделки, которые насоздавал мировой рыночный капитализм для ублажения Его Величества Потребитель? О которых мы в нашем убогом колхозе раньше и мечтать не могли, а теперь завозим их снаружи, обменивая на дёготь-пеньку-нефть-газ? В том-то и дело – и мало кто пока в состоянии это осознать – что материальная культура вообще далеко не самый главный показатель общественного развития. Особенно если говорить об эрзацах масс-маркета.

Очень медленно и болезненно проникает понимание, что, скажем, повседневная диета советских людей была более здоровой, чем у массовых пожирателей фастфуда, в которых мы сегодня превратились и сами. Или что наличие годной питьевой воды в кране – это лучше, чем пластиковые бутылки с той же самой водой, которые мы сегодня покупаем за деньги. И, что называется, «далее везде» – вплоть до того, что советская элита обходилась обществу на порядки дешевле, чем нынешняя, при нисколько не худшем качестве управленческих компетенций.

Но я меньше всего хотел бы, чтобы это всё читалось как советская ностальгия. Смысл в том, что сегодня «они», страны Запада, приходят туда, где «мы» уже были, и наступают на наши же старые грабли. А мы вынуждены отказаться от идеи, что где-то за бугром есть сияющий первоисточник мудрости, за которым надо просто следовать, и будет счастье. И вместо этого, развернув взгляд вовнутрь, пытаться заново понять, что же теперь со всем этим делать. И никто, кроме нас самих, этого ответа дать не в состоянии.

 4 
 : Вчера в 20:32:18 
Автор bykovsky - Последний ответ от valeriy
Ура!
Еще раз ура!

Как американцы на Луну летали



Цитата:
Ну и еще по мелочам:

— Среди бывших астронавтов удивительно много людей сложной судьбы. Много погибших, есть отшельники, живущие в глухомани в одиночку и не желающие никого видеть,

— Астронавты после приземления были бодры и веселы, тогда как советские космонавты после значительно более коротких полетов (причем вне зоны жесткого облучения) еле ноги таскали. При этом в те годы никакой разработанной системы поддержания жизненного тонуса у космонавтов еще не было,

— После завершения программы у американцев были серьезные проблемы с жизнеобеспечением астронавтов на орбите даже при коротких полетах.

— Исчезло американское сверхточное приводнение в заранее расчётное место посадки в круг диаметром в 3 километра. Никто, даже сейчас, не в состоянии повторить такую точность приземления.

— Исчезла чисто металлическая обшивка, без теплоизоляции, спускаемой капсулы. Да-да — официально у Аполлона не было абляционной защиты..

— Только американцы для схода с орбиты обитаемого КА использовали пороховые тормозные двигатели. Больше никому такой трюк повторить не удалось.

— Куда-то затерялся секрет вхождения в атмосферу со второй космической с небольшими перегрузками без отскока.

— Астроноты-бодрячки после двухнедельных летаний в космосе, тоже исчезли как класс.

— Куда-то исчезла уникальная защита от радиации.

— Нет больше жидкого кислорода в СЖО. Нет чисто кислородной атмосферы.

— Сгинуло напрочь и искусство фотографирования на простой плёночный фотоаппарат в вакууме.

— Исчезла специальная белая краска, которая заменяла Аполлону сложную систему поддержания оптимальной температуры.

— Сгинул в беззвестность и двигатель Ф-1 со своим уникальным охлаждением, теперь, несмотря на истерику в конгрессе, покупают советские двигатели.

— Нет дальнейшего развития такой ах какой удачной и надёжной ракеты Сатурн-5.

— Да что ракета — куда-то в небытие исчезла и американская пилотируемая астронавтика…

— Наличие 4 центнеров лунного грунта у американцев так никем не подтверждено. Все уникальные свойства лунного грунта, несмотря на наличие «50 лучших лабораторий мира», открыли советские учёные в советском лунном грунте.

— До сих пор никто из американцев так и не знает, какой цвет имеет лунная поверхность, и это после 6 лунотоптаний! (проклятый НАСА китайский «лунный заяц» убедительно показал, что лунная поверхность ржавого цвета, этого же показывают и спутники, осуществившие цветную съемку луны в процессе облёта)

— Вдруг, при пристальном рассмотрении, куда-то исчезли советские учёные, якобы «видевшие» американский лунный грунт.

Доводов за лунные высадки, собственно, всего два:

1. Джентльменам верят на слово,
2. Это была бы слишком грандиозная мистификация, чтобы ее обеспечить.

Пункт 1. в отношении американцев даже обсуждать не буду.

Пункт 2 более серьезен, но тут есть два контрвозражения:

А) Обеспечить подобную мистификацию сложно, но полететь на Луну еще сложнее,

Б) Есть и другие грандиозные мистификации, которые устраивали американцы. Это, например:

— убийство Кеннеди, после которого таинственным образом умерло порядка 100 свидетелей,
— инвалидность Рузвельта – несколько лет для поддержания духа от всего американского народа успешно скрывали, что Рузвельт – инвалид, который передвигается на коляске.

 5 
 : Вчера в 09:34:33 
Автор Quangel - Последний ответ от Oleg
В тяжелые времена сила и ум действую совместно, что называется эффект синергии.

ну допустим завтра будет планетный эффект джанибекова а потом подземная вода поднимется и 99% суши затопит на полгодика

и где будет та синергия

или если без потопа зиккуратом квантовый ум выключить народу

оставить животно-муравьиный из нулей и единиц

зато сила и выносливость станут как у животных

<a href="https://www.youtube.com/v/lvqJ4EaZPK8" target="_blank">https://www.youtube.com/v/lvqJ4EaZPK8</a>

 6 
 : Вчера в 08:12:18 
Автор Quangel - Последний ответ от valeriy
тяжелые времена ? - это когда сила есть ума не надо
В тяжелые времена сила и ум действую совместно, что называется эффект синергии.
А вот в хорошие ("благостные") времена как раз и получается, что "сила есть - ума не надо"

 7 
 : 21 Июля 2019, 21:38:07 
Автор Quangel - Последний ответ от Oleg
Цитата:
http://www.rudnikov.com/article.php?ELEMENT_ID=29166

“Ежовые рукавицы”

Славное времечко было в тридцатые годы прошлого века! Недаром многие россияне нынче ностальгируют по “ежовым рукавицам” НКВД. Умели тогдашние чекисты “навести порядок” железной, безжалостной рукой. И не только с пользой для государства, но и для своей личной выгоды. Как без этого...


