Добро пожаловать, Гость. Пожалуйста, войдите или зарегистрируйтесь.
04 Апреля 2020, 18:20:27
Начало Помощь Поиск Войти Регистрация
Новости: Книгу С.Доронина "Квантовая магия" читать здесь
Материалы старого сайта "Физика Магии" доступны для просмотра здесь
О замеченных глюках просьба писать на почту quantmag@mail.ru

+  Квантовый Портал
|-+  Тематические разделы
| |-+  Человек будущего (Модератор: Quangel)
| | |-+  C Новым Годом,Империя!
0 Пользователей и 12 Гостей смотрят эту тему. « предыдущая тема следующая тема »
Страниц: 1 ... 64 65 [66] 67 68 ... 215 Печать
Автор Тема: C Новым Годом,Империя!  (Прочитано 892444 раз)
Oleg
Модератор своей темы
Ветеран
*
Сообщений: 4220


Ёжик в нирване


Просмотр профиля
« Ответ #975 : 08 Декабря 2017, 22:51:11 »

конец цитаты
Цитата:
http://nwalkr.tk/b/89167/read
- Москва бандитская 1-2 1051K скачать: (fb2) - (epub) - (mobi) - Николай Модестов

Центробанк России сделал попытку взять ситуацию под контроль. Прежняя система расчетов между банками была признана порочной. Начиная с 1 апреля 1992 года выписка авизовок для зачисления средств по корреспондентским счетам производилась лишь расчетно-кассовым центром (РКЦ) Центробанка России. По замыслу руководства ЦБ эти меры, как и использование спецсвязи для экспедирования авизо, должны были свести до минимума риск подделки или изготовления фальшивок. Предполагалось также ввести особое кодирование финансовых документов. Однако эти благие намерения серьезного влияния на обстановку в кредитно-финансовой сфере не оказали.

Из оперативных материалов: "МВД РФ разоблачена организованная преступная группировка, совершившая через Центробанк России серию мошеннических операций по обналичиванию многомиллиардных сумм. Проведенными следственными действиями и оперативными мероприятиями установлено, что с начала 1992 года из банков Грозного в коммерческие структуры Москвы переведено не обеспеченных банковскими активами более 18 миллиардов рублей. Значительная их часть за взятки была обналичена и вывезена в Чеченскую республику.
По делу арестовано четыре человека, еще 25 человек задержано для проведения следственных действий. Проведены сотни выемок документов, десятки обысков, в ходе которых изъято 25 миллионов рублей наличными и более чем на четыре миллиона золотых изделий и ценностей. Масштабы работы с каждым днем расширяются. Сформирована следственно-оперативная бригада, куда прикомандировано 60 следователей и сотрудников территориальных УВД и МВД".

Сейчас, из-за продолжающегося долгие годы падения курса рубля, сумма похищенного - 18 миллиардов рублей, возможно, впечатляет не слишком сильно. Поэтому обратимся к привычным "измерениям". По ценам середины 1992 года 18 миллиардов рублей равнялись 200 миллионам долларов. Для сравнения в то время валютный резерв стран Балтии исчислялся 20-25 миллионами долларов…
Практически все хищения проводились по единой схеме. Получив не обеспеченную реальными денежными средствами авизовку (обычную платежку), коммерческий банк проводил ее через РКЦ Центробанка России и зачислял воздушные деньги на свой корреспондентский счет. Затем, в зависимости от целей, обналичивал рубли для конкретного лица или распылял огромную сумму по нескольким счетам каких-нибудь коммерческих организаций. Те, в свою очередь, либо пускали деньги в оборот, либо передавали их другим предпринимателям. Таким образом похищенные средства исчезали в карманах мошенников или терялись в ходе многочисленных переводов со счета на счет мелких подставных организаций.

Вот конкретный пример операций с авизовками из уголовного дела N 81015/81664. Расчетно-кассовый центр по восьми кредитовым авизо зачислил на счета банка "Стройкредит" 5,3 миллиарда рублей. "Стройкредит", чтобы не показаться скупым рыцарем, перевел всю сумму на текущий счет малого предприятия "Москворечье". Эти кредитовые авизо, как выяснилось позже, были составлены от имени пяти коммерческих структур, имеющих юридический адрес в Грозном. А в РКЦ Центробанка, для "упрощения операций", их привозило лично руководство МП "Москворечье". Последнее обстоятельство, надо полагать, значительно сократило время прохождения банковских документов через чиновничьи инстанции. Правда, выяснить, с кем конкретно руководство МП "Москворечье" общалось в ЦБ, следствию не удалось. Зато проследить дальнейший путь миллиардов можно было по бухгалтерским документам.

Как только денежные средства поступали на расчетный счет МП "Москворечье", они немедленно переводились другим коммерческим структурам, вкладывались в товары или обналичивались. Установлено 21 предприятие, куда перечислена большая часть средств. Например, 120 миллионов рублей перечислены фирме "Иман" (зарегистрирована в Грозном - функционировала в Москве). Деньги успели арестовать. 400 миллионов перечислены ТОО "Самсон". На средства также удалось наложить арест. 50 миллионов отправлены на счет фирмы "Восток", чей директор немедленно снял 14 миллионов наличными и скрылся. 700 миллионов рублей получены АО "Мерседес", а затем частично переведены в другие коммерческие структуры или обналичены и вывезены в Грозный. 42 миллиона внесено в уставный фонд коммерческого банка, который был создан одним из лидеров чеченской группировки в Москве для отмывания денег. Еще 75 миллионов обналичены и переданы некоему чеченцу по имени Ваха. Другой житель Грозного Эрихан, используя личное знакомство с одним из заместителей председателя правления ЦБ России, помогал быстро решать вопросы с зачислением денег на счета коммерческого банка "Стройкредит".
По такой же схеме проходили 860 миллионов рублей, поступившие от имени малых предприятий "Магнат" и ДСК Грозного на расчетный счет Люберецкого концерна "Люкон" в Инвестиционный Банк Экономического Сотрудничества (ИБЭС). авизо были доставлены неким Воробьевым лично директору "Люкона". Тот, не откладывая в долгий ящик, сам отнес их председателю правления банка "ИБЭС", который непосредственно отвозил авизо в РКЦ и контролировал оперативную обработку платежек в самые короткие сроки.

14 апреля и 8 мая 1992 года в РКЦ ЦБ России поступили два телеграфных авизо: N 203 на 245 миллиона рублей.
Во время обысков в офисах Бытбанка, ТОО "Мавр" и "АСС-Азия" были изъяты соответствующие инструменты для делания миллионов из воздуха - печати, штампы, бланки финансовых документов. Технико-криминалистическая экспертиза подтвердила, что подложное кредитовое авизо на 490 миллионов печаталось на пишущей машинке "Роботрон-202", изъятой в помещении Бытбанка. На той же машинке изготавливались и другие платежные поручения. В дальнейшем был установлен водитель грузовика, который перевозил в мешках обналиченные 70 миллионов рублей. Выяснилось, что деньги около суток находились без охраны в кузове автомобиля на стоянке рядом с гостиницей "Россия". По аналогичным схемам похищались средства по другим авизо. Для их доставки мошенники использовали различные пути: почтовый, телеграфный, доставку нарочным.

Из аналитических материалов ГУЭП МВД России: "Собранные следственные и оперативные материалы дают основания утверждать, что хищения совершались с участием должностных лиц Центробанка России, коммерческих банков, на корреспондентские счета которых зачислялись средства, и руководителей предприятий, предоставивших свои лицевые счета для аккумулирования средств, не обеспеченных кредитными ресурсами.

При сложившейся ситуации в кредитно-финансовой системе принятых мер для стабилизации обстановки недостаточно. Необходимо на государственном уровне разработать комплекс мероприятий по ликвидации структур, паразитирующих на огрехах законодательства при переходе к рыночной экономике. Если этого не сделать, то они и в перспективе будут совершать еще более масштабные, замаскированные и опасные деяния, способные свести на нет любые прогрессивные преобразования и реформы".

Ревизия банковских документов установила, что, кроме уже арестованных 43 фальшивых авизовок, банки Чечни не подтверждают еще 60 платежек. Общее число не обеспеченных кредитами авизовок достигло 103 на сумму около 34 миллиардов рублей!

Стали известны коммерческие банки, на чей адрес поступали подложные авизо: "Стройкредит", "Востокинформ", "Россия-МАЛС", Московский филиал вологодского "Северного коммерческого банка", "Кредит-консенсус", "Терра-банк", "Эрабанк", "Интербизнесбанк", "Мидсбанк", Банк профсоюзных организаций, "Собинбанк", Банк рыбного хозяйства, "Ремстройбанк", "Элексбанк", "Окцион", "Столичный", "Востоксибкомбанк", "Хлебобанк", "Инкомбанк", "Росинтербанк", Российского кредитного товарищества. Установили оперативники и фамилии операционисток РКЦ Главного управления Центробанка России, которые обрабатывали финансовые документы. Из допросов операционисток выяснилось, что многие подложные авизо сначала поступали не в РКЦ, а в коммерческие банки, после чего доставлялись в Центробанк курьерами или руководителями банков. Эти обстоятельства, по мнению оперативников, ставили под сомнение позицию многих банкиров об их непричастности к незаконным операциям.
Позже эпопея с авизовками получила новый поворот. Видя, что платежные документы с реквизитами банков Чечни строго контролируются, преступные группировки изменили тактику. Только за одну неделю сентября было выявлено несколько поддельных авизо, имеющих печати коммерческих банков Московской, Брянской, Кемеровской, Новосибирской областей и Республики Татарстан. В РКЦ Центробанка пришло по почте кредитовое авизо N 361 на сумму 1,2 миллиарда рублей. Банк-плательщик из Бугульмы (Татария) на запрос об авизо выслал ответ, что представления не имеет об указанном документе. Информация поступила своевременно, и перечисления предназначавшихся для коммерческого банка "Индустрия сервис" средств удалось приостановить.

…К началу 1993 года в производстве находилось более 160 уголовных дел, возбужденных по фактам хищений денежных средств с помощью подложных финансовых документов и чеков "Россия", Фиктивные кредитовые авизо были выявлены в количестве 2,5 тысячи на общую сумму 270 миллиардов рублей. Эпидемия фальшивых платежек приобретала тотальный характер. Если раньше авизовки с реквизитами банков Чечни составляли две трети от общего числа выявленных, то к концу 1992 года их вылавливали практически во всех краях и областях России. Только с реквизитами банков Ставропольского края в различные регионы страны поступило 151 фиктивное авизо на сумму 50 миллиардов рублей. Изымались документы с печатями банков Башкирии, Перми, Калининграда, Новосибирска, Челябинска, Таганрога и других крупных городов. При этом объемы подготавливаемых к хищению сумм постоянно увеличивались и редко составляли меньше миллиарда - двух.

В Астрахани была пресечена попытка зачисления на расчетный счет АО "АСТГАЗ" 4 миллиардов 12 миллионов рублей, поступивших по кредитовым авизо от несуществующего МП "Меркурий". Преступная группа, подготовившая эту аферу, состояла из четырех человек. И все же самые значительные хищения совершались через коммерческие банки Москвы. Через них за год прошло 4048 поддельных авизо с реквизитами чеченских банков на сумму 37 миллиардов рублей. Реально же обеспечен кредитными ресурсами был лишь один миллиард!

Зачисленные на счета коммерсантов деньги превращались в роскошные особняки в ближнем Подмосковье, дорогостоящие лимузины, часть денег переводилась на счета зарубежных банков, где там же скупалась недвижимость - отели, рестораны, виллы. Грозненский лжекооператив "Смена-3" и ТОО "Аркадий", зарегистрированные в столице, сумели получить 1 миллиард 154 миллиона, из них 374 миллиона после конвертации на Московской межбанковской валютной бирже перечислили под товарный контракт фирме "Дайнпекс Инк" в НьюЙорк. Другая преступная группа похитила и конвертировала один миллиард рублей, переведя валюту в банки Венгрии.

МВД России удалось наложить арест на 20 миллиардов рублей, находившихся в коммерческих банках. Кроме того, у подозреваемых в хищениях лиц было изъято денег и ценностей на сумму свыше четырех миллиардов рублей. По инициативе МВД Центробанком России сторнировано 32 миллиарда рублей, зачисленных по фиктивным документам. РКЦ Центробанка предотвращено от введения в обращение по фальшивым телеграфным и почтовым авизо 159 миллиардов, а в целом не допущено хищение (по неполным данным на начало 1993 года) около 250 миллиардов рублей, арестовано 170 организаторов и исполнителей преступлений.

Но предотвратить тяжкие последствия для экономики было уже невозможно. Перенасыщенность внутреннего рынка безналичными средствами, введенными в обращение по подложным документам, в совокупности с другими негативными обстоятельствами (снижением производства во всех отраслях, безработицей, низкой конкурентоспособностью отечественных товаров на потребительском рынке), усложнили положение в кредитно-финансовой сфере. Это выразилось в росте инфляции и падении курса рубля по отношению к другим валютам. По мнению заместителя начальника Главного управления по экономическим преступлениям Кузьмы Шаленкова, совершение преступлений с авизовками стало возможным из-за безразличия руководства Главного управления Центробанка России. Клиенты были допущены к внутренним банковским документам, должный контроль за процессами в финансовых отношениях отсутствовал. Центральный банк фактически произвел эмиссию, равную сумме подложных кредитовых авизо. Кризиса можно было бы избежать при наличии простейшей системы анализа платежей. Она позволила бы оперативно обнаружить необеспеченность миллиардных платежей, валом шедших из банков Чечни, в силу мизерного остатка средств на счетах ее организаций. Но никто об этом не заботился.

Открытость линий связи, обеспечивающих систему межбанковских расчетов, позволила преступникам использовать все каналы доставки финансовых документов. Только в Перми для изготовления фиктивных платежек было задействовано четыре телетайпа, местонахождение которых не могли установить несколько месяцев.
Схожая ситуация возникла в банковской системе при выделении Постановлением Президиума Верховного Совета РФ в хозяйственный оборот с начала 1992 года чеков "Россия". Центробанк, утвердивший правила расчетов чеками, не только не обеспечил их надежной защитой, но и произвел выдачу региональным банкам без указаний серийных номеров. Это упущение и неотработанность проверки обеспеченности чеков реальными денежными средствами привели к новому всплеску преступлений.