В 1939 году бывший начальник особой инспекции новосибирской облмилиции И.Г. Чуканов свидетельствовал, что начальником управления НКВД Мальцевым “поощрялось мародёрство, он не принимал никаких мер к тем, кто снимал ценности с арестованных, приговорённых к высшей мере наказания”.

Апогей наживы

В книге историка Теплякова “Машина террора: ОГПУ-НКВД Сибири в 1929-1941 гг.” прямо указывается:

“Очень распространённым явлением было распределение между чекистами ценных вещей часов, ружей, велосипедов, патефонов, изъятых в качестве вещественных доказательств.

Апогеем наживы стали времена “Большого террора”. Чекисты занимали дома и квартиры арестованных, присваивали обстановку и ценности, вплоть до сберкнижек.

Следы воровства заметались. Так, в период реабилитаций оказалось невозможным выяснить судьбу денег, изъятых у арестованных, поскольку документы по операциям с наличностью периода “Большого террора” в УНКВД НСО были уничтожены”.

И так - было не только в Сибири, но и по всей стране. Думаете, “славные чекистские традиции” давно канули в Лету? Ошибаетесь!

Тотальный шмон

В ночь с 1 на 2 ноября 2017 года сотрудники УФСБ по Калининградской области произвели обыск в редакции газеты “Новые колёса”. Славные чекисты якобы икали доказательства угроз со стороны Игоря Рудникова начальнику регионального следственного комитета генералу Виктору Леденёву. Как и следовало ожидать, никакого компромата найдено не было.

Зато господа опричники изъяли из компьютеров журналистов девять жёстких дисков (в том числе, три диска с сервера-накопителя, где хранился архив “Новых колёс”). Помимо этого сотрудники ФСБ уволокли с собой ещё три жёстких диска и два видеорегистратора системы видеонаблюдения. Кстати, на них были зафиксированы действия спецслужб, производящих незаконный допрос Игоря Рудникова и обыск редакции.

Предприимчивые “внуки Берии” реквизировали не только все редакционные деньги (5.000 долларов), но и личные сбережения сотрудницы “НК” Светланы Березовской (4.250 долларов и 200 евро). Их дальнейшая судьба неизвестна.

Полный разгром

В результате действий спецслужб из редакции полностью исчезли архивы, наработанные за 22 года работы. Это 1.056 номеров газеты “Новые Колёса”, 25.344 свёрстанных полос и 76.000 различных авторских материалов вместе с фотографиями и отсканированными рукописями и документами.

Уничтожены архивы 151-го номера газеты “Мотор - все автомобили Калининграда” (полностью смакетированные полосы в количестве 3.624 штук), а также все номера ежемесячного иллюстрированного журнала “Моя личная жизнь”, выпуском которого также занималась редакция “НК”.

Исчез архив агитационных материалов Игоря Рудникова по его предвыборной кампании в Калининградскую областную Думу.

Короче, ребята постарались на славу.

Потные ладошки

Но на этом сотрудники ФСБ не остановились. Они проявили живой интерес к “делам давно минувших дней” - к истории. Любознательное гебьё умыкнуло уникальную коллекцию (самую полную в Калининграде) отсканированных открыток и фотографий с видами Кёнигсберга, датированных второй половиной XIX века и началом XX века. Это собрание фотоматериалов представляет собой огромную ценность не только для редакции газеты “Новые Колёса”, но и для всей Калининградской области.

Какое отношения виды столицы Восточной Пруссии имеют к “делу генерала Леденёва”? А никакого! Просто ФСБ решило разгромить редакцию - ни больше ни меньше.

Иначе ведь трудно объяснить, зачем ищейки изъяли архивы по истории старинных автомобилей Кёнигсберга, Восточной Пруссии и России, уничтожили материалы и макеты к трём уже вышедшим в свет книгам “Прогулки по Кёнигсбергу”, “Золотая тень Кёнигсберга”, “Щит и меч Кёнигсберга” и ещё неизданной книге “Призрак старого Кёнигсберга”.

Что тут скажешь - дело наследников Ежова и Берии процветает. Горячая голова потным рукам покоя не даёт...

А. Захаров

Цитата:
http://www.history.nsc.ru/st/teplyakov.htm


Сотрудники
Тепляков Алексей Георгиевич
Кандидат исторических наук, старший научный сотрудник Cектора истории общественно-политического развития ИИ СО РАН.



Родился в Новосибирске 21 июля 1967 г. Окончил Новосибирский государственный университет (1989), тема дипломной работы – «Продовольственное снабжение рабочего класса Западной Сибири в годы Великой Отечественной войны» (научный руководитель д.и.н. С.С. Букин).

С 1989 г. – ассистент кафедры истории КПСС Новосибирского электротехнического института, с 1991 г. занимался журналистикой и продолжал изучение советской истории в качестве независимого исследователя.

В 2011 г. защитил кандидатскую диссертацию «Органы ОГПУ-НКВД-НКГБ в Сибири: структура и кадры (1929–1941 гг.)». С 2011 г. – доцент кафедры философии и гуманитарных наук Новосибирского университета экономики и управления.

Область научных интересов – деятельность и кадры ВЧК-КГБ, история коммунистического и краснопартизанского террора, Гражданская и Великая Отечественная войны.

Стипендиат фонда Генриха Бёлля (1997), а также Германского исторического института в Москве (2012, 2016).

Автор более 130 научных работ, опубликованных в России, Германии, Литве, Украине, Казахстане, в т. ч. пяти монографий. С 1997 г. участвовал в международных конференциях и семинарах в Москве, С.-Петербурге, Варшаве, Оденсе (Дания), Киеве, Тбилиси, Новосибирске, Екатеринбурге, Иваново, Краснодаре, Твери.

В 2005–2010 гг. – участник международного немецко-российско-украинского научно-исследовательского проекта «Сталинизм в советской провинции 1937-1938. Массовая операция на основе приказа НКВД № 00447». В рамках проекта принял участие в качестве автора в публикации следующих книг: «Сталинизм в советской провинции: 1937–1938. Массовая операция на основе приказа № 00447» (серия «История сталинизма. М.: РОССПЭН, 2009), «Массовые репрессии в Алтайском крае 1937–1938. Приказ № 00447» (серия «История сталинизма. М.: РОССПЭН, 2010). Сборник документов «Массовые репрессии в Алтайском крае. 1937–1938 гг. Приказ № 00447» завоевал диплом первой степени на конкурсе работ по архивоведению, документоведению и археографии, в 2012 г. проведённым Федеральным архивным агентством в номинации «Сборники документов архивных учреждений субъектов РФ».

В 2013–2018 гг. – участник украинско-российско-американо-германо-канадского проекта изучения судебного преследования руководящих работников НКВД после окончания Большого террора «Сотрудники НКВД на скамье подсудимых, 1938–1941 гг.», в рамках которого выпущены сборник статей (2017) и три тома документальных материалов (2018).

Основные публикации
Тепляков А. Г. Продовольственная проблема в городах Западной Сибири в годы Великой Отечественной войны // Проблемы труда и быта городского населения Сибири (1940-е – 90-е годы): Сб. науч. тр. / Ин-т истории СО РАН. Новосибирск, 1992. С. 6–34. 1,8 п. л. (в соавт. с С. С. Букиным).
Тепляков А. Г. Персонал и повседневность Новосибирского УНКВД в 1936–1946 // Минувшее. Исторический альманах. Вып. 21. М.: СПб.: Atheneum–Феникс, 1997. С. 240–293. 3,4 п. л.
Тепляков А. Г. Портреты сибирских чекистов // Возвращение памяти: Историко-архивный альманах. Вып. 3. Новосибирск, 1997. С. 68–113. 2,9 п. л.
Тепляков А. Провал в Китае // Секретное досье (СПб.). 1998 (май). № 1. С. 89–95. 0,5 п. л.
Тепляков А. Красный бандитизм // Родина. 2000. № 4. С. 81–85. 0,6 п. л.
Тепляков А. Г. Институт заместителей начальников политотделов по работе ОГПУ-НКВД в МТС и совхозах Сибири в середине 1930-х гг. // Урал и Сибирь в сталинской политике. Новосибирск, 2002. С. 173–185. 0,8 п. л.
Тепляков А. Г. Управление НКВД по Новосибирской области накануне и в начальный период Великой Отечественной войны // Западная Сибирь в Великой Отечественной войне (1941–1945 гг.). Новосибирск, 2004. С. 260–290. 1,8 п. л.
Тепляков А. Сибирь: Процедура исполнения смертных приговоров в 1920 – 1930-х годах // Голоса Сибири: литературный альманах. – Выпуск четвёртый / сост. М. Кушникова, В. Тогулев. Кемерово: Кузбассвузиздат, 2006. С. 213–277; примечания: С. 799–805. 4 п. л.
Тепляков А. Г. «Непроницаемые недра»: ВЧК-ОГПУ в Сибири. 1918–1929 гг. Серия «АИРО – Первая монография» / под ред. Г. А. Бордюгова. М.: АИРО-XXI, 2007. – 288 с. 15,5 п. л. Тир. 1000 экз.
Тепляков А. Вениамин Вегман: материалы к биографии // Сибирские огни. 2007. №4. С. 171–178. 1 п. л.
Тепляков А. Борода многогрешная. Дмитрий Киселёв – подпольщик, резидент, «большой учёный» // Голоса Сибири: литературный альманах. – Выпуск пятый / сост. М. Кушникова, В. Тогулев. Кемерово: Кузбассвузиздат, 2007. С. 415–456, примечания: с. 1206–1208. 2 п. л.
Тепляков А. Г. Процедура: Исполнение смертных приговоров в 1920 – 1930-х годах. М.: Возвращение, 2007. – 108 с. 5 п. л. Тир. 500 экз.
Тепляков А. Г. Машина террора: ОГПУ-НКВД Сибири в 1929–1941 гг. М.: Новый Хронограф; АИРО-XXI, 2008. – 632 с. (Серия «АИРО – Монография», № 21). 39 п. л. Тир. 700 экз.
Тепляков А. Г. Опричники Сталина. М.: Яуза; Эксмо, 2009. 432 с. 21 п. л. Тир. 4000 экз.
Тепляков А. Г. Чумаковское восстание 1931 года (Западная Сибирь) // Вестник НГУ. Том 8. Вып. 1: История. 2009. С. 67–72. 0,5 п. л.
Тепляков А. Г. Органы НКВД Западной Сибири в «кулацкой операции» // Сталинизм в советской провинции: 1937–1938 гг. Массовая операция на основе приказа № 00447 / [сост.: М. Юнге, Б. Бонвеч, Р. Биннер]. М.: РОССПЭН, Фонд Первого Президента России Б. Н. Ельцина, 2009. (История сталинизма). С. 536-571. 2,3 п. л.
Тепляков А. Г. О коррупции в органах НКГБ-МГБ СССР 1940–1950-х гг. // Общество. Интеллигенция. Репрессии: Сб. статей к 60-летию профессора С.А. Красильникова / Новосибирский гос. университет. Новосибирск: «Изд-во Сова», 2009. С. 205–223. 1 п. л.
Тепляков А. Г. Органы ОГПУ-НКВД-НКГБ в Сибири: структура и кадры (1929–1941 гг.). Автореферат дисс. канд. ист. наук. Томск, 2011. 28 с. 1,75 п. л.
Тепляков А. Г. Кровавое в кривом: органы госбезопасности в зеркале ведомственной историографии // Клио. 2012. № 6 (66). С. 141–148. 1,35 п. л.
Тепляков А. Г. Иван Данишевский – чекист, авиастроитель, публицист // Вестник Томского гос. ун-та. 2012, июль. № 360. С. 94–97. 0,5 п. л.
Тепляков А. Г. Амнистированные чекисты 1930-х гг. в период Великой Отечественной войны // Клио. 2012. № 7 (67). С. 69–76. 1,2 п. л.