Сотни подлинных чеков "Россия" оказались в руках мошенников. Причем ни один из банков не заявил об утрате ценных документов, хотя вскоре было выявлено несколько фактов хищений. Кроме того, появилась информация, что немало бланков чеков было изготовлено безучетно. В частности, чеки югославского производства. МВД возбудило более 40 уголовных дел по фактам хищения материальных ценностей с использованием чеков "Россия". С середины 1992 года практически ежедневно из обращения изымались чеки, не заверенные печатями банков.
Из оперативных материалов: "Массовое поступление в банковские учреждения платежных документов, не обеспеченных реальными активами, не случайность, а заранее спланированная и хорошо организованная акция. Инициаторами ее, очевидно, являлись коммерческие банки, остро нуждавшиеся в кредитных ресурсах после неожиданного и резкого повышения Центробанком России процентных ставок весной 1992 года. Проводка подложных кредитовых авизо позволяла банкам оставлять в своем распоряжении от 30 до 60 процентов проводимых сумм.

Отличительной особенностью грандиозной аферы является участие в каждом деле выходцев из Чечни. Более половины арестованных в связи с хищениями по авизовкам - чеченцы. Они вступали в сговор с представителями коммерческих структур, изготавливали и доставляли фиктивные платежки, регистрировали лжепредприятия, от имени или в адрес которых осуществлялись платежи, выполняли другие действия для отмывания денежных средств. При этом организаторы преступлений делали ставку на невозможность проведения полноценных оперативно-розыскных мероприятий на территории Чеченской республики.
Использование авизо и чеков "Россия" стало началом зарождения в масштабах страны "беловоротничковой преступности", когда организаторами хищений и махинаций являются высокоэрудированные образованные люди. Преступления свидетельствуют о коррумпированности чиновников, а в мошенничестве, наряду с банкирами и коммерсантами, замешаны лица, занимающие высокие посты в государстве и обществе".

Гуляй, Вася!
Настоящей сенсацией стал арест всего руководства Центрального операционного управления Центробанка России. Никогда раньше правоохранительные органы не покушались на репутацию финансовых чиновников столь высокого ранга. Тем более, что предъявленные обвинения в получении взяток и использовании служебного положения в корыстных целях свидетельствовали не о единичных нарушениях закона и морали, а о глубокой коррупции отечественной банковской системы в целом. В то время как бюджетные организации месяцами не получали зарплату, а лютый дефицит наличности ощущался по всей стране, ответственные "государственные люди" волевым решением по знакомству перечисляли десятки миллионов на счета липовых предприятий и давно прогоревших коммерческих банков.
Для правоохранительных органов скандал вокруг громкого дела был серьезной помехой. По свидетельству заместителя начальника Следственного комитета МВД РФ Леонида Титарова, давлению подвергались многие сотрудники следственно-оперативной бригады, и в первую очередь ее руководитель Игорь Цоколов. К чести юристов и оперативников, несмотря на прессинг адвокатов и заказные статьи в печати, дело они довели до суда, а обвиняемым вынесены приговоры. Впрочем, "процесс банкиров" представляет интерес не только для профессионалов. Он во многом характерен для нынешней ситуации, а потому заслуживает подробного описания.

Ключевой фигурой неприглядной истории оказался некий Андрей Пилюгин. Про таких, как он, обычно говорят: человек сложной судьбы. Пилюгин имел две судимости, причем приговоры по году каждый раз были условными. Получив второй срок, Пилюгин от контроля со стороны органов внутренних дел уклонился и, покинув родной Оренбург, пустился во все тяжкие. Авантюризма ему было не занимать.
Обосновавшись в столице, он быстро нашел себя… в финансовом бизнесе. Поясню для читателей. За плечами Пилюгина "висели" лишь десять классов средней школы. Да и не нужно ему было сушить мозги в аудиториях и библиотеках. Он обладал природным даром заводить полезные знакомства и оказывать влияние на нужных людей. Кроме того, по словам следователя Игоря Цоколова (за свою долголетнюю практику он повидал немало, есть с чем сравнивать), Андрей Пилюгин "имел особый нюх - кому, как и сколько дать в виде взятки". Понятно, что с подобными талантами в России человек никогда не пропадет…
Засветился он все на тех же авизовках. Правда, эту линию своей финансовой деятельности Пилюгин не слишком афишировал, предпочитая рассуждать на другие темы. Например, почему за ним вдруг начали охоту "быки" некой группировки. Причем Пилюгин клятвенно заверял, что крайним его сделали несостоятельные партнеры из Союзпрофбанка. Именно в офисе этого учреждения его и схватили красноярцы.

Вывезли Пилюгина в Долгопрудный, где авторитет по кличке Дипломат предъявил иск - 50 миллионов рублей, проведенных якобы по "чеченской" фальшивой авизовке через Союзпрофбанк. Пленника держали в яме гаража, систематически избивали, отняли машину, телефон, электронную записную книжку. Из рук похитителей тем не менее он вырвался, но пребывание в "долговой яме" обернулось серьезными проблемами для здоровья. Последнее обстоятельство и толкнуло его к сотрудничеству с правоохранительными органами
Записан
Oleg
Модератор своей темы
Ветеран
*
Сообщений: 4220


Ёжик в нирване


Просмотр профиля
« Ответ #976 : 08 Декабря 2017, 23:55:09 »

Цитата:
https://www.kommersant.ru/doc/3106333

Есть ли у России шанс стать сильным игроком на глобальных рынках? Размышления академика РАН Александра Дынкина

...предлагаются искусственные финансовые схемы, призванные удержать "инвестиционные" деньги от попадания на валютный или потребительский рынки. Такого рода утопические предложения, по своей экзотичности отчасти напоминающие "три модели хозрасчета" тридцатилетней давности, можно попытаться осуществить. Но только если одновременно отменить конвертируемость рубля, ввести "фондирование", карточное распределение потребительских благ, множественные валютные курсы. И еще — восстановить Госплан, Госснаб, Госкомцен и другие "прелести" обанкротившейся центрально-планируемой экономики. Ведь, по сути, сторонники денежной накачки призывают к обанкротившимся экономическим стратегиям.

Цитата:
http://nwalkr.tk/b/185397/read
- Государственная измена 1897K - Олег Анатольевич Платонов

Страна, которая в начале XX века была «житницей Европы», в 60—80-е годы становится самым крупным импортером зерна в мире. Рост ввоза зерна из-за рубежа в Россию осуществлялся следующим образом[136]:
1965—1970 годы — 15 млн. тонн;
1970—1975 годы — 69 млн. тонн;
1975—1980 годы — 119 млн. тонн;
1980—1985 годы — 170 млн. тонн.
В девятой пятилетке на закупки зерна за рубежом было истрачено 5 млрд. рублей, в десятой — 15, а в одиннадцатой — 35[137].
Катастрофический упадок сельского хозяйства, оскудение русского села, разорение крестьянства происходили в 70-е годы параллельно с глубокими кризисными явлениями в промышленности. Здесь доминантой всех экономических проблем стала неконтролируемая монополизация промышленного производства и фактическая потеря планомерной управляемости им. Существовавшая система централизованного руководства экономикой давала постоянные сбои, а управление внутри монополизированных отраслей, зависящих от финансирования, снабжения и сбыта из центра, не позволяло самостоятельно решать хозяйственные вопросы и регулировать межотраслевые связи.

Монополизация промышленности в 60—70-е годы достигла предела. Несколько сотен министерств монополизировали производство в своей отрасли. В рамках этих сверхмонополий работало около 2,5 тыс. крупных предприятий, являвшихся полными монополистами по выпуску того или иного вида промышленной продукции.

Не имея конкуренции, монополии превращались в замкнутые системы, интересы которых становились выше интересов обществ и рядового потребителя. Полностью контролируя потребительский рынок, где их товары являлись дефицитом, монополии были даже заинтересованы сохранять рынок не полностью удовлетворенным, ибо это позволяло им навязывать потребителю товары низкого качества по дорогой цене и в бедном ассортименте. Замкнутость монополий на самих себя затрудняла развитие специализации, комбинирования и кооперирования производства, вела к ослаблению территориальных и производственных связей между предприятиями разных отраслей, даже если они располагались в одной области или промышленном центре, вызывала многочисленные нерациональные перевозки из одного конца страны в другой.

Монополизация промышленной деятельности в СССР сочеталась с гигантской концентрацией промышленной продукции на крупных предприятиях. Огромные заводы и фабрики считались вершиной прогресса. Им предоставлялись лучшие условия снабжения, новейшее оборудование, и все это, как правило, в ущерб развитию средних и небольших предприятий. Чрезмерная концентрация производства и «гигантизм» многих предприятий делали их структуры громоздкими и неповоротливыми для управления и планирования, маловосприимчивыми к постоянному внедрению нововведений и обновлению продукции.

В начале 80-х годов в СССР три четверти промышленной продукции производилось на предприятиях с численностью занятых более 1000 человек (в США, соответственно, лишь 34%) и только 26% — на средних и небольших (в США — 66%). Низкий удельный вес небольших предприятий (2% производимой продукции, а в США — 20%) делал структуру советской промышленности негибкой по отношению к меняющимся условиям технического развития, не позволял должным образом реагировать на изменение потребительского спроса.

Монополистический характер развития советской экономики не мог бы осуществляться так «успешно» без создания своего рода «инфраструктуры» по обслуживанию монополий, главными звеньями которой стали Госплан, Министерство финансов, Госснаб, Госкомцен и Госкомстат. Возникла эта инфраструктура еще в конце 20-х — 30-е годы, а в 60—70-е теперь можно говорить о полном ее сращении с монополистическими министерствами.

Госплан. Собственно, планирование хозяйственной деятельности той или иной отрасли осуществлялось министерствами-монополиями. Сам Госплан, имея много функций, прежде всего выполнял главную — регулировал деятельность монополий для обеспечения гарантированного сбыта их продукции, а нередко просто навязывание потребителю негодной и ненужной продукции.
Министерство финансов осуществляло мобилизацию финансовых ресурсов для расточительного развития монополий за счет фонда потребления населения. Средства, сэкономленные на развитии человека, вкладывались в основные производственные фонды, в «производство ради производства».

Госснаб ведал «бесплатным» снабжением монополий материальными и капитальными ресурсами. В условиях «бесплатного» снабжения ресурсами усилия руководителей направлялись прежде всего не на их экономию, а на стремление их «достать» и «выбить», конечно, опираясь на влиятельность своего ведомства. Для монополии «не было страшно», что огромное количество материальных ценностей оседало мертвым грузом на складах. В 80-х годах на складах предприятий лежало в запасах без движения материалов, сырья и готовых изделий на общую сумму 470 млрд. рублей, то есть половина годового промышленного производства[138].
Усиление монополизации промышленности и мощи промышленных министерств подрывало возможности централизованного управления экономикой.

Постепенно теряя управление народным хозяйством, и прежде всего промышленностью, советские руководители не могли уже остановить опасный процесс, при котором монополизированная промышленность стала работать в большей степени на воспроизводство самой себя — на выпуск оборудования и технических средств — и в меньшей степени на обеспечение жизненных нужд людей. Удельный вес производства средств производства в общем объеме продукции возрос с 61% в годы Сталина до 75% в середине 80-х.

В результате значительно отстали сферы экономики, связанные с «обслуживанием» человека и социальной инфраструктурой. Если в начале 80-х годов фондовооруженность в материальном производстве СССР находилась на уровне США 1965 года, то непроизводственные фонды (просвещение, здравоохранение, жилищное хозяйство) на душу населения — на уровне 1947—1948 годов. Занятость в отраслях, ориентированных на обслуживание человека (непроизводственная сфера плюс торговля), составляла в СССР 37% всех занятых против 64% в США.

Планирование народного хозяйства превращалось в фикцию, ибо постоянные корректировки планов в течение года стали принятой системой. Уже с начала года руководители ведомств просили пересмотра плановых заданий. И так квартал за кварталом. Настоящей ответственности за выполнение плана уже не было, многие добивались снижения плана уже в последние сроки его выполнения.
В результате всего этого происходило не только снижение темпов экономического роста, но и катастрофически ухудшалась управляемость народным хозяйством.

Цитата:
Итак, монополия существует во всём мире. Но главной особенностью монополизации российского рынка можно считать, пожалуй, то, что она сложилась как «наследница» государственного монополизма социалистической экономики.

Социалистическая экономика представляла собой единый народнохозяйственный комплекс, в котором каждое предприятие не было вполне автономно, а являлось составной частью общегосударственной структуры. То есть, Своеобразной монополией в бывшем СССР была командная экономика, построенная на всеобъемлющем директивном планировании, государственном ценообразовании, централизованном распределении материальных ресурсов и по самой своей природе не допускавшая конкуренции ни в одной своей части. Внутри этой экономики существовал монополизм центральных ведомств, министерств и предприятий, которые не были независимыми хозяйственными субъектами. Жизненно важные параметры их деятельности устанавливали такие предприятия, как Госплан, Госснаб и Госкомцен. При этом удовлетворение потребности всей страны в том или ином виде продукта часто всего поручалось всего одному-двум заводам.

Причины для концентрации такого типа:

Большое значение имело стремление использовать положительный эффект масштаба производства. Но это стремление было заметно гиперболизировано (из-за искусственной заниженности цен на энергию, сырьё и транспорт вполне рентабельными выглядели проекты даже нерационально крупных заводов - сырьё для них привозилось за тысячи километров, а готовая продукция распространялась по всей территории Советского Союза).

Другая причина была связана с удобством централизованного управления крупными предприятиями. Когда все важнейшие решения по развитию экономики страны принимаются общенациональными плановыми органами, управляемость хозяйства находится в обратной пропорциональной зависимости от количества производственных единиц.