Тепляков А. Г. Восстание в Братском районе Восточно-Сибирского края весной 1933 г. // Известия Алтайского государственного университета. Серия: История, политология. 2012. № 4 (76). Т. 2. С. 202–206. 0,5 п. л.
Тепляков А. Г. «...ГВО в Монголии является таким органом, куда почти каждый гражданин обязательно попадает»: Государственная внутренняя охрана МНР глазами инструктора ОГПУ, 1926 г.: // Вестник Новосибирского государственного университета. Серия: История, филология. 2012. Т. 11. Вып. 8: История. С. 184–192. 0,8 п. л.
Тепляков А. Г. Динамика государственного террора в СССР в 1933 году: новые данные // Вестник Новосибирского государственного университета. Серия: История, филология. 2013. Т. 12. Вып. 1: История. С. 50–54. 0,5 п. л.
Тепляков А. Эпоха репрессий: Субъекты и объекты // Между канунами. Исторические исследования в России за последние 25 лет / под реда. Г. А. Бордюгова. М.: АИРО-XXI, 2013. С. 1135–1169. 3,1 п. л.
Тепляков А. Г. «Отработанный материал»: массовая ликвидация секретной агентуры советских спецслужб в 1920–1930-е годы // Российская история. 2013. № 4. С. 101–115. 1,25 п. л.
Тепляков А. Г. Инфернальная карнавализация: «чёрный юмор» партизан и чекистов 1920 – 1930-х гг. // Идеи и идеалы. № 3 (17). Т. 1. 2013. С. 105–116. 0,9 п. л.
Тепляков А. Г. «Краснопартизанский след» в межнациональных отношениях на востоке России в годы Гражданской войны // Крестьянский фронт 1918–1922 гг.: Сб. статей и материалов. Сост. и науч. ред. А. В. Посадский. М.: АИРО-XXI, 2013. С. 716–731. 1 п. л.
Тепляков А. Г. Партизанские социальные чистки на востоке России в 1919–1920 гг.: роговщина и тряпицынщина // Проблемы истории массовых политических репрессий в СССР. 1953–2013: 60 лет без Сталина. Осмысление прошлого советского государства. Материалы VIII Международной научной конференции. Краснодар: Экоинвест, 2013. Т. 1. С. 134–142. 0,5 п. л.
Тепляков А. Г. Чекисты глазами эмигрантов (к вопросу о достоверности известных мемуаров А. М. Оссендовского и Б. Н. Ширяева) // Вестник Тверского государственного университета. Серия: История. 2014. № 4. С. 68–81. 0,8 п. л.
Большой террор в Алтайском крае. 1937–1938 гг. Реализация приказа НКВД № 00447. Барнаул: АЗБУКА, 2014. Коллективная монография (Н. Н. Аблажей, И. А. Гридунова, Г. Д. Жданова, А. А. Колесников, Н. В. Куденко, В.Н. Разгон, А. И. Савин, А. Г. Тепляков, М. Юнге, Е. Р. Юсупова) / Под ред. В.Н. Разгона. 255 с. 200 экз. См. раздел: Тепляков А. Г. Чекисты Алтайского края в «кулацкой операции». С. 57–87. 1,8 п. л.
Тепляков А. Г. Суд над террором: партизан Яков Тряпицын и его подручные в материалах судебного заседания // «Атаманщина» и «партизанщина» в Гражданской войне: идеология, военное участие, кадры. Сб. статей и материалов. Сост. и научный редактор А.В. Посадский. М.: АИРО-XXI, 2015. С. 718–756. 2,05 п. л.
Тепляков А. Г. Криминал и власть в эпоху становления советской государственности // Новый исторический вестник. 2015. № 3 (45). С. 44–64. 1,35 п. л.
Тепляков А. Г. К вопросу о достоверности статистики государственных репрессий 1918–1953 гг. // Идеи и идеалы. 2015. № 4 (26). Т. 2. С. 59–67. 0,6 п. л.
Тепляков А. Г. Чекисты Крыма в начале 1920-х гг. // Вопросы истории. 2015. № 11. С. 139–145. 0,6 п. л.
Красильников С. А., Тепляков А. Г. «Экономическая контрреволюция»: как конкурировали два чекистских управления в 1930–1931 гг. // Клио. 2016. № 9. С. 103–114. 1,5 п. л.
Тепляков А. Г. Нонконформизм среди конформистов: модели поведения в советской журналистике 1920–1930-х гг. // Гуманитарные науки в Сибири. 2016. Т. 23. № 2. С. 82–88. 0,8 п. л.
Тепляков А. «Чистка чистильщиков» как инструмент дисциплинирования НКВД. Сотрудники УНКВД по Одесской области на скамье подсудимых, 1939–1943 гг. // Чекисты на скамье подсудимых. Сб. статей / Сост.: М. Юнге, Л. Виола, Дж. Россман. М.: Пробел-2000, 2017. С. 269–367. 5,4 п. л. (в соавторстве с А. И. Савиным).
Тепляков А. Г. Деятельность органов ВЧК-ГПУ-ОГПУ-НКВД (1917–1941 гг.): историографические и источниковедческие аспекты. Новосибирск: НГУЭУ, 2018. 434 с. 25,3 п. л. Тир. 500 экз.
Социальная мобилизация в сталинском обществе (конец 1920-х – 1930-е гг.): Коллективная монография / отв. ред. С. А. Красильников. 2-е изд., испр. и доп. М.: РОССПЭН, 2018 (История сталинизма). – 576 с. См. раздел: Тепляков А. Г. Агентурная работа ОГПУ-НКВД в системе мобилизационных практик сталинского режима. С. 322–408, 5,4 п. л.
Тепляков А.Г. Деятельность органов ВЧК-ГПУ-ОГПУ-НКВД (1917–1941 гг.): историографические и источниковедческие аспекты. 2-е изд., испр. и доп. – М.: РОССПЭН, 2018. (серия «История сталинизма. Дебаты»). 439 с.
Эхо Большого террора. Сборник документов в трех томах / отв. ред.: Марк Юнге, Линн Виола, Джеффри Россман. Том 3: Чекисты Сталина в тисках «социалистической законности». Эго-документы 1938–1941 гг. / сост.: Андрей Савин, Алексей Тепляков, Марк Юнге. М.: АИРО-ХХ, 2018. 928 с.
Тепляков А.Г. «Воспоминания чекиста-оперативника» М.П. Шрейдера – неизвестные страницы истории ВЧК-НКВД // Новейшая история России. 2018. Т. 8. № 4. С. 925–936.