В итоге советские монополисты были очень узко специализированы, к примеру: один завод выпускал только тяжёлые вертолёты (Роствертол), другой - только автомобили высокой проходимости (УАЗ). При этом прекращение работы хотя бы одного из подобных предприятий было фактически смертельно для советской экономики из-за минимальности или фактически отсутствия дублирования. Так, в конце 80-х годов более 1100 предприятий были полными монополистами в производстве своей продукции. Ещё чаще встречалась ситуация, когда число производителей по всему Советскому Союзу не превышало 2-3 заводов. Всего из 327 товарных групп, выпускавшихся промышленностью страны, 290 (то есть 89 %) было подвержено сильной монополизации.

Так же советской экономике была свойственна непропорционально высокая доля крупных и крупнейших предприятий и чрезвычайно малая доля мелких и средних по сравнению с развитыми странами. В СССР в 1987 г. на одно промышленное предприятие приходилось в среднем 813 рабочих мест, в Венгрии - 186, в Западной Европе - 86. Наиболее высокой была концентрация производства в металлургии, машиностроении, химической и текстильной отраслях. Нередко ту или иную продукцию выпускало одно-два предприятия, которые диктовали свои условия потребителю. Плохое качество товара, завышенные цены или устаревший ассортимент мало сказывались на изменении спроса в условиях постоянного дефицита и отсутствия выбора поставщиков.

Но советскую монополию нельзя полностью сопоставлять с её капиталистическими аналогами. Существуют отличия советской монополии от капиталистической:

Не имея самостоятельности ни в выборе объёма продукции, ни в установлении цен, советские предприятия-монополисты не имели возможности осуществлять монополистические злоупотребления, хотя это широко наблюдается в западных странах.

Деятельность советских предприятий-монополистов не вызывала многих описанных выше последствий монополизации, а именно: не наблюдалось недопроизводства товара, завышения цен и предприятия не получали монопольных прибылей.

Капиталистические монополии возникли преимущественно "снизу", в результате конкурентной борьбы, а социалистические насаждались "сверху" и действовали в неестественных условиях.

Монополистом в капиталистических странах чаще всего становилось предприятие-лидер, который использует передовые технологии, имеет значительный научно-технический и производственный потенциал. При социализме монополии зачастую появлялись при отсталой технологической базе.

Капиталистические монополии, участвуя в международном разделении труда, вынуждены для повышения конкурентоспособности улучшать качество продукции, равняясь на мировые образцы, что положительно сказывается и на внутреннем рынке
, социалистические ограничивались в лучшем случае региональными рамками (например, СЭВ).

Такое последствие монополизации, как Х-неэффективность проявлялось исключительно сильно. Свидетельствами этого в СССР были завышенные издержки (в частности, энерго- и материалоёмкость, существенно превышавшие мировой уровень), низкое качество продукции замедленный темп её обновления. Особенно большому объёму Х-монополизации способствовали следующие обстоятельства:

Стоимостные показатели, такие, как уровень издержек и даже прибыль, зачастую не являлись главными для советских предприятий. Если завод выполнял план, то его руководство мало заботилось о прибыльности предприятия как таковой, что стимулировало расточительность производства.

Позиции монополистов укрепляла общая дефицитность экономики. В условия фактического отсутствия выбора у покупателя ответственность монополиста сходила почти на нет.

Советская экономика была значительно более изолирована от внешнего мира, чем большинство рыночных, таким образом, монопольные позиции предпринимателей были защищены и от иностранных конкурентов. Из-за этого сильно страдали качество и новизна продукции.


https://studopedia.ru/3_24364_osobennosti-monopolii-v-stranah-sssr.html

Цитата:
https://www.kommersant.ru/doc/1756915

"Помойки" с "бабочками"

90-е. Формально налоги так высоки, что никто даже не пытается делать вид, что их платит. Граждане поголовно и ежедневно следят за курсом доллара, а предприниматели — за ставкой обналички. Типичная схема того времени (в несколько модифицированном виде работающая и сейчас): по липовому контракту делался платеж на фирму-однодневку (в Москве — "помойка", в Питере — "бабочка"), а та получала наличные (например, на строительные работы или закупку сельхозпродукции). Их конвертировали (инфляция же) и расплачивались с поставщиками и работниками. Бюджет терял все: НДС, подоходный налог, отчисления в Пенсионный и прочие фонды. Еще один вариант — "покупка" наличных у организаций, генерирующих много кэша, к примеру у оптовых рынков.

Очень скоро этот бизнес превратился в целую индустрию со своими опорными банками, сетями оптовых пунктов обмена валюты, оборудованных не хуже противоатомных бункеров. Защищались не только и, видимо, не столько от грабителей, сколько от неожиданного интереса правоохранительных структур. Впрочем, визиты их представителей были редки — по слухам, именно они курировали этот вид бизнеса. А его услугами не гнушались пользоваться и представители государственной элиты: в середине 90-х знающие люди откровенно потешались над списком спонсоров избирательной кампании в Госдуму — сплошные "обнальные помойки".

Тогда же появились и квазилегальные схемы минимизации зарплатных налогов — конверты и откровенная чернуха для крупных предприятий стали неудобны и рискованны. Некоторые схемы властям удалось победить очень быстро, с другими борются до сих пор. Например, банки открывали своим сотрудникам депозиты с фантастически высокими процентными ставками, а страховые компании предлагали всем желающим страхование жизни, причем выплаты по полису происходили почти мгновенно. Или, например, "автобус вьетнамских студентов". Безнал перечислялся, скажем, в дружественный латвийский или киргизский банк, там распределялся по карточным счетам, а в Москве орава нанятых за копейки студентов или гастарбайтеров опорожняла банкомат.

Ко второй половине 90-х обналичка превратилась в настоящую угрозу для бюджета. По некоторым оценкам тех лет, именно она стала настоящей причиной дефолта августа 1998-го. К тому времени этим словом обозначалась не только покупка черного кэша на зарплату, но и оплата серого импорта. Масштабы явления стали как-то понятны в 1999 году, когда фирму Benex обвинили в том, что она якобы отмыла через Bank of New York $10 млрд. Довольно быстро, впрочем, выяснилось, что это лишь часть "зеркала" российского теневого оборота, а скандал замяли. Раскрутили бы, и российская элита была бы сметена как взрывом атомной бомбы: не было в стране человека, который бы не платил или не получал серых денег.

Родом из комсомола

Конец 80-х — начало 90-х годов прошлого века. Чуть ли не на каждом столбе — рекламная листовка с полузабытой ныне аббревиатурой ДНТТМ (дом научно-технического творчества молодежи) и словом "обналичка". У райкомов комсомола появилась возможность создавать организации, которые имели право превращать безналичные советские рубли (их нельзя было просто так потратить — требовались лимиты, фонды, бумажки из Госплана и Госснаба) в настоящие бумажные. Которые, в свою очередь, можно было пустить в том числе и на зарплату сотрудникам.

Идея была в том, чтобы стимулировать научно-технический прогресс, а вышла торговля компьютерами, китайским барахлом и, главное, деньгами. Чуть позже ДНТТМ трансформировались в торговые дома, банки, финансовые и промышленные империи. Именно так, например, возник "Менатеп", ставший владельцем ЮКОСа. Кстати, первым обвинительным приговором Михаилу Ходорковскому, кроме прочего, инкриминировалось использование существующей и поныне схемы минимизации подоходного налога.

Цитата:
https://www.kommersant.ru/doc/371061
Членовоз и ныне там

"Чайка" высокого полета
       Для окончательного оформления аппаратно-автомобильной иерархии чиновникам не хватало лишь машин высшего класса. И с появлением "Чайки" эта проблема была решена. Быструю, красивую и удобную машину стремились заполучить все министры, секретари ЦК и другие представители правящей элиты. И лишь после этого появились достаточно четкие критерии соответствия того или иного должностного лица персональному автомобилю.
       "Чайки" полагались чиновникам в ранге от министра и выше, а также председателям госкомитетов, за исключением Госкомспорта и Госкомархитектуры. В документах специально подчеркивалось, что в порядке исключения "Чайки" выделяются главе ТАСС, генпрокурору и председателю Верховного суда. Давали "Чайки" и некоторым зампредам Госплана и Госснаба. Так что в общей сложности в обслуживании аппарата правительства было задействовано 90 "Чаек".
       "'Чайками',— вспоминал Михаил Смиртюков,— пользовались еще руководители советов министров союзных республик, секретари обкомов и облисполкомов. Первым мы выделяли новые машины, а в области отдавали те, что уже были у нас в эксплуатации. Некоторое количество машин продавали. По-моему, одну продали патриарху. Но был и один известный писатель, который просил продать ему 'Чайку' потому, что все время ездит на встречи с читателями и хотел бы не расставаться в дороге с семьей: потому, мол, нужна 'Чайка'.

А уж рассуждения "об эффективности труда простого партноменклатурного "члена" Госплана иль Госснаба - протирание штанов за партноменклатурную пайку

(примерно к тому же как и для "простого савецкаго инженегра" - за обычную соцлагерную пайку - ну, и "как нам платят так мы и работаем" - когда расстреливать перестали)

Цитата:
<a href="http://www.youtube.com/v/gsngf3vPNAE" target="_blank">http://www.youtube.com/v/gsngf3vPNAE</a>

Аркадий Райкин о KPI (ключевой показатель эффективности)

Александр Дикий
6 месяцев назад
Прошло 40 лет, и стала видна обратная сторона диалектического единства:

- Что ты сегодня распределил?
- Кто я?
- Да ты. Скоко ты сегодня распределил?
- Чего? – спрашиваю.
- Ну, того, чего ты должен распределить. Скока!?
- А чего я должен распределить? Скока?
- Ну, чего ты должен распределить, того и Скока.
Я подсказываю:
- Может доход?
- Нет. - говорят.
- Оборот, может?
- Нет.
- А чего? спрашиваю.
- А того, чего ты сам знаешь.
- А сам, я говорю, я ни черта не знаю.
- Ты что издеваешься?
- Я не издеваюсь, я ставлю вопрос ребром. Вот вы сперва найдите единицу измерения моей прибыли, то есть чего, когда, от кого и скока. Вот тогда с меня и спрашивайте. А пока вы эту задачку не решили, вы меня не беспокойте. Нет, с девяти до шести, это святое дело. С девяти до шести я прихожу, потому, что я знаю, кто и во скока.

Рыночная экономика, котировки акций, прибыли, биллгейтсовы-гаражно-прорывные технологии, хайтек - всё это было под запретом как "мыслепреступления инакомыслящих" которых ждали перевоспитательные лагеря или дурдома для лечения

Цитата:
<a href="http://www.youtube.com/v/hnxUM_hxwYk" target="_blank">http://www.youtube.com/v/hnxUM_hxwYk</a>

александр коваленко7 месяцев назад
Замечательный редкий фильм по итогам строительства социализма, лжи,невежества и глупости.Как власть учит народ быть глупым и покорным.Гитлер тоже показал как можно сделать дураками своих немцев,но России удается проделывать это постоянно : разделяй и властвуй.А народу много не надо, лишь бы знать ,что территория большая, вооружение большое,парад 9 Мая будет и они победили немцев. Знают , кто такой ВВП, а показатель экономический ВВП не знают ни в процентах ни в числах.Знают теплое слово импорт, хоть и кусается.

https://rutracker.org/forum/viewtopic.php?t=2418911 - Анекдоты (Виктор Титов) [1990, комедия, VHSRip]

Ку-Аггела бы в те времена вот ужо б закукарекал совсем по другому
« Последнее редактирование: 09 Декабря 2017, 01:46:07 от Oleg » Записан
Oleg
Модератор своей темы
Ветеран
*
Сообщений: 4220


Ёжик в нирване


Просмотр профиля
« Ответ #977 : 09 Декабря 2017, 03:02:46 »

фи, ну вот оне ещё и кокаинщики .. прав был Пелевин

Цитата:
http://nwalkr.tk/b/42062
Хрустальный мир 80K, 23 с. (читать) скачать: (fb2) - (epub) - (mobi) - Виктор Олегович Пелевин  

Каждый, кому 24 октября 1917 года доводилось нюхать кокаин на безлюдных и бесчеловечных петроградских проспектах, знает, что человек вовсе не царь природы. Царь природы не складывал бы ладонь в подобие индийской мудры, пытаясь защитить от промозглого ветра крохотную стартовую площадку на ногте большого пальца. Царь природы не придерживал бы другой рукой норовящий упасть на глаза край башлыка. И уж до чего бы точно никогда не дошел царь природы, так это до унизительной необходимости держать зубами вонючие кожаные поводья, каждую секунду ожидая от тупой русской лошади давно уже предсказанного Дмитрием Сергеевичем Мережковским великого хамства.
— И как тебе не надоест только, Юрий? Уже пятый раз за сегодня нюхаешь, — сказал Николай, с тоской догадываясь, что товарищ и на этот раз не предложит угоститься.
...
Николай уже решил переспросить товарища, как вдруг заметил темную фигуру, крадущуюся вдоль стены со стороны Литейного проспекта, и дернул едущего рядом Юрия за рукав. Юрий встрепенулся, огляделся по сторонам, увидел прохожего и попытался свистнуть, получившийся звук свистом не был, но прозвучал достаточно предостерегающе.

Неизвестный господин, поняв, что замечен, отделился от стены, вошел в светлое пятно под фонарем и стал полностью виден. На первый взгляд ему было лет пятьдесят или чуть больше, одет он был в темное пальто с бархатным воротником, а на голове имел котелок. Лицо его с получеховской бородкой и широкими скулами было бы совсем неприметным, если бы не хитро прищуренные глазки, которые, казалось, только что кому-то подмигнули в обе стороны и по совершенно разным поводам. В правой руке господин имел трость, которой помахивал взад-вперед в том смысле, что просто идет себе тут, никого не трогает и не собирается трогать, и вообще знать ничего не желает о творящихся вокруг безобразиях. Склонному к метафоричности Николаю он показался похожим на специализирующегося по многотысячным рысакам конокрада.

— П'гивет, 'ебята, — развязно и даже, пожалуй, нагло сказал господин, — как служба?
— Вы куда изволите следовать, милостивый государь? — холодно спросил Николай.
— Я-то? А я гуляю. Гуляю тут. Сегодня, ве'гите, весь день кофий пил, к вече'гу так аж се'гце заныло… Дай, думаю, воздухом подышу…
— Значит, гуляете? — спросил Николай.
— Гуляю… А что, нельзя-с?
— Да нет, отчего. Только у нас к вам просьба — не могли бы вы гулять в другую сторону? Вам ведь все равно, где воздухом дышать?
— Все 'гавно, — ответил господин и вдруг нахмурился, — но однако это безоб'газие какое-то. Я п'гивык по Шпале'гной туда-сюда, туда-сюда…
Он показал тростью, как. Юрий чуть покачнулся в седле, и господин перевел внимательные глазки на него, отчего Юрий почувствовал необходимость что-то произнести вслух.
— Но у нас приказ, — сказал он, — не пускать ни одну штатскую блядь к Смольному.
Господин как-то бойко оскорбился и задрал вверх бородку.
— Да как вы осмеливаетесь? Вы… Да я вас в газетах… В «Новом В'гемени»… — затараторил он, причем стало сразу ясно, что если он и имеет какое-то отношение к газетам, то уж во всяком случае не к «Новому Времени», — наглость какая… Да вы знаете, с кем гово'гите?

Было какое-то несоответствие между его возмущенным тоном и готовностью, с которой он начал пятиться из пятна света назад, в темноту, — слова предполагали, что сейчас начнется долгий и тяжелый скандал, а движения показывали немедленную готовность даже не убежать, а именно задать стрекача.
— В городе чрезвычайное положение, — закричал ему вслед Николай, — подышите пару дней в окошко!
Молча и быстро господин уходил и вскоре полностью растворился в темноте.
Мерзкий тип, — сказал Николай, — определенно жулик. Глазки-то как зыркают…
...
Кокаин привычно обжег носоглотку, Николай не почувствовал никакого отличия от обычных сортов, но из благодарности изобразил на лице целую гамму запредельных ощущений. Он не спешил разгибаться, надеясь, что Юрий подумает и о его правой ноздре, но тот вдруг захлопнул коробочку, быстро спрятал в карман и кивнул в сторону Литейного.
Николай выпрямился в седле. Со стороны проспекта кто-то шел — издали было неясно, кто. Николай тихо выругался по-английски и поскакал навстречу.
По тротуару медленно и осторожно, словно каждую секунду боясь обо что-то споткнуться, шла жирная женщина в шляпе с густой вуалью. Николай чуть не сбил ее лошадью — чудом успел отвернуть в последнюю минуту. Женщина испуганно прижалась к стене дома и издала тихий покорный писк, отчего Николай вспомнил свою бабушку и испытал мгновенное и острое чувство вины.

— Мадам! — заорал он, выхватывая шашку и салютуя, — что вы здесь делаете? В городе идут бои, вам известно об этом?
— Мне-то? — просипела сорванным голосом женщина. — Еще бы!
— Так что же вы — с ума сошли? Вас ведь могут убить, ограбить… Попадетесь какому-нибудь Плеханову, так он вас своим броневиком сразу переедет, не задумываясь.
— Еще кто кого пе'геедет, — с неожиданной злобой пробормотала женщина и сжала довольно крупные кулаки.
— Мадам, — успокаиваясь и пряча шашку, заговорил Николай, — бодрое расположение вашего духа заслуживает всяческих похвал, но вам следует немедленно вернуться домой, к мужу и детям. Сядьте у камина, перечтите что-нибудь легкое, выпейте, наконец, вина. Но не выходите на улицу, умоляю вас.
— Мне надо туда, — женщина решительно махнула ридикюлем в сторону ведущей в ад расщелины, которой к этому времени окончательно стала дальняя часть Шпалерной улицы.

— Да зачем вам?
— Под'гуга ждет. Компаньонка.
— Ну так встретитесь потом, — подъезжая, сказал Юрий. — Ведь ясно вам сказали — вперед нельзя. Назад можно, вперед нельзя.
Женщина повела головой из стороны в сторону — под вуалью черты ее лица были совершенно неразличимы и нельзя было определить, куда она смотрит.
— Ступайте, — ласково сказал Николай, — скоро десять часов, потом на улицах будет совсем опасно.
— Donnerwetter! — пробормотала женщина. Где-то неподалеку завыла собака — в ее вое было столько тоски и ненависти, что Николай поежился в седле и вдруг почувствовал, до чего вокруг сыро и мерзко. Женщина как-то странно мялась под фонарем. Николай развернул лошадь и вопросительно поглядел на Юрия.
— Ну как тебе? — спросил тот.
— Что-то я ничего не пойму. Не успел распробовать, мало было. Но вроде самый обычный.
— Да нет, — сказал Юрий, — я об этой женщине. Какая-то она странная, не понравилась мне.
— Да и мне не понравилась, — ответил Николай, оборачиваясь посмотреть, не слышит ли старуха обидных для нее слов, но той уже след простыл.
— И обрати внимание, — задумчиво добавил Юрий, — оба они картавят. Тот, первый, и эта.

...
Ты про свою миссию начал рассказывать, про доктора Шпуллера…
— Штейнера, — поправил Юрий, острые ощущения придали ему разговорчивости. — Это такой визионер. Я, когда в Дорнахе был, ходил к нему на лекции. Садился поближе, даже конспект вел. После лекции его сразу обступали со всех сторон и уводили, так что поговорить с ним не было никакой возможности. Да я особо и не стремился. И тут что-то стал он на меня коситься на лекциях. Поговорит-поговорит, а потом замолчит и уставится. Я уж и не знал, что думать — а потом он вдруг подходит ко мне и говорит: «Нам с вами надо поговорить, молодой человек». Пошли мы с ним в ресторан, сели за столик. И стал он мне что-то странное втолковывать — про Апокалипсис, про невидимый мир и так далее. А потом сказал, что я отмечен каким-то особым знаком и должен сыграть огромную роль в истории. Что чем бы я ни занимался, в духовном смысле я стою на неком посту и защищаю мир от древнего демона, с которым уже когда-то сражался.

— Это когда ты успел? — спросил Николай.
— В прошлых воплощениях. Он — то есть не демон, а доктор Штейнер — сказал, что только я могу его остановить, но смогу ли — никому не известно. Даже ему. Штейнер мне даже гравюру показывал в какой-то древней книге, где будто бы про меня говорится. Там были два таких, знаешь, длинноволосых, в одной руке — копье, в другой — песочные часы, все в латах, и вроде один из них — я.
...
Некоторое время ехали молча, потом Юрий стал напевать какую-то песенку, а Николай впал в странное подобие дремы. Странным было то, что это было очень далекое от сна состояние — как после нескольких чашек крепкого кофе, — но сопровождавшееся чем-то вроде сновидений. Перед Николаем, накладываясь на Шпалерную, замелькали дороги его детства: гимназия и цветущие яблони за ее окном, радуга над городом, черный лед катка и быстро скользящие по нему конькобежцы, освещенные ярким электрическим светом, облетающие столетние липы, двумя рядами сходящиеся к старинному дому с колоннами у входа, — все это он когда-то видел на самом деле. Но потом стали появляться картины чего-то очень знакомого и одновременно никогда не виданного: померещился огромный белый город, увенчанный тысячами золотых церковных головок, — город, как бы висящий в воздухе внутри огромного хрустального шара, — и этот город (Николай знал это совершенно точно) был Россией, а они с Юрием, который во сне был не совсем Юрием, находились за его границей и сквозь клубы тумана мчались на конях навстречу какомуто чудовищу, в котором самым страшным была полная неясность его очертаний и размеров: это был бесформенный клуб пустоты, источающий ледяной холод.
..Сначала он был где-то возле фонарей, а потом, когда фонари оказались рядом, он отступил в клубящийся у пересечения с Литейным туман и пока выжидал. Несомненным было то, что холодная, мокрая и грязная Шпалерная — единственное, что существует в мире, а единственным, чего можно было от нее ждать, была беспросветная тоска и мука.
..
Он оказался усатым мужиком средних лет в кожаном картузе и блестящих сапогах — типичным сознательным пролетарием. Перед собой пролетарий толкал вместительную желтую тележку с надписями «Лимонадъ» на боках, а на переднем борту тележки был тот самый рекламный плакат, который выводил Николая из себя даже и в приподнятом состоянии духа — сейчас же он показался всей мировой мерзостью, собранной на листе бумаги.
— Пропуск, — мучительно выдавил из себя Юрий.
— Пожалуйста, — веско сказал мужчина и протянул Юрию сложенную вдвое бумагу.
— Так. Эйно Райхья… Дозволяется… Комендант… Что везете?
— Лимонад для караула. Не желаете? — В руках у пролетария блеснули две бутылки с ядовито-желтыми этикетками. Юрий слабенько махнул рукой и выронил пропуск — пролетарий ловко поймал его над самой лужей.
— Лимонад? — отупело спросил Николай. — Куда? Зачем?
— Понимаете ли, — отозвался пролетарий, — я служащий фирмы «Карл Либкнехт и сыновья», и у нас соглашение о снабжении лимонадом всех петроградских постов и караулов. На средства генерального штаба.
— Коля, — почти прошептал Юрий, — сделай одолжение, глянь, что там у него в тележке.
— Сам глянь.
— Да лимонад же! — весело отозвался пролетарий и пнул свою повозку сапогом. Внутри картаво загрохотали бутылки, повозка тронулась с места и проехала за фонари.
— Какого еще генерального штаба… А впрочем, пустое. Проходи, пои посты и караулы… Только быстрее, садист, быстрее!
— Не извольте беспокоиться, господа юнкера! Всю Россию напоим!
— Иди-и-и… — вытягиваясь в седле, провыл Николай.
— Иди-и… — сворачиваясь в серый войлочный комок, прохрипел Юрий.
Пролетарий спрятал пропуск в карман, взялся за ручки своей тележки и покатил ее вдаль — скоро он растворился в тумане, потом долетел хруст стекла под колесами, и все стихло. Прошла еще секунда, и какие-то далекие часы стали бить десять. Где-то между седьмым и восьмым ударом в воспаленный и страдающий мозг Николая белой чайкой впорхнула надежда:
— Юра… Юра… Ведь у тебя кокаин остался?
— Боже, — облегченно забормотал Юрий, хлопая себя по карманам, — какой ты, Коля, молодец… Я ведь и забыл совсем… Вот.
— Полную… отдам, слово чести!
— Как знаешь. Подержи повод… Осторожно, дубина, высыплешь все. Вот так. Приношу извинения за дубину.
— Принимаю. Фуражкой закрой — сдует…
« Последнее редактирование: 09 Декабря 2017, 03:24:31 от Oleg » Записан
Oleg
Модератор своей темы
Ветеран
*
Сообщений: 4220


Ёжик в нирване


Просмотр профиля
« Ответ #978 : 09 Декабря 2017, 03:14:24 »

для кобафилов -про трупоедов-кокаинщиков и прочую нежить в не-пелевинской реальности

окончание цитаты отсюда http://quantmag.ppole.ru/forum/index.php?topic=4757.msg73535#msg73535

Цитата:
http://www.koob.ru/volkov_s/red_terror
«Сборник. Красный террор глазами очевидцев»: Айрис-Пресс; Москва; 2009
ISBN 978-5-8112-3530-8
http://nwalkr.tk/b/196356 - Красный террор глазами очевидцев 1866K, 448 с.

... В Концентрационном лагере содержался какой-то захудалый галичанин, которого большевики обвиняли в том, что он петлюровец. Его почему-то заподозрили в намерении бежать. И вот, среди бела дня въехал во двор тюрьмы автомобиль. Несчастного галичанина вывели на середину двора. Терехов ему крикнул: «Стой».
Галичанин повернулся к сестре, точно хотел ей что-то сказать. Раздался выстрел. Раз, два… Галичанин упал. Тот же выстрел мог ранить не только заключенных, но и каменщиков, работающих во дворе. Труп остался лежать во дворе. Комендант лагеря Сорокин после таких историй особенно любил разговаривать с сестрой. Не то хотел себя подбодрить, не то хвастался. А может быть, просто любовался впечатлением. Пришел он к ней и на этот раз.
— Это мы для примера, — сказал он.
— А вы уверены, что он хотел бежать? — спросила сестра.
Сорокин засмеялся:
— Это не важно, это всё равно.

Пришел к сестре и убийца Терехов, но не для того, чтобы с ней болтать, а для того, чтобы попросить у нее кокаина. Как и большинство сотрудников ЧК, Терехов не мог жить без кокаина. кокаинистом был и комендант Михайлов. Тоже молодой, стройный, с усиками, холеный и франтоватый. Одетый по моде нарядного красного офицера. На груди у него красовалась Красная Звезда и другие знаки отличия советской армии. Все отличной ювелирной работы. Михайлов был комендантом губернской ЧК, которая помещалась в генерал-губернаторском доме. В ясные лунные ночи он выгонял арестованных голыми в сад и с револьвером в руках охотился за ними.
Попадались среди комендантов иногда и такие, в которых как будто двоилось чувство. Было в них смутное желание быть более человечными, но страх перед начальством заставлял преодолевать это чувство. К числу таких принадлежал помощник коменданта ВУЧК Извощиков.
...
«Ангел смерти» называли его заключенные, и жутко, холодно делалось им при его приближении. Все боялись Авдохина. Сестры старались не попадаться ему на пути. Никто не знал, какое нелепое желание может загореться в темной голове этого человека, пьяного от власти и от крови. Удержу на него никакого не было. Авдохин всегда находился в состоянии непрерывного жестокого и сладострастного возбуждения.
Как и другие коменданты, Авдохин любил франтить. Каждый день он появлялся в новом туалете, иногда в матросском, иногда в штатском. Он очень любил широкие, удобные, английские плащи, мягкие шляпы. Все на нем было с иголочки, новенькое. На коротких толстых пальцах горели драгоценные камни. Трость была украшена серебряным набалдашником.

Авдохин был и пьяница, и кокаинист. Окруженный женщинами, нарядными, в перьях, с браслетами и цепочками, катался он по городу, устраивал вместе с другими в домах в Липском переулке, где жили комиссары, буйные празднества. Этого развратного, преступного матроса, для которого в мире не было ничего святого, его товарищи коменданты считали даже добрым. На самом деле это был разбойник, пугачевец, в котором стихийное, зверское начало чудовищно переплеталось с социалистическим налетом. Ему было приятно быть щедрым. Увидал, что у санитара нет сапог — велел дать. Товарищи не без гордости говорили: Мишка — он у нас добрый. А Мишка в ту же ночь опять расстреливал арестованных.