<a href="https://www.youtube.com/v/WbY9nxjnaMc" target="_blank">https://www.youtube.com/v/WbY9nxjnaMc</a>

<a href="https://www.youtube.com/v/WLA95Tx6RPM" target="_blank">https://www.youtube.com/v/WLA95Tx6RPM</a>

<a href="https://www.youtube.com/v/s0h-ho8BGtM" target="_blank">https://www.youtube.com/v/s0h-ho8BGtM</a>

<a href="https://www.youtube.com/v/CalrFYjsA7g" target="_blank">https://www.youtube.com/v/CalrFYjsA7g</a>

<a href="https://www.youtube.com/v/HmAsKokkGyA" target="_blank">https://www.youtube.com/v/HmAsKokkGyA</a>

<a href="https://www.youtube.com/v/fsP0sYuof5U" target="_blank">https://www.youtube.com/v/fsP0sYuof5U</a>

<a href="https://www.youtube.com/v/Z15HW3HgQf0" target="_blank">https://www.youtube.com/v/Z15HW3HgQf0</a>

... https://www.youtube.com/v/Qf5lK2NkJMM&list=PLKpZAulZZK-FFSAd_qH_O1fqRfgRKoEtc

находим 10 различий

<a href="https://www.youtube.com/v/ownFyWeRoK4" target="_blank">https://www.youtube.com/v/ownFyWeRoK4</a>

 8 
 : 21 Июля 2019, 20:59:30 
Автор Quangel - Последний ответ от Oleg
итого круг замкнулся на абсурде - "слабые рождают сильных"

тяжелые времена ? - это когда сила есть ума не надо

тогда слабые но умные может и родят сильного до безмозглого

Тепляков специализируется на исследованиях деятельности ОГПУ-НКВД. Автор ряда работ по политическим репрессиям 1930-х годов. Вполне заслуживает внимания.

Цитата:
http://naukarus.com/krovavoe-v-krivom-organy-gosbezopastnosti-sssr-v-zerkale-vedomstvennoy-istoriografii
https://rusk.ru/st.php?idar=57826
http://www.history.nsc.ru/st/teplyakov.htm

А. Г. ТЕПЛЯКОВ. КРОВАВОЕ В КРИВОМ: ОРГАНЫ ГОСБЕЗОПАСНОСТИ СССР В ЗЕРКАЛЕ ВЕДОМСТВЕННОЙ ИСТОРИОГРАФИИ

Опубликовано в „Клио. Журнал для учёных. 2012. № 6 (66). С. 141–148“.

Данная статья посвящена анализу характерных образчиков современной ведомственной историографии ВЧК-МГБ, представленной именами О.Б. Мозохина и А.М. Плеханова. Данные труды объединяют сходные черты: архаичность идеологических предпочтений, плохое знание современных работ гражданских историков, тенденциозность, склонность воспринимать без критики чекистские документы. Также рецензируемые книги роднит небрежность при их подготовке, вследствие чего они отмечены большим количеством серьезных ошибок, в т.ч. при цитировании важных документов из малодоступных фондов ФСБ.

История органов ВЧК-МГБ привлекает острое исследовательское и общественное внимание. Среди многочисленных исследований, посвящённых деятельности советской тайной полиции в 1920-е – 1950-е годы, особняком стоят публикации ведомственных историков. Тому, кто возьмёт на себя труд оценить пласт специфической литературы с клеймом «сделано в ФСБ», будет хорошо видно, что эта гора литературы произведена не столько с целью исторического познания, сколько с задачей всемерного улучшения имиджа «органов».

В данном случае неприкрытая ведомственность уничтожает объективный подход к драматическому прошлому.

Тенденциозная поверхностность, грубые ошибки, а также искажения действительности вплоть до заведомо ложных утверждений – вот родимые пятна многочисленных книг и статей современных чекистов.
Немногие объективные и насыщенные добротным материалом публикации сотрудников спецслужб (вроде работ А.А. Здановича и В.Н. Хаустоваi) перемежаются куда более многочисленными предельно идеологизированными и откровенно халтурными сочинениями.

Относительно недавний выход в свет трудов таких известных ведомственных авторов, как О.Б. Мозохин и А.М. Плеханов, даёт повод к подробному разговору об этих во многом схожих произведениях, типичных для современной продукции историков спецслужб.

Главной особенностью данных публикаций является обильное цитирование документов и статистики внутреннего делопроизводства органов госбезопасности, что обусловлено практически монопольным доступом их авторов к документам Центрального архива ФСБ.

Именно введение в научный оборот в цитатах или изложении большого массива неизвестных ранее уникальных источников является наиболее крупной заслугой авторов. Но историкам хорошо известно, что рассекреченные партийные и чекистские документы имеют особенную силу, подчас они просто деформируют, как это произошло и в данном случае, исследовательское сознание.

К сожалению, другой бросающейся в глаза отличительной чертой новейших работ Плеханова и Мозохина стало сознательное игнорирование или незнание новейшей литературы, в том числе ключевых публикаций по теме исследования, небрежность, обилие ошибок, опечаток и неточностей, а также воспроизведение идеологических штампов советской историографии.

Так, О.Б. Мозохин в своей книге («Право на репрессии: Внесудебные полномочия органов государственной безопасности (1918–1953). – Жуковский; М.: Кучково поле, 2006. 480 с.) практически все сноски даёт на архивы ФСБ и Архив Президента РФ, так что в его книге нет ни одной ссылки на чью-либо публикацию.