Каждый комендант, как и каждое отделение ЧК, имел свою репутацию. Хуже всего считалось попасть в Губ. ЧК. Одно время там был председателем Сорин, скрывавший под этим русским именем свою еврейскую фамилию. Евреев вообще было много в Губ. ЧК. Сорин любил хвастать тем, что он будто бы участвовал в расстреле Государыни. Человек он был безграничной наглости и цинизма. При нем в Губ. ЧК шли непрерывные оргии.
К Сорину ходила просить за арестованного отца молодая девушка П. Он велел ей прийти в страстную субботу вечером. П. пришла с подругой, так как одна боялась идти к Сорину. Молодых девушек провели в зал, откуда слышались звуки рояля: раздернули перед ними занавес и они увидели Сорина, матросов и плясавших перед ними совершенно обнаженных женщин. В такой обстановке пришлось молодой девушке вымаливать жизнь своему отцу. Отец ее остался жив.
...
Ночью на автомобиле приехали Сорокин и помощник коменданта. По всей тюрьме раздавались их голоса, властные и пьяные. Слышно было, как вывели заключенных, как караульным было приказано вести их за кухню, туда, где рылись могилы. Потом раздалась стрельба. Коменданты вообще стреляли метко. В ту ночь они были слишком пьяны. Послышались беспорядочные выстрелы, стоны, крики. Опять выстрелы. Опять стоны. К утру все заключенные, которые отчетливо слышали крики и стрельбу, были как сумасшедшие. А на следующий день Сорокин, не без сентиментальности, говорил:
— Пора мне к себе в деревню, к Аннушке. Устал уж я.

В ожидании Аннушки он развлекался попойками и оргиями. Для кокаина, по словам сестер, Сорокин был недостаточно культурен. кокаином увлекался тот своеобразный правящий класс, та буржуазия, которую выделили из своей среды большевики. Ее так и определяли как «кокаинистическую интеллигенцию».
Сорокин принадлежал к числу большевиков, питавших к медицине большое, но крайне своеобразное уважение. На помощь сестре был дан санитар из числа заключенных, причем сестру заставили дать подписку, что если санитар убежит, она будет расстреляна. Женщина-врач, лечившая заключенных, пользовалась со стороны Сорокина некоторым почтением, но все-таки Сорокин сам присутствовал при медицинском осмотре и сам выслушивал больных. Этот невежественный человек, выражавшийся запутанным, темным языком, состоявшим из смеси иностранных слов, социалистического жаргона и простонародных выражений, хвастливо говорил:
— Я эти все дела не хуже вас понимаю. Сам всякую медицину знаю. Фельдшером был.
...
Для того чтобы стрельба и крики не доносились на улицу и не смущали обитателей коммунистического государства, практиковался следующий прием: во дворе постоянно стояли два грузовых автомобиля. Когда начиналась казнь, оба мотора заводились «на холостом ходу» и их оглушительное гудение покрывало звук выстрелов и нечеловеческие крики, доносившиеся из подвала. Жертвы, остававшиеся наверху в ожидании своей очереди, были всему этому свидетелями. Их счастье было, если очередь доходила до них. Однако чаще всего человек 20–25 отправлялись обратно в камеры под предлогом, что «сегодня уже поздно». В эти именно минуты многие и сходили с ума. Их расстреливали через два-три дня уже в бессознательном состоянии.
Когда иногда приходилось срочно расстрелять одного-двух человек, то сложная процедура подвала заменялась следующим: во дворе, у одной из стен, на высоте человеческого роста, было сделано углубление. Обреченного ставили спиной к стене, так что голова приходилась в отверстие, и палач стрелял сзади.

III. В Киеве в помещении чрезвычайки следственная комиссия обнаружила одну страшную комнату. Это была обширная зала, уставленная стульями и скамьями в виде амфитеатра. Перед ними устроен помост. Это был театр, в котором расстреливались жертвы чека. Зрителями были члены чека, их знакомые и преимущественно дамы. Во время зрелища казней зрители пили вино и впрыскивали себе кокаин; комиссия обнаружила в страшном зале много пустых винных бутылок и шприцов от кокаина. В результате опьянения алкоголем, кокаином и кровью зрители приходили в исступление и сами принимали участие в казнях.

IV. В Одессе были ночью арестованы по подозрению в контрреволюционности чиновник Бечастнов и его жена. По дороге в чрезвычайку, проходя через городской сад, матросы-конвоиры расстреляли обоих супругов и еще трех человек, арестованных ими в другом месте. Трупы они свалили на двух извозчиков, доставили их в морг и ушли. Оказалось, что Бечастнова не была мертва; едва матросы ушли, как она очнулась, села на столе, оглянулась вокруг и испустила пронзительный крик; вбежал сторож морга, который едва не потерял сознания от этого зрелища. Понимая, что угрожает несчастной, если матросы услышат ее крик, он стал ее успокаивать и зажимать рот. Бечастнова была, однако, в состоянии невменяемости и продолжала кричать нечеловеческим голосом. Через несколько минут в мертвецкую ворвались матросы, которые с проклятиями выгнали сторожа и расстреляли женщину на столе, между трупами остальных, к которым судьба была более милостивой.
...
Перед обедом в камеру нашу ворвался матрос — латыш Абаш с каким-то другим низеньким красноармейцем в круглой барашковой шапке. Мне часто потом приходилось видеть его лицо в кошмарные ночные часы. Меня поразила в нем та же, подмеченная у других палачей чрезвычайки стеклянная неподвижность глаз, с сильно увеличенными зрачками, и матовая бледность лица.
Как я узнал, в чрезвычайке все злоупотребляли кокаином, за который здесь готовы были на всё. Много услуг можно было добиться от всей этой опричнины за несколько грамм блестящего белого порошка. Под кокаином решали судьбу людей, под его же наркотическим действием отправляли их на тот свет.
Абаш, — я узнал в нем того матроса, который производил у меня обыск, — пошатываясь, ввалился в камеру, перебегая хищными бесцветными глазками от одного арестованного к другому.
— Кто здесь у вас помещики, землю кто имеет? — крикнул он.

С нар отозвалось два человека. Оба были немцы-колонисты, благообразные старики. Их привели к нам дня два тому назад, причем до сих пор их никто не допрашивал, и никакого обвинения им не предъявляли. У каждого из них было десятка два-три десятин земли, которые они личным трудом своим обрабатывали уже в течение полувека.
— Как вас звать! — крикнул Абаш. — Записывайте фамилии, — добавил он красноармейцу.
Красноармеец в круглой шапке начал царапать фамилии немцев огрызком карандаша на лоскутке бумаги, который он приложил к стене. При этом его заметно качало. Записав фамилии, Абаш со своими товарищами так же шумно, стуча сапогами, вывалились из комнаты, и вскоре их крики и ругательства слышались из соседней камеры. Жуткая тишина объяла нас всех.
— Зачем вы отозвались? — тоскливо спросил немцев Миронин.
— А почему нет? — степенно возразил немец. — Они спрашивали, у кого есть земля, мы и сказали правду. К чему лгать, все равно ведь узнают. И чего нам бояться? Мы еще и у следователя не были, никакого против нас обвинения нет.

— Как глупо, как невыносимо глупо погибнуть таким образом, — тихо простонал Миронин.
— Вы разве думаете, что их для этого записали? — прошептал Пиотровский. — Скажите, я не должен был отозваться; я земли не имею, я только управляющий имением.
— Ну, конечно, вам незачем было называть себя. Да и им тоже не следовало. Что это, в самом деле, за собирание сведений посредством двух пьяных полуграмотных мерзавцев?
Через час, вскоре после обеда, опять послышался топот ног по коридору. Явился Гадис с каким-то списком в руках в сопровождении Абаша, того же красноармейца и караульного начальника. Миновав нашу камеру, вся эта компания ввалилась в соседнюю. Гадис стал вызывать фамилии арестованных. Я слышал, как он выкрикнул между другими фамилию генерала Эбелова.
— А вещи брать с собой? — спросил Эбелов.
— Нет, пока не надо, — ответил Гадис. — За вещами потом зайдете.
— Значит, я на освобождение, — взволнованно сказал Эбелов.
— Да… вероятно… Там еще некоторые формальности остались… Ну, торопитесь, живее, живее…

Я стал у дверей нашей камеры, когда Эбелов проходил мимо. Старик был радостно возбужден и успел прошептать нам:
— Ну, вот видите… Сказали: на освобождение. Я так и думал: ведь я никому зла не сделал… Мне уже 65 лет… Прощайте, друзья мои, даст Бог, еще встретимся…
А через час те же палачи пришли за его вещами. Генерал до последней минуты верил в конечное торжество своей невиновности.
В этот вечер опять являлся Гадис и велел запереть все камеры на ключ.
— И чтобы никого не выпускать, даже в уборную! — крикнул он часовому.
Липкая, захватывающая дыханье жуть овладела всеми нами. Даже обычные вечерние беседы за большим столом не клеились. Все разлеглись по своим нарам, раздавленные, полубезумные. Разговоры велись тихим шепотом, а при каждом звуке шагов в коридоре все вздрагивали и обращали головы к двери. И дверь еще два раза отворялась в эту ночь. В первый раз Гадис со своей свитой явился и назвал фамилии обоих немцев-колонистов. Они спокойно, не спеша встали, перекрестились и расцеловались друг с другом.
— Прощайте, господа, — твердо проговорил один из колонистов, пожимая руки ближайшим соседям. Несколько рук с болезненным, страстным участием протянулись к нему.
— Ну, вы чего там расшевелились, сволочи, — неистово набросился красноармеец в барашковой шапке. — Марш по местам! Кто голову подымет, тому прикладом по черепу дам.

Их увели. А во второй раз дверь отворилась перед окончательно охмелевшим от крови и вина Абашем, Володькой и тем же красноармейцем. Абаш бессмысленно вращал озверевшими, оловянными глазами и заплетающимся языком бормотал:
— Комиссар… Вещи немцев давай… Да, чтобы ничего не пропало, слышишь, а то сам знаешь…
Комиссар камеры трясущимися руками стал передавать пьяным палачам вещи немцев.
— А хлеб, хлеб у них, сволочей, белый был, — настаивал Володька. — Где хлеб… Ты у меня смотри, берегись утаить что-нибудь, потому — мы всё знаем по счету.
Забравши вещи, они вышли в коридор, где начался дележ. Вскоре споры и брань их смолкли. Наступила гнетущая тишина. Некоторые погрузились в тяжелый неспокойный сон, который явился как реакция после бурных переживаний этой ночи. Во сне многие разговаривали и метались по нарам… Другие до утра пролежали с широко открытыми глазами. А со двора доносилась песня часового:
Яблочко, куда ты котишься,
Попадешь в чеку — не воротишься.
...
расстрелы происходили в подвале дома № 8. Иногда расстреливали и в сараях. Некоторые большие партии расстрелянных в силу красного террора были вывезены на грузовике за город. Там несчастные сами рыли себе могилы. Вначале, когда одесская чрезвычайка совершала лишь первые, еще робкие шаги по пути своей кровавой деятельности, расстрелы производились нередко самым потрясающим и омерзительно циничным способом. Приговоренного водили в клозет, наклоняли голову мученика над чашкой и в упор стреляли ему в затылок. Над этой раковиной держали его бездыханное тело, пока не стекала вся кровь. Затем спускали воду…

Впоследствии, когда чрезвычайка окрепла и происходившая в ее стенах человеческая бойня перестала быть тайной, а расстрелы стали совершаться в крупных размерах, человек по 40–50 в ночь, ареной кровавых расправ сделались погреб и сарай. Во время расстрелов заводили машину на грузовике. Ее грохот отчасти покрывал крики и стоны жертв и звуки выстрелов.
На расстрел выводили по одному, иногда по два. Осужденного заставляли в подвале раздеваться. Снимали верхнее платье и ботинки. Иногда приказывали снять и рубашку. Убивали выстрелом из револьвера в затылок. Иногда расстреливали и в лоб. Нередко расстрелы сопровождались истязаниями. В расстрелах участвовали, кроме специальных палачей — «менял», — еще и «любители». Последних, помимо извращений садистической натуры, привлекал еще и «гонорар». По уверению Абаша, за каждого расстрелянного выдавалось чрезвычайкой палачу по 1000 руб. «Менялам» же доставались вещи казненных. Из других официальных источников я слышал, что за каждого казненного чрезвычайка платила по 250 рублей. Возможно, однако, что впоследствии «такса» была повышена.

… Так вот, что он потом нам рассказывал: привели их в большую комнату, не так большую, как длинную, сбоку лампа горит и ярко так светит после подвала-то. Подвели их на середину комнаты, велели всю одежду снять, чтобы нагими остались, построили по парам друг против друга (а он как лишний так к стенке в сторонку отошел). Сбоку комиссар и человек десять с револьверами стоят. Дали каждому приведенному по хорошо отточенному клинку шашки, и крикнул комиссар: «Ну, ребята, кто хочет жить, так выручайте жизнь вашу! По счету «три» руби супротив стоящего, а кто раньше замахнется, так мы с ним сами расправимся», — и револьвером погрозил. Ну начал тянуть: «Раз!.. Два!..» Смотрят на них палачи, как они глазами-то друг друга едят, наслаждаются видом бессовестным… «Три!» И гляжу, говорит, два на ногах остались, у одного рука левая разрублена, кожа, как очахнутая ветка, висит и кость видна, а другому полскулы вырублено.