Между тем большое количество первостепенных документов из архивов КПСС и госбезопасности уже давно введено в научный оборот О.В. Хлевнюком, В.Н. Хаустовым, В.П. Наумовым, В.П. Даниловым и многими другими историками.

Например, сталинская телеграмма членам Политбюро ЦК от 9 октября 1934 г. в ответ на предложение Л.М. Кагановича предоставить право расстрелов челябинской областной тройке (с. 140) – опубликована в известном сборнике переписки Сталина и Кагановича; при этом Мозохин, упоминая фамилии членов челябинской тройки, не называет региона, из-за чего создаётся впечатление, что они относятся к западносибирской тройке, о которой идёт речь чуть выше, в том же абзаце. Весь текст на с. 215–221 представляет собой конспект давно опубликованного обширного доклада от 9 февраля 1956 г. комиссии ЦК КПСС Президиуму ЦК КПСС по установлению причин массовых репрессийii.

Самые серьёзные вопросы вызывает достоверность приводимой Мозохиным статистики репрессий. В предисловии к книге В.И. Лазарев и А.М. Плеханов подчёркивают, что приводимые Мозохиным цифры репрессированных за 1921–1953 гг. особенно важны в связи с тем, что «так называемые “демократы” сознательно искажают масштабы репрессий в СССР в сторону их непомерного увеличения».

Однако необходимо подчеркнуть, что данные Мозохина существенно занижены и по 1920-м гг., и по 1933 г., и по 1937–1938 гг., причём автор даже не ставит вопроса о возможной недостоверности приводимых им сведений. Между тем итоговым данным, подготовленным статистиками ВЧК-КГБ и их сегодняшнему транслятору, доверять ни в коем случае нельзя.


Достаточно взглянуть на графу, в которой Мозохиным указаны данные о расстрелянных в 1932 г., чтобы увидеть несуразно большое количество осуждённых к высшей мере наказания (436 тыс.), и несложным подсчётом определить, что в графе «ВМН» просто суммированы все осуждённые по стране за 1932 г.

 Число расстрелянных следует искать в графе «ИТЛ», а заключённых в лагеря – в графе «Адм. высылка» (с. 302–307). Эти грубейшие ошибки, которые фактически лишают возможности пользоваться приведённой статистикой за весь 1932 г., обнародованы Мозохиным ещё в 2005 г.iii, и без коррекции повторены в рецензируемом издании.

Немногим лучше ситуация с карательной статистикой 1931 г.: на с. 294–295 итоговая цифра репрессированных приведена в графе «Прочие обвинения», количество расстрелянных – в графе «Переданные», число осуждённых к заключению в ИТЛ – в графе «Всего».

Официальные данные о расстрелах по СССР за 1933 г. (с. 312) являются полностью дефектными по иной причине: в них изначально не были включены сведения о расстрелянных тройками в Западной и Восточной Сибири, а также на Дальнем Востоке, Северном Кавказе, Нижне-Волжском и Средне-Волжском краях.

Между тем в Западной Сибири в 1933 г. только по «заговору в сельском хозяйстве» было расстреляно 976 чел., по «белогвардейскому заговору» – не менее 247 чел., по делу «Глубинка» на «заговорщиков» в Хакасии – 68 чел. Чекисты Дальнего Востока тогда же по делу «Трудовой Крестьянской партии» расстреляли 84 чел., а по делу казачьей организации «Амурцы» – 56 чел.

Жестокий террор царил в 1933 г. на Украине, которому никак не соответствуют приводимые Мозохиным цифры – 69 чел., заниженные более чем в 20 раз. Согласно обнародованным официальным данным из архивов Службы безопасности Украины, за 1933 г. ГПУ УССР осудило 45 тыс. человек, из них 774 – к высшей мере наказания. Ещё 750 чел. были приговорены к расстрелу по делам ГПУ гражданскими судами республики.

Следует также учесть, что новейшие исследования ставят под вопрос достоверность традиционной цифры расстрелянных в 1937 – 1938 гг. (682 тыс.), которую дает и Мозохин, и приводят более высокие данные – от 725 до 740 тыс. чел.iv

Ещё одна грубая ошибка принадлежит автору: на с. 244 он отнёс официальную, давно опубликованную и явно заниженную цифру репрессированных с 1935 по 1940 гг. – 1 980 635 арестованных и 688 503 расстрелянных – к совершенно непонятному периоду (то ли к 1934–1953 гг., то ли к 1953–1954 гг.), при этом её исказил и тем занизил число арестованных на 60 тыс. чел.

С точки зрения О.Б. Мозохина, Политбюро ЦК ВКП(б) распространило свою власть на все государственные и общественные институты только к середине 1920-х годов (с. 56). Но уж точно ОГПУ не было «ширмой» (с. 57) для решений Политбюро по конкретным политическим делам, поскольку партийная верхушка при решении судеб арестованных исходила прежде всего из материалов, исходящих от органов безопасности и зачастую грубо фальсифицированных. Вообще, из логики Мозохина следует, что у органов госбезопасности было законное право на репрессии (массовые расстрелы и этническую ссылку), «делегированные им высшими законодательными органами государства». Он совершенно обходит стержневую роль ВЧК-КГБ в политико-идеологической системе СССР, их ведомственную заинтересованность в осуществлении репрессий и огромное влияние на все институты государства благодаря своим сверхполномочиям и активному заагентуриванию номенклатуры.

Особые отделы ВЧК, как полагает автор, имели право расстреливать только за шпионаж, бандитизм и участие в восстаниях (с. 41), но на деле военная контрразведка в массовом порядке расстреливала пленных только за участие в гражданской войне. Наиболее характерный пример – расстрел 12 тыс. офицеров, солдат и беженцев в Крыму работниками особых отделов под руководством Е.Г. Евдокимова в конце 1920 – начале 1921 гг.v Неправильно и утверждение, что в губернских чека «применение ВМН было скорее исключением, чем правилом». Так, осенью 1920 г. Омская губчека расстреляла порядка 400 чел. только по «белогвардейскому заговору Орлеанова-Рощина», а в 1921 г. Алтайская губчека расстреляла 70 обвиняемых по делу «Сибирского Крестьянского союза»vi.

Говоря о циркуляре Прокуратуры от 20 июня 1934 г. относительно процедуры привлечения к ответственности сотрудников ОГПУ, Мозохин почему-то солидаризируется (с. 204) с мнением руководства ОГПУ насчёт необоснованности прокурорских выводов о возрастании случаев должностных преступлений чекистов, связанных с превышением власти и издевательствами над арестованными. Но именно в органах прокуратуры, осуществлявшей надзор за делами ОГПУ, концентрировались материалы о преступлениях сотрудников «органов». А из факта резкого роста финансовых трат на проведение «массовых операций» в 1938 г. Мозохин делает совершенно ошибочный вывод о том, что «репрессивный государственный механизм в этот период стал неуправляем» (с. 173).

В книге воспроизводятся идеологические штампы советской историографии: органы ВЧК-НКВД «проводили в жизнь волю пролетариата» (с. 8 ); «после победы над левой оппозицией» к началу 1934 г. «внутренняя обстановка стабилизировалась», хотя левые были разгромлены ещё в конце 1927 г. (с. 15). Утверждается, что репрессии второй половины 1930-х гг. нанесли «невосполнимые кадровые потери» органам госбезопасности, хотя справедливость этого мнения (с. 18) можно отнести только к аппарату внешней разведки НКВД, а данный вопрос получил объективное освещение в новейших исследованияхvii. Миф о многотысячных жертвах в самом НКВД давно разоблачён, однако Мозохин упорно завышает количество расстрелянных чекистов во много раз (с. 220), хотя знаменитая ежовская фраза о том, что он «почистил 14 тыс. чекистов» означала число уволенных, а не репрессированных сотрудников НКВД.

Есть эпизоды, непонятные для читателя, а возможно, не очень ясные и самому автору. Например, НКВД Башкирии, согласно Мозохину, базируется во Фрунзе (с. 164), поэтому определить, идёт ли речь о Киргизии или Башкирии, невозможно. Упоминая арест чекистами Свердловской области 2 330 чел. во время «операции по японцам» в начале 1938 г. (с. 165), Мозохин не поясняет, что имеются в виду не этнические японцы, которых на Урале не могло быть столько по определению, а «японские шпионы», к которым относили, в первую очередь, харбинцев, китайцев и корейцев, а также русских, высланных с Дальнего Востока.

В книге много ошибок и опечаток, стиль крайне неряшлив: «Факты на неправомерные действия сотрудников ОГПУ подтвердились» (с. 123) и т. д. В начало последнего абзаца на с. 221 случайно вставлена совершенно посторонняя фраза: «Внесудебные полномочия МГБ». На с. 165 в третьем абзаце снизу потеряны несколько слов, из-за чего смысл второго предложения невнятен. На с. 154 вместо «начальникам шестых отделов» напечатано «начальникам шести отделов», причём совершенно ошибочно указано, что при подготовке «кулацкой операции» чекисты «видимо, забыли про транспортные органы». На самом деле шестые (транспортные) отделы управлений НКВД летом 1937 г. были реорганизованы в дорожно-транспортные отделы ГУГБ НКВД и приняли самое активное участие в террореviii.

На с. 134 решение Политбюро ЦК о высылке трёх тысяч крестьянских хозяйств датировано 4 сентября вместо 4 апреля 1933 г. Вместо Западно-Сибирского края фигурирует в одном месте Новосибирская область (с. 149), в другом – мифическая Западно-Сибирская область (с. 158), вместо Рязанского губотдела ОГПУ – Рязанский городской отдел (с. 91). На с. 105 приказы ОГПУ от 1932 и 1933 г. отнесены соответственно к 1922 и 1923 гг., на с. 147 вместо подразумевающегося 10-летнего срока заключения фигурирует мера наказания в 19 лет тюрьмы. На с. 185 употреблено неграмотное выражение «тюрьмы ГУЛАГа», ведь тюремное ведомство было отдельной структурой в НКВД и ГУЛАГу (лагерному главку) не подчинялось.

Мозохиным искажены и перепутаны многие инициалы и фамилии исторических лиц. На с. 117–121 А.Х. Артузов четырежды назван Я.Х. Артузовым. Прокурор при ОГПУ Р.П. Катанян назван Катаевым (с. 95), член президиума ВСНХ Н.Б. Эйсмонт – Эйсмондом (с. 34), зампред ОГПУ Г.Е. Прокофьев – Е. Прокофьевым (с. 138), секретарь Западно-Казахстанского обкома С. Сафарбеков – Саорарбековым (с. 163). На с. 161 искажена фамилия председателя облисполкома Коми АССР А.П. Липина, на с. 473 – М.И. Лациса (Судрабса). В 1931 г. вместо ВКП(б) фигурирует РКП(б) (с. 93–94), а в 1937 г. вместо НКВД – ОГПУ (с. 151).

Научная добросовестность труда Мозохина, таким образом, сомнительна. С одной стороны, он привёл ценные данные о внесудебных полномочиях карательных органов за 1918–1953 гг., а также о политических репрессиях, процитировал целый ряд прежде неизвестных чекистских приказов и циркуляров. С другой стороны, значительная часть авторских сведений, выдаваемая за архивные новинки, давно известна исследователям. Недостаточная оригинальность, беспомощность анализа, грубые авторские ошибки, опечатки, а также многочисленные дефекты в приведённой без какой-либо критики официальной статистике репрессий сильно обесценивают книгу О.Б. Мозохина.