Стоят они в крови голые, да такие страшные, что в дрожь бросило. Подходит комиссар с подчиненными и револьвер в руке держит. «Ну, миленькие! Да и глупые вы, ну подумайте, куда вы калеки да изуродованные годны-то будете! Не лучше и вам туда отправиться!» — И он револьвером на потолок показал. Взвыли они, сердечные, просятся, на колени один упал, сапоги целует. «Не губите, родимые, пожалейте! Жена, дети сиротами останутся, не виновен я перед вами! Крест готов целовать на этом, помилуйте! Дома всех Богу заставлю молиться за вас, сердечные!» И плачет, и руками за колени схватить хочет, кровь во все стороны брызжет от кожи-то очахнутой. А комиссар наклонился и шашку у убитого одного взял, а потом вдруг улыбнулся злой улыбкой, скорей зубы по-волчьему оскалил и говорит мягким голосом: «Ну иди домой, только смотри не обмани, что Богу-то своему молиться будешь за меня, грешника окаянного!»

— «Спасибо! Век незабуду, спасители, всех заставлю поклоны отбивать и…» — «Ну, скорей беги только, а то еще раздумаю!!» Повернулся несчастный лицом к двери, только шаг хотел сделать, как мертвым упал, не шелохнулся, только руки вперед вытянул. Шашкой по темени, значит, угодил, а другого в три шашки на куски изрубили. Но этим дело не кончилось, сложили всех убитых на три кучки голова к голове, а ногами к ногам — и начали об заклад биться, кто перерубит одним разом, сначала шею, потом туловище и т. д. Вот стал комиссар первым рубить: тррах! — не попал как следует, по уху да скуле задел, только кости затрещали, разозлился, выругался так, что передать страшно — глаза кровью налились, губы красные стали, жилы на лбу вздулись и еще раз… Только головы откатилися и одна прямо ко мне под ноги зашумела: глаза открытые, кровь течет — задрожал он, как осиновый лист, кровью запахло, почувствовал, как шапка на голове зашевелилася, затошнило, а все-таки выдержал, звука не подал.

И так около часа они забавлялися, говорит, думал, что к дьяволам в преисподнюю попал, в особенности как нарубили они и сложили все трупы в одну кучу, там голова валяется, там полруки, а там туловище, весь пол красным стал от крови, а они смеются по-звериному, ругаются бог знает как! Ходят, пошатываясь, будто пьяные, а руки как в красные перчатки одетые. Потом комиссар взобрался на кучу эту и вдруг обращается ко мне: «Ты все видел? Так когда пойдешь обратно, расскажи всем, как с контрреволюционерами расправляемся». Вот, милые, что было, сам потом нам рассказывал — ведь своими глазами все видел, а на другой день трясти его начало, бредил и всякие страсти выкрикивал, пока не вынесли его куда-то», — закончил рассказчик.

Всем жутко стало, и мое настроение спокойное исчезать начало. «Да это что, — добавляет рассказчик, как будто наслаждаясь нашим молчанием, — а то в Харьковской ЧК было — напьются они, нанюхаются кокаином и начнут потешаться над жертвами своими. И думаешь иногда, что не может того человек обыкновенный сделать — ибо муки и истязания, ими придуманные, не от человеческого ума исходят, чьим-то неземным разумом они внушены им. И веет от этих безумств сатанинских силою того начала, которое назвал Христос одним словом — Велиезувол. Разве это не так? Я знаю, когда в подвалах ЧК распинали на кресте, забивали под ногти заостренные деревянные колышки, сажали в бочку с вбитыми внутрь гвоздями, наглухо заколачивали и со смехом и криком, заглушавшими даже нечеловеческие вопли внутри сидящего, катали по полу до тех пор, пока несчастная жертва не начинала хрипеть и, наконец, совершенно замолкала. Что это? Больше скажу: есть чекисты, которые за свою двухлетнюю службу дошли до того, что пьют человеческую кровь!!. Разве это не от диавола?»
...
Даже на фоне российского коммунистического террора, направленного якобы против классовых врагов труда, но бившего главным образом рабочих и крестьян, это — беспримерная по своему размаху в истории рабочего движения расправа. В ней равно поражают как беззащитность рабочих, так и оголенная до цинизма откровенность. Расстрелом руководил член высшего в государстве законодательного и исполнительного органа: Всероссийского Ц.И.К. — К. Мехоношин. Этот именитый палач на всех распоряжениях и приказах полностью помещал свой громкий титул: Член Всероссийского Ц.И.К. Советов раб., крестьянских, красноармейских и казачьих депутатов, Член Рев. — Воен. Совета Республики, председатель Кав. — Касп. фронта и пр. и пр.
Вот как гласило правительственное сообщение о расстреле: «10 марта сего 1919 года, в десять часов утра, рабочие заводов «Вулкан», «Этна», «Кавказ и Меркурий» по тревожному гудку прекратили работы и начали митингование. На требование представителей власти разойтись рабочие ответили отказом и продолжали митинговать. Тогда мы исполнили свой революционный долг и применили оружие…» К. Мехоношин (с полным титулом).

Десятитысячный митинг мирно обсуждавших свое тяжелое материальное положение рабочих был оцеплен пулеметчиками, матросами и гранатчиками. После отказа рабочих разойтись был дан залп из винтовок. Затем затрещали пулеметы, направленные в плотную массу участников митинга, и с оглушительным треском начали рваться ручные гранаты.
Митинг дрогнул, прилег и жутко затих. За пулеметной трескотней не было слышно ни стона раненых, ни предсмертных криков убитых насмерть…
Вдруг масса срывается с места и в один миг стремительным натиском удесятеренных ужасом сил прорывает смертельный кордон правительственных войск. И бежит, бежит, без оглядки, по всем направлениям, ища спасения от пуль снова заработавших пулеметов. По бегущим стреляют. Оставшихся в живых загоняют в помещения и в упор расстреливают. На месте мирного митинга осталось множество трупов. Среди корчившихся в предсмертных муках рабочих кое-где виднелись раздавленные прорвавшейся толпой и «революционных усмирителей». Весть о расстреле мигом облетает весь город.

Бежали отовсюду. Кричали одно паническое «стреляют, стреляют»! Многочисленная толпа рабочих собралась около одной церкви. «Бежать из города», — сначала тихо, потом всё громче и громче раздается кругом. «Куда?» Вокруг бездорожье. Тает. Волга вскрылась. Нет кусочка хлеба. «Бежать, бежать! Хоть к белым. Здесь расстреляют». — «А жена, а дети? Братцы, как же?» — «Все равно погибать. Хоть здесь, хоть там. Есть нечего. Бежать, бежать!!»
Далекий орудийный выстрел. Дребезжащий странный залп в воздухе. За этим жужжанием вдруг бухнуло. Снова жужжание. Купол церкви с грохотом рушится. Бух! И опять бухающие звуки. Рвется снаряд. Другой. Еще. Еще. Толпа мигом превращается в обезумевшее стадо. Бегут, куда глаза глядят. А форпост стреляет и стреляет. Откуда-то корректируют стрельбу, и снаряды попадают в бегущих.
Город обезлюдел. Притих. Кто бежал, кто спрятался. Не менее двух тысяч жертв было выхвачено из рабочих рядов. Этим была закончена первая часть ужасной Астраханской трагедии.
Вторая — еще более ужасная — началась с 12 марта. Часть рабочих была взята «победителями» в плен и размещена по шести комендатурам, по баржам и пароходам. Среди последних и выделился своими ужасами пароход «Гоголь». В центр полетели телеграммы о «восстании».

Председатель Рев. Воен. Сов. Республики Л. Троцкий дал в ответ лаконическую телеграмму: «расправиться беспощадно». И участь несчастных пленных рабочих была решена. Кровавое безумие царило на суше и на воде.
В подвалах чрезвычайных комендатур и просто во дворах расстреливали. С пароходов и барж бросали прямо в Волгу. Некоторым несчастным привязывали камни на шею. Некоторым вязали руки и ноги и бросали с борта. Один из рабочих, оставшийся незамеченным в трюме где-то около машины и оставшийся в живых, рассказывал, что в одну ночь с парохода «Гоголь» было сброшено около ста восьмидесяти (180) человек. А в городе в чрезвычайных комендатурах было так много расстрелянных, что их едва успевали свозить ночами на кладбище, где они грудами сваливались под видом «тифозных».

Чрезвычайный комендант Чугунов издал распоряжение, которым под угрозой расстрела воспрещалось растеривание трупов по дороге к кладбищу. Почти каждое утро вставшие астраханцы находили среди улиц полураздетых, залитых кровью застреленных рабочих.
...

« Последнее редактирование: 09 Декабря 2017, 04:05:01 от Oleg » Записан
Oleg
Модератор своей темы
Ветеран
*
Сообщений: 4220


Ёжик в нирване


Просмотр профиля
« Ответ #979 : 09 Декабря 2017, 03:42:22 »

а вот и толковище про патологическую лживость всех этих мраксисьтов-утопистов

Цитата:
https://rutracker.org/forum/viewtopic.php?t=3979765 - Белая Россия - Волков С.В. - Красный террор глазами очевидцев [2010, PDF, RUS]

Александр SV
Большевики отнюдь не стеснялись своей репрессивной деятельности и не пытались скрывать ее масштабы. Скорее наоборот, они стремились распространить информацию о терроре как можно шире, запугать и тем самым привести к покорности как можно больше потенциальных противников советской власти. Именно поэтому в первые же дни после официального объявления «красного террора» Дзержинский отдал распоряжение об издании «Еженедельника ВЧК», которому предназначалось всячески поддерживать «справедливую жажду мести» в массах. Шесть недель, вплоть до своего закрытия, «Еженедельник» методично сообщал о взятии заложников, заключениях в концентрационные лагеря, расстрелах и т. п. В ряде провинциальных городов (Царицыне, Перми и др.) издавались также «Известия Губчека» местного масштаба. В Казани в том же 1918 г. выпускался журнал «Красный террор» под грифом ЧК по борьбе с контрреволюцией на чехословацком фронте. В 1919 г. в Киеве ту же задачу выполнял орган Всеукраинской ЧК — газета «Красный меч». Центральные и провинциальные советские газеты в тот период также постоянно печатали «расстрельные списки».
...
aif291289
Поручик с корнетом, тогда не добили
Картавых марксистов засевших в Кремле.
Сегодня потомки их власть захватили,
Как было когда-то в Гражданской войне

Корнет Оболенский, поручик Голицын,
Что делали вы, мы должны завершить.
За Белое дело, вы шли на Царицын
Теперь наше время за вас отомстить!!!

Я не думаю что у модератора поднимется рука удалить данное стихотворение.
...
sava2381
Почему же тогда в Белой армии заградотрядов не было? А в Красной армии были.
Конечно, кто-то думает, что заградотряды в красную армию ввел Джугашвили в 1941 году. Но это не так.
Заградотряды в красную армию ввел Бронштейн еще в 1918 году.

А ввел он их потому что только в 1919 году из красной армии дезертировал 1 миллион 700 тысяч насильно мобилизованных крестьян и рабочих.
Это составило более 50% общей численности армии. Мировой рекорд, однако.

Еще нужно сказать, что на территориях, освобожденных от красных, у белых не было отбоя от добровольцев.
Именно на этих территориях белые сформировали свои ЭЛИТНЫЕ ПОДРАЗДЕЛЕНИЯ, которые целиком состояли из рабочих сословий.
Самурский полк. Ижевская дивизия. Эти части отличала особенная ненависть к красным комиссарам.
Они не понаслышке знали разницу между коммунистической пропагандой и реальными делами коммунистов.

Страшная тамбовщина, охватившая полстраны, напугала власть ульяновых-бронштейнов сильнее, чем все белые армии вместе взятые.
В это время белых уже и близко не было. А комиссары, в свою очередь, ощутили пламя "народной любви".
Пришлось химическое оружие применять. Даже против белых не применяли, а тут так прижало!

И, конечно, в годы активной фазы гражданской войны красная армия формировалась только путем насильственной мобилизации.
Этого не знают только совсем уж недалекие, которым даже краткий курс ВКПб лень прочитать.
...
sava2381
Самым эффективным оружием красных в годы гражданской войны была пропаганда.
"Мир-народам, земля-крестьянам, фабрики-рабочим, перебьем всех белых и - эх, заживем" и т.д.
Красная пропаганда беззастенчиво обещала людям рай земной. Точно также как и сегодня.
А белые никому рая не обещали, поэтому русские люди, за века привыкшие верить тому, что власть обещания выполняет,
кто явно, кто тайно симпатизировали красным. Кто же не хочет жить в земном раю? Смешно спрашивать.
Но, конечно, длились симпатии к красным ровно до того момента, когда красные непосредственно приходили к власти и сбрасывали овечью шкуру.

Уж какие там белогвардейцы были в 1921 году на Тамбовщине, в Восточной Сибири, в Поволжье или в Кронштадте?
Смешно говорить. Лидер тамбовских повстанцев - Антонов - сам бывший революционер, матросы Кронштадта - "краса и гордость революции" (Троцкий).
И я даже не говорю про казачьи области, понятно, что вы скажете, что там были все контрреволюционеры и всех надо было убить, и правильно, что коммунисты убивали стариков, женщин и детей.

Причем белые знали свою слабость в части пропаганды, но лгать не позволяли моральные устои. Лидеры белых были русскими офицерами, а не совецкими.
Хотя некоторые лидеры Белого движения (Врангель, Шатилов, Семенов) предлагали вместо незамедлительного наступления на Москву укреплять занятые области и дать населению возможность изжить идеи коммунизма путем непосредственного с ними знакомства в реальной жизни. Этот план не был принят, но в исторической перспективе он сработал. Вспомним, в 1991 году у СССР не нашлось защитников. Вообще. Они стали появляться только спустя десятилетие, когда память о жизни при коммунистах стала уходить. Наиболее рьяными защитниками СССР и коммунистов сегодня выступают подростки 90х годов рождения, которые про жизнь в СССР знают только понаслышке из пропагандистских параноидальных творений от мухиных, кургинянов, прохановых и прочих кара-мурз. К счастью, таких психов немного.
...
Записан
Oleg
Модератор своей темы
Ветеран
*
Сообщений: 4220


Ёжик в нирване


Просмотр профиля
« Ответ #980 : 09 Декабря 2017, 04:31:11 »

про расстрелы-лагеря у Авена

Цитата:
http://nwalkr.tk/b/505214

 - Время Березовского [litres] 17003K скачать: (fb2) - (epub) - (mobi) - Петр Олегович Авен
http://nwalkr.tk/b/505214/read

... вопрос о равенстве прав убедительно демонстрирует неразрывность этических норм и экономической эффективности. Аморальное стратегически неэффективно. И посему губительно. А высокоморальные общества добиваются больших темпов роста. Строя ясные “технологические” правила и не отступая от них. Правила, основанные на моральных нормах. Которые не сразу бросаются в глаза.
Так, нельзя долго жить с дефицитом бюджета. Вполне технологическое правило. Но в основе мораль: живите по средствам.
И нельзя финансировать дефицит, если он допущен, за счет эмиссии. Занимайте на рынке. Так как можно занять, чтобы потом отдать. Но нельзя перекладывать свои долги на других, на общество.
И нельзя ограничивать перемещения капитала из страны в страну. Это тоже вопрос свободы, а посему – морали. Действительно, если человек имеет право свободно путешествовать, то почему свои деньги (после уплаты налогов) он должен вкладывать только у себя дома? Или получать на вывоз капитала разрешение ЦБ (попробуйте получите)? Обычный рецидив выездных комиссий райкома КПСС.

Все это прописные истины. Не усвоенные, увы, нашим обществом. Не имеющим твердых принципов и “эффективной” морали. Именно поэтому четкое формулирование основополагающих принципов общественного устройства и следование им – главная задача нового президента России. Так как нет у нас другого авторитета и воспитателя.
Кстати, я вовсе не думаю, что все такие принципы можно заимствовать за рубежом. Некоторые должны безусловно учитывать российскую специфику, исторический опыт и глубинные представления народа о “правильном”. Например, к принципиальным и “национально-специфическим” относится вопрос о месте государства в жизни общества. Не решенный нами за годы реформ. Действительно, в Советском Союзе было понятно: государство, грубо говоря, отвечало за все. Каковы сегодня должны быть функции государства? Как их следует распределить между федеральным центром, губерниями, местными органами власти? Отсутствие ясных ответов – важнейшая причина слабости российской государственности. Ответ должен быть дан за годы следующего президентства.
* * *
Существует самое, возможно, глубокое – этногеографическое объяснение наших бед: Россия находится между Западом и Востоком. И там, и там есть свои твердые принципы. Более или менее эффективные, но есть. У нас – никаких твердых. Мечемся посередине. В начале века – к гражданскому обществу, в середине – к восточной деспотии. Потом обратно.
России необходимы твердые принципы. И ясная мораль. Их можно искать в рамках третьего пути – между Западом и Востоком. Мне это не кажется перспективным: Запад есть Запад, Восток есть Восток – симбиоз не получится.
И можно приводить множество аргументов, почему в современных условиях западное общество экономически эффективнее (интернет, свободный доступ к информации и т. д.). И почему, следовательно, в Китае или поменяется общественный строй, или резко упадут темпы роста.

Я – не о конкретных принципах. О самом их наличии. В любом случае позволяющем тому же Китаю расти сегодня в пять или шесть раз быстрее нас. (Я не сомневаюсь поэтому в будущем Украины. Она выбрала свои принципы – выбрала Запад.)
Мы уже научились чувствовать “свой шанс” на серьезный прорыв в экономике. Мы не использовали его в 85-м. Недостаточно использовали – в 91-м, совсем никак – в 93-м. Что ж, можем не использовать и нынешний. Ничего страшного – всего лишь потеряем еще несколько лет. И окажемся еще ниже в мировой табели о рангах. По размеру экономики Мексика и Индонезия нас уже обошли. Таиланд, Турция, Пакистан (кто бы мог подумать!) – на подходе. Что ж, будем не 15-ми, а 22-ми (это если расти на 2–3% в год – согласно оптимистическому прогнозу Минфина на десятилетие). И по доходу на душу населения будем не 101-ми, а 125-ми. И окончательно потеряем свою ядерную исключительность. Станем, одним словом, обычной бедной страной средних размеров.
И тогда, возможно, задумаемся о принципах. И используем следующий шанс. Он, конечно, рано или поздно опять появится. Я не верю в апокалиптические прогнозы: у страны не бывает, в отличие от людей, “последнего шанса”.
А у поколения – бывает.

Приложение 3
Непристойно

Петр Авен
Журнал “Русский пионер”, № 22 (август—сентябрь 2011 года)

Когда я был маленьким, у меня, как это часто бывает, были бабушки. Две. Это вполне обычно. Необычным было, как я сказал бы сейчас, их взаимное позиционирование.
Одна бабушка (звали ее Шейна-Бейла Шмуэлевна, что, впрочем, позже русифицировалось в Софью Самойловну) родилась в еврейском местечке под Смоленском. До 17-го года служила прислугой в богатой семье (сама была сиротой), говорила на идиш и вряд ли когда-нибудь “вышла бы в люди”. Но тут случилась революция, и все пошло тоже достаточно обычно (для тех, кто был рядом) – рабфак, комсомол и (неожиданно оказалась очень способной) химфак МВТУ. Бабушка вступила в партию в 1924 году (ленинский призыв), свято верила в идеалы коммунизма и, как это опять же часто случалось, заплатила за свою веру 20 годами ссылок и лагерей. Что, впрочем, не помешало ей оставаться до смерти пламенной коммунисткой, членом партбюро ЖЭКа и регулярно выступать перед юными пионерами с рассказами о том, “как закалялась сталь” (до 37-го года). Я был ее единственным внуком.

Моя вторая бабушка (по имени Нина Васильевна) родилась в небогатой крестьянской семье около Челябинска. В семье очень традиционной и очень православной. Она первая получила образование – сначала в гимназии, а позже в Томском университете, стала педиатром. На ее обучение работала вся семья, и она надеялась, что, став врачом, сможет обеспечить более чем достойную жизнь себе и близким: бабушка помнила, как жили врачи (особенно хорошие, а она оказалась замечательным педиатром) до, опять же, 17-го года. Но этот год наступил, и Нина Васильевна, имевшая большую частную практику и работавшая по 24 часа в сутки, прожила всю жизнь с мужем (отчимом моего отца, тоже врачом, – обоих дедов моих расстреляли в 37-м), двумя старухами (матерью и теткой) и тремя сыновьями в 30-метровой комнате в огромной коммунальной квартире на Рождественке. 10 или 12 семей, один туалет, одна ванная – все как полагается. И так больше 50 лет. Большевиков моя русская бабушка, естественно, ненавидела. Как и евреев, сломавших вместе с большевиками ее жизнь (не думаю, что она отделяла евреев от большевиков, и те и другие были равно виновны в уничтожении ее мира, где в комнате стояла икона, постоянно горели лампадки, где крестились, проходя мимо церкви, и в 20-е, и в 30-е, и в любые другие годы – вся семья вплоть до моего поколения оставалась глубоко верующей).
Моя еврейская бабушка в церкви, естественно, ни разу в жизни не была. Не была она и в синагоге (во всяком случае, после 17-го года). К русскому крестьянству относилась согласно краткому курсу истории ВКП(б).

Словом, идеальные миры моих бабушек были абсолютно ортогональны, глубоко враждебны друг другу. Интересно, однако, не это. А то, что в течение 20 с лишним лет мы жили каждое лето на одной даче. Под Москвой. Две бабушки и я. Бабушки не то что не любили, они не понимали друг друга. Мне кажется, идеалы каждой вызывали у другой даже не столько неприятие, сколько изумление. Как можно в это верить? Хотя и с неприятием все было в порядке – в разговорах со мной это иногда прорывалось у каждой. Однако ни разу, ни одного разу за 20 лет мои бабушки не поругались. Варили варенье, собирали грибы и… почти не разговаривали между собой. А если и говорили, то обо мне и детях – моих родителях. И никогда “о жизни” в минимально широком смысле этого слова – даже о ценах в магазине. Не говоря уже о российской истории, международном положении или о Брежневе (скатившемся, по мнению бабушки-коммунистки, в буржуазный оппортунизм). Не говорили, так как избегали скандалов, боялись всерьез поругаться. И причиной этого страха был я.

Я, собственно, один из немногих успешных примеров ленинской национальной политики. Почти везде на территории бывшего СССР она потерпела фиаско – мое рождение в определенной степени компенсирует (для меня, конечно) ее очевидные провалы.
И понятно, почему она провалилась. Большевики не смогли в долгосрочной перспективе предложить нечто, идеальное или материальное, что оказалось бы сильнее многовековой национальной вражды, нечто, способное заставить народы “распри позабыть”
и как минимум заткнуться, вместо того чтобы до бесконечности вспоминать взаимные обиды.
Для моих бабушек этим нечто был я. Мое благополучие было важнее политических взглядов. Любовь к внуку стоила того, чтобы не обсуждать белых и красных, православие и еврейский вопрос.
История моей семьи, по большому счету, интересна разве что мне и моим детям. Я, однако, часто вспоминаю ее, погружаясь в пучину интернета или наблюдая общественные дискуссии на отечественном ТВ.

Эти дискуссии отличает все меньшее наличие смысла, любых попыток поиска истины и растущий, зачастую просто беспредельный, фантастический уровень злобного хамства. Михаил Зощенко говорил что-то вроде того, что “нет большего удовольствия для настоящего интеллигента, чем посмотреть на хорошую склоку”. Мне временами начинает казаться, что только ради такого удовольствия мы и смотрим, скажем, ток-шоу Максима Шевченко или Владимира Соловьева. Мы что, не знаем, что скажут Проханов, Веллер, Гозман или Кургинян? Знаем, причем по любому поводу. Однако смотрим именно их – снова и снова. Не случайно, кстати, постоянное появление в эфире одних и тех же лиц. Это же клоунада. Смысл не важен – важно, чтобы клоун был хороший. Чтобы было весело, чтобы была интрига – например, поставлен какой-то рекорд. “Сколько тысяч голосов проиграет сегодня Леонид Гозман? 50 тысяч или уже все 100? А может, 200 – выиграть Гозман не может по определению, но интересно же, какого разрыва можно достичь”. (Я бы на месте Соловьева попытался выпустить против Гозмана Владимира Путина. Точно будет рекорд – почти вечный, как у Сергея Бубки. Путин при этом может молчать – Гозман сам с собой справится.) Мне жертвенный мазохизм Леонида Яковлевича симпатичен (хотя и непонятен). Но содержательного смысла в его телевизионных появлениях точно нет. Да никто и не ждет. Ждут очередного скандала.

Или взять дискуссии в интернете – даже между интеллигентными вроде бы людьми. Это еще хуже (в разы), чем на телевидении. Я вот тут прочитал замечательную дискуссию между товарищем моим Альфредом Кохом и Виктором Шендеровичем. К ней еще (на стороне Шендеровича) подключился Сергей Пархоменко. А также многие менее известные персонажи (тоже все больше не за Коха). Дискуссия шла о судьбе НТВ, точнее, о разгроме канала 10 лет назад.
Все аргументы сторон (о том, кто там и в чем был виноват) можно было бы изложить на двух или трех страницах. Однако переписка, будь она распечатанной, заняла бы целый том. Так как она не об НТВ. Она друг о друге. И о массе других людей, в данном случае вполне безответных. Сначала – торговый порт, украденный, по мнению Шендеровича, Кохом (не подтвердилось, Шендерович извинился), потом “тургеневские девушки” Виктора Анатольевича (хотя кто, кроме Леры Новодворской, имеет моральное право вякать по такому вопросу), наконец – взаимные обвинения в бездарности (на мой взгляд, вполне несправедливые). В заключение еще Пархоменко берет на себя смелость оценить жизненный путь Коха и призвать последнего к самоубийству. Начали с НТВ.

Кох, как и я, – продукт национальной политики большевиков (правда, скорее уже сталинской, чем ленинской, – его отец-немец познакомился с русской мамой в казахской ссылке). Есть мнение, что залоговыми аукционами он отомстил за все. И мне эти аукционы ужасно не нравились и не нравятся (вовсе не потому, что “Альфе” на них ничего не досталось). Как Шендеровичу не нравится исчезновение “того” НТВ. И я обсуждал с Альфредом Рейнгольдовичем эти чертовы аукционы (сильно подрубившие, на мой взгляд, легитимность всей гайдаровской приватизации) бесчисленное количество раз. Без хамства и грубости, так как я понимаю, что, если всерьез, у Коха с Чубайсом были свои резоны. Как минимум заслуживающие внимания.

И я понимаю также, что в споре трудно не перейти на личности. Трудно, так как любые взгляды, политические предпочтения неотделимы от их носителей. От их личной истории, прошлых поступков, комплексов. Много личного было и в истории с НТВ – я об отношениях Гусинского и Коха. Но неужели нельзя об этом без всего перечисленного?
У меня в голове масса подобных примеров. Вот, скажем, журналистка Ксения Ларина называет в ЖЖ сукой журналистку Маргариту Симоньян за какое-то ее выступление у Путина. Мне хочется защитить Маргариту. Не только потому, что она симпатичная женщина. И не потому, что Маргарита, на мой взгляд, замечательно пишет и мы получаем гонорары в одном журнале “Русский пионер” (где ей вообще нету равных). Просто нельзя публично называть женщину сукой, ежели только она не увела вашего мужа. Непристойно.

Как непристойно то, что написал об еще одном авторе “Пионера” Тине Канделаки русский писатель Садулаев. Тина имела несчастье поддержать меня в давней дискуссии с Захаром Прилепиным. То, что о ней в ответ написал Садуллаев, омерзительно. Не только для писателя – для любого нормального мужчины.
Или дискуссии на сайте журнала “Сноб” – нового оплота духовности. Господи, как неизощренно хамят друг другу отдельные члены “международного сообщества русскоязычных профессионалов и интеллектуалов”. Как они, говоря по-детски, обзываются… И я вот думаю – откуда это хамство? Дурное воспитание – не главная причина. Дело в другом. В отсутствии того, ради чего, по мнению собеседников, стоит не хамить. В отсутствии того, что объединяет сильнее, чем все разъединяющее. В отсутствии общего объекта любви, общей цели. Вот Проханов или Жириновский спорят о судьбе России. Да чихать они на нее хотели. Никакой России, особенно общей, у них нет. У каждого если и есть, то своя. Была бы общая – попытались хотя бы услышать друг друга. А так – даже не верят, что могут хоть о чем-то договориться. Поэтому и хамят. И думают только о впечатлении, которое способны произвести. Истина, как и Россия, им абсолютно не интересна.