Другая работа Мозохинаix тоже выполнена в традиционном стиле доверия к чекистским оценкам 20-х – 30-х годов и вновь пестрит грубыми ошибками. Споткнувшись об аббревиатуру СВК (Средне-Волжский край с центром в Самаре), автор расшифровал её как мифический «Северо-Восточный край», оттолкнувшись, видимо, от существовавших в то время Северного и Дальне-Восточного краёв. Начальника ЭКУ ОГПУ Л.Г. Миронова Мозохин несколько раз подряд спутал с заместителем полпреда ОГПУ по Казахстану С.Н. Мироновым. Заодно, не представляя, что сокращение «дм» применительно к калибрам артиллерийских систем означает не дециметры, а дюймы, он изобретает мифические «14-дециметровые» орудия небывалого в истории 1400-миллиметрового калибра вместо подразумевавшихся классических морских 14-дюймовок. Бездумно переписывая старые документы, автор наземные цели именует «земными», бериллиевый завод – «берилловым», а кубические сантиметры – «кубиками» (с. 100, 111, 113, 115).

По сравнению с трудами Мозохина существенно больший интерес представляет монография А.М. Плеханова о деятельности ВЧК-ОГПУ в 1921–1928 гг. (Плеханов А.М. ВЧК-ОГПУ: Отечественные органы государственной безопасности в период новой экономической политики. 1921–1928. – М.: Кучково поле, 2006. 704 с.). Данное сочинение – увесистый труд, претендующий на фундаментальность; его второе издание (первое появилось в 2003 г.) существенно дополнено и имеет объём 50 печатных листов. Из 2 000 сносок основная часть приходится на архивы ФСБ Москвы и ряда областных центров. Но как распорядился этим огромным фактическим материалом профессор Академии ФСБ?

Следует отметить, что автор ввёл в оборот большой массив нового материала по многим направлениям деятельности чекистов, постоянно обращая внимание и на региональные органы ВЧК-ОГПУ. Вслед за А.Л. Литвинымx Плеханов вполне обоснованно утверждает, что преобразование ВЧК в ГПУ в 1922 г. не носило принципиального характера, приводит факты крайней жестокости чекистов, их нетерпимости ко всем политическим противникам. Автор не идеализирует большинство известных чекистов 1920-х годов, возлагая на них справедливую ответственность за те преступления, которые были совершены после отказа от нэпа (с. 237).

Он объективно отмечает неприязнь населения и даже номенклатуры к чекистам (с. 269), приводит многочисленные факты слежки работников ВЧК-ОГПУ за партийными бонзами, а при цитировании мемуаров оказывает доверие не только генералу П.А. Судоплатову, но и резиденту-перебежчику Г.С. Агабекову. Плеханов отвергает официальную цифру в примерно 10 тыс. расстрелянных в 1921 г. как явно заниженную и, в частности, приводит факты массовых расправ на Кубани (с. 356), где к осени 1921 г. без суда было расстреляно до 3 000 чел., а также в Крыму. Таким образом, объективных суждений в книге не так уж мало, причём важно, что приводимый автором фактический материал то и дело опровергает традиционные для советской историографии выводы, которые предлагает читателям А.М. Плеханов.

В соответствии с идеологизированным тезисом относительно полной подчинённости «органов» правящей партии, получившем широкое распространение внутри коллектива историков ФСБ, Плеханов переносит всю тяжесть ответственности за репрессии на политическое руководство страны. При этом автор совершенно игнорирует тот непреложный факт, что руководство ВЧК-ОГПУ активно поставляло партийной верхушке массу фальсифицированных сведений о заговорах, сознательно создавая впечатление крайней политической нестабильности и обилия шпионов, заговорщиков, диверсантов, вредителей.

Плеханов пытается разделить деятельность ВЧК-ОГПУ нэповского периода и чекистскую работу после 1928 г., когда она оказалась направлена против невинных людей. Но выделять именно 1921–1928 гг. в качестве особенного «нэповского периода» деятельности органов ВЧК-ОГПУ вряд ли верно. Начинать некую новую, «более правильную» историю чекистов с 1921 г., привязывая её к началу нэпа, нет оснований, ибо никаких принципиальных изменений в деятельности карательной системы в 1921 г. не произошло. Постепенный отход от террористических методов работы ВЧК-ГПУ начался только с 1922 г. и был очень противоречивым и непоследовательным процессом. Считать 1928 г. некоей вехой в карательной истории ОГПУ можно, но следует учитывать, что массовый террор, окончательно покончивший с нэповской эпохой, начался всё же осенью 1929 г.

Утверждение Плеханова о том, что органы ОГПУ в период нэпа выполняли в первую очередь правоохранительные функции, так как большая часть осуждённых чекистами принадлежала к уголовным элементам, может быть справедливым только с формальной точки зрения.

Ведь и в 1930-е годы (за исключением периода 1937–1938 гг.) чекисты в основном арестовывали и осуждали не по 58-й статье УК. Реальная роль чекистов в годы нэпа была отнюдь не правоохранительной и не отличалась от той, которую они играли в годы военного коммунизма или «великого перелома» – органы ВЧК-ОГПУ являлись вооружённой опорой власти, не брезгующей никакими методами для сохранения однопартийной диктатуры.


Следуя своей концепции о правоохранительном характере деятельности органов ВЧК-ОГПУ в 1920-е годы, автор предпочел совершенно не рассматривать такой магистральный сюжет деятельности органов тайной полиции, как борьба с Русской православной церковью и другими конфессиями.

Между тем за последние годы был опубликован ряд работ, позволяющий изучить специфические методы масштабной деятельности чекистов по разложению и подчинению церковных организаций в период нэпаxi.

Несмотря на уменьшение числа репрессированных, чекисты и в середине 1920-х годах тысячами арестовывали нелояльных лиц, фабриковали «показательные» политические процессы, расстреливали во внесудебном порядке, осуществляли многочисленные провокационные акции (нередко сопровождавшиеся уничтожением «отработанной агентуры») и массовые насильственные вербовки.


 9 
 : 21 Июля 2019, 15:22:08 
Автор Quangel - Последний ответ от Quangel

 10 
 : 20 Июля 2019, 21:02:36 
Автор bykovsky - Последний ответ от Pipa
Пятьдесят лет высадки американцев на Луну

Ура! :)

Страниц: [1] 2 3 ... 10


Войти

Powered by SMF 1.1.10 | SMF © 2006-2009, Simple Machines LLC
© Квантовый Портал