Меня в свое время поразил хамский тон, брызжущая слюной злоба Владимира Ильича Ленина. Это хамство – очевидное следствие стремления к разрушению. Ленин жаждал полного уничтожения той страны, в которой родился и вырос. Надо признать, вполне преуспел.
И я думаю: что, обычные посетители наших телевизионных ток-шоу хотят того же? Ведь ничего, кроме разрушения, взаимными оскорблениями достичь нельзя. Садуллаев в тексте про Тину хотя бы честно призывает вешать “русских пионеров” на столбах, сносить все к чертовой матери. Что, Проханов или Веллер за то же? Или либералы, вроде бы не склонные к революциям. Неужели в дискуссиях даже между собой нельзя научиться слушать и слышать?

Крики и визги всегда деструктивны. Вот Константин Затулин повадился одно время ездить в Крым и, оскорбляя центральную украинскую власть, призывать крымчан вернуться в состав России. Неужели не очевидно, что каждая такая поездка отодвигает Крым от России, служит не сближению, а вовсе наоборот. Или, может, Затулин – тайный агент ОУН, поп Гапон и глубоко законспирированный бандеровец?
Или Юрий Михайлович Лужков, посещая не чужую мне Латвию, громогласно защищает права русскоязычного населения, оскорбляя, как полагается, латвийское правительство и народ. Хорошо, Лужкова сняли с работы. А то еще пара его поездок в Ригу, и латыши запретили бы даже на улицах говорить по-русски. И я их понимаю, учитывая, что они услышали о себе от нашего бывшего мэра.

Простая мысль – у нас сегодня не одна, а много “Россий”. Одна – на Рублевке, другая – в сибирском селе, третья… Так мы в этом не исключение. В США тоже много разных маленьких “Америк”, и дистанция между Нью-Йорком и канзасской деревней не меньше, чем у нас. Но у них при этом есть одна Большая Америка и одна американская мечта. А у нас нет, нет ничего “большого”. Исчезло куда-то, окончательно испарилось за последние 20 лет. (Кажется, у Хеллера в “Что-то случилось” один из героев объясняет, за что он воевал во Вьетнаме – за chicken pie, Brooklyn Bridge and American style of life. Интересно, какой процент нашего населения готов сражаться за свой сегодняшний образ жизни?)

Меня в школе учили пытаться предугадать возможные вопросы экзаменатора. И я предвижу очевидный комментарий к тому, о чем только что написал: “Легко быть вежливым, когда у вас все хорошо. Сначала верните награбленное, а потом уже спокойно поговорим”. Ввиду неконструктивности предложения, отвечать не стану. Замечу лишь, что я не о толерантности, я о стилистике. Не о готовности соглашаться с оппонентом, наоборот. Свои взгляды необходимо защищать и отстаивать. И не надо быть добрым, можно (и нужно) быть злым. Нельзя быть хамом. Кстати, есть немало персонажей (и тем), с кем (и о чем) я вовсе не готов дискутировать. Мне незачем беседовать с людоедом или педофилом – их интересы для меня за пределами добра и зла. Или с Ахмадинежадом о холокосте. Если на вас лает и бросается бешеная собака, имеет смысл ударить ее ногой. Бессмысленно становиться на четвереньки и лаять в ответ.

Дискуссия предлагает хотя бы минимальное уважение к чужим взглядам. И к оппонентам. Тем более что среди них могут быть и очень неплохие люди. Мой собственный опыт показывает, что политические взгляды не вполне коррелируют с личными качествами их носителей. Я встречал не слишком порядочных и очень, на мой взгляд, неприятных персонажей среди достаточно известных диссидентов. И, наоборот, левые, чьи взгляды я вовсе не разделял, часто оказывались вполне себе честными и приличными людьми. Искренне, по-моему, заблуждающимися.

Я снова вернусь к своим бабушкам. С течением времени (довольно рано) мои собственные взгляды вполне определились. Идеологически я был (и остался) гораздо ближе к своей русской бабушке – очень не любил большевиков (отношение к евреям я у нее по понятным причинам перенял не вполне). Однако личностно, по-человечески моя еврейская бабушка-коммунистка была мне намного ближе. Любя ее, я заставлял себя с ней не спорить, хотя заявления (после расстрела мужа и 20 лет лагерей) типа того, что “лес рубят – щепки летят”, меня в других аудиториях впрямую подталкивали к драке.
Она же всегда выходила из комнаты, когда я слушал “Голос Америки”, и называла предателями моих друзей, уезжавших в Израиль или Америку. (Когда к моим родителям поздно вечером приходили их близкие друзья-отказники, бабушка уходила из дома.) Мне было ее жаль.

Впрочем, обе мои бабушки прожили ужасную жизнь. И обе не любили воспоминаний. Нина Васильевна вспоминала лишь свои гимназические годы в Челябинске. А Софья Самойловна – 20 счастливых лет с 17-го по 37-й (и никогда – местечковую юность и лагеря. Обсуждать с ней бессмысленность коммунистической идеи значило отбирать последнее оправдание ее жизни).
Меня как-то не тянет жалеть активистов ДПНИ или молодых людей, рвущихся на Селигер. И я не жажду беседовать и проповедовать свои якобы социал-дарвинистские взгляды зюгановским пенсионерам. Не уверен, что прав был известный литературный герой, говоривший о своем мучителе: “Если бы с ним поговорить, я уверен, что он резко изменился бы”. У меня точно нет такого дара убеждения. Но я согласен, что неверные взгляды всегда есть следствие заблуждений, недостатка информации и неудачной личной судьбы.

А разговаривать надо. И с теми, и с этими. С теми, кто разделяет ваши взгляды, и с теми, кто заведомо против них. Разговаривать и не хамить, не оскорблять, не унижать. Снижать градус ненависти. Иначе, учитывая сегодняшние тренды в области общественного согласия, страна наша окончательно распадется на множество маленьких “Россий” – сначала по виртуальным, но позже и по вполне физическим границам. И свалят уже не десятки тысяч, а миллионы – как это было после Великого Октября.
Это как в семье. С какого-то момента груз взаимных оскорблений и обид становится так тяжел, что единственное решение – уйти, хлопнув дверью…
Записан
Oleg
Модератор своей темы
Ветеран
*
Сообщений: 4220


Ёжик в нирване


Просмотр профиля
« Ответ #981 : 09 Декабря 2017, 20:55:45 »

Ликбезъ для гомосоветикусовъ

<a href="http://www.youtube.com/v/7g-ow4zAKYE" target="_blank">http://www.youtube.com/v/7g-ow4zAKYE</a>
Генри Резник — Виктор Ерофеев. «Политические процессы»

Занятные мнения про выборность судей -
(и комменты тоже интересные)

Цитата:
http://maxpark.com/community/13/content/2293611

О выборности Судей.

Как известно Американская судебная система построена по иному принципу, чем Российская.
Рассмотрим, чем отличаются судебные системы, и какие негативные и положительные моменты мы поимеем, если построим судебную систему в России по аналогии с судебной системой США.
В США есть выборность судей. Чтобы претендовать на должность судьи в США надо иметь профильное (юридическое) образование и работать в судебной системе более 5 лет.

На практике это означает что большинство судей в США это бывшие адвокаты. Хорошо это или плохо? Это хорошо. Судьи в США во первых избраны и значит мало-зависимы от давления из руководящих кабинетов и во-вторых знают судебную систему с адвокатской стороны.
Суды в США это не конторы по утверждению «версий следствия». Они рассматривают дела по существу. Там высок процент оправдательных приговоров.

Так что мешает нам сделать такую же судебную систему?
Главное препятствие – концентрация капитала и ресурсов в руках олигархов многие из которых не воспринимают Россию своей Родиной.
Следовательно, выборность судей может привести к концентрации власти у про-израильского и проамериканского лобби.

Демократия (западного типа) и следовательно и выборность судей может успешно функционировать в двух случаях:
- когда имеется много независимых друг от друга собственников (капитализм до эпохи монополизации)
- когда основной собственник это государство (социализм типа того что имелся в СССР).

Однако всё же следует признать что выборность судей (по тем принципам какие имеются в США) это то к чему надо постепенно переходить.
Как перейти к выборности судей с наименьшими издержками?
Наверно начать надо с мировых судей. И жёстко регламентировать правила агитации и расходы на неё.

Комментарии
..
Oleg Ovchinnikov # ответил на комментарий Юлия Григорьева 4 ноября 2013, 22:43
Независимый не зависит от интересов государства,а учитывает баланс гос. и личных интересов на основе Конституции. В подавляющем большинстве случаев российский суд в конфликте личность-гос.орган занимает сторону гос.органа,якобы государственных интересов,на самом деле интересы гос.органа,зачастую полностью расходятся с государственными,установленными Конституцией. Это подтверждает глава КС РФ Зорькин.Говоря "В практике правоприменения,несмотря на естественно- правовую природу Конституции РФ(первичность прав и свобод человека) доминирует системоцентристская модель,доставшаяся со времен СССР,в рамках которой интересы государства (причем, в их интерпретации носителями власти) доминируют над интересами человека" -из выступления на международной конференции С.Петербург 2010г.
..
Вадим Николаевич Козлович # написал комментарий 3 ноября 2013, 12:20
Совершеннейший абсурд - выборность судей!
Как может человек, не знающий досконально законодательство избрать судью?! Ну ведь бред же! Что, голосовать за костюм или миниюбку? Судей должна назначать вышестоящая коллегия юристов. Они хоть понимают, насколько человек компетентен.
А у нас "баба Фрося" придёт на выборы и проголосует за того, кого укажет ЕдРо. И всё будет по-прежнему!
Нет, выборность судей, это глупость!
...

как там на самом деле юридически неграмотное население "выбирает" себе судей :

Цитата:
http://www.lawsign.ru/ladepots-1019-3.html

 Назначение на судейские должности в судах штатов производится по весь­ма различным правилам. Судьи верховных судов и апелляционных инстанций в большинстве штатов назначаются губернаторами с согласия Сената либо ино­го законодательного органа штата на срок 6—15 лет чаще всего с правом по­вторного назначения. Однако большинство судей в штатах выбираются населением в ходе избирательных кампаний. Такая система при всей ее внешней демократичности давно уже стала в США предметом критики, ибо на первый план здесь нередко выступа­ют интересы противоборствующих политических партий, стоящих за кандида­тами, а не профессиональные и личные качества. В результате во многих шта­тах за последние десятилетия все чаще разрабатываются новые варианты сис­темы занятия должностей. В основе этих вариантов обычно лежит так называ­емый миссурийский план (впервые введен в 1940 г. в штате Миссури): гу­бернатор штата назначает на должность судьи одного из трех кандидатов, предложенных ему специальной квалификационной комиссией экспертов, а после года его пребывания в должности проводятся выборы, в ходе которых население может либо одобрить, либо отменить это назначение.

Важная роль в системе назначения судей, как и в решении многих других вопросов, в большинстве штатов принадлежит различным органам судебного самоуправления (судейский совет штата, судейские конференции, в которых участвуют все судьи штата, и др.). Список присяжных заседателей обычно составляется муниципальными органами при участии различных объединений граждан, а для рассмотрения конкретного дела присяжные определяются по жребию.

Цитата:
http://politiko.ua/blogpost13432

В разных штатах применяется поразительно широкий перечень способов выбора судей: в 11 штатах все судьи назначаются, но в большинстве других штатов способы выбора различаются для разных судов или разных юрисдикций: в 19 штатах некоторые или все судьи назначаются, но потом проходят «аттестационные» выборы, в ходе которых выборщики решают, остается ли судья на своем месте или покидает его, в 19 штатах (некоторые из штатов, где проходят «аттестационные» выборы, и еще некоторые) некоторые или все судьи проходят состязательные непартийные выборы и в 16 штатах (опять же иногда совпадающих с уже названными) судьи проходят партийные выборы. Итак, 60 % судей апелляционных судов и 80 % судей первой инстанции на уровне штатов проходят состязательные выборы, и лишь 11 % выборов не проходят. Для участия в выборах, особенно в состязательных, но иногда и в аттестационных, судьи собирают предвыборные фонды.

Выборы судей впервые проводились в 1789 году в штате Джорджия, а в штате Миссисипи они были принят как способ определения лиц на должность судей в 1832 году. В период с 1846 по 1860 год, 21 штат принял конституционные положения, причем все, кроме штатов Массачусетс и Нью-Гемпшир, предпочли выбирать судей. Это предпочтение (как гласит легенда) стало результатом «неосознанного «эмоционального отклика», уходящего корнями в... демократию по Джексону».
С другой стороны, история принятия конституционных положений говорит о том, что предпочтение выборности судей явилось результатом призывов умеренных делегатов юристов повысить независимость и статус судей. Их целью было сделать судью «независимым от агрессивного влияния политиков и способным ограничивать законодательную власть».

Умеренные реформаторы привели делегатов к консенсусу, приняв конституционные меры к ограничению потенциально негативных последствий народного избрания. Положения, запрещавшие судьям работать в других структурах, одновременно занимая место судьи, были направлены на предотвращение использования судьями их статуса для получения других постов. Кроме того, по этим положениям срок службы судей был дольше, чем у других действующих чиновников, а впоследствии были приняты положения о беспартийных или аттестационных выборах в целях ограничения «влияния партий и большинства».

Как же работает эта система сегодня? Рассмотрим недавние проблемы в двух штатах. В штате Иллинойс взносы в предвыборные фонды кандидатов - судей и иных выборных должностей - не ограничены по суммам и видам источников, хотя существуют требования по их раскрытию. В Иллинойсе судьи высших судов выбираются на партийных выборах по географическим округам. В 2004 г. на выборах на вакантное место в южной трети штата два кандидата собрали (практически в равных долях) в общей сложности 9,4 млн долларов, что сделало эту выборную кампанию судей второй по стоимости за всю историю. В тот период времени на рассмотрении в верховном суде Иллинойса находился коллективный иск, поданный держателями страховых полисов страховой компании State Farm Insurance против стандартных правил страховых компаний в работе с важным аспектом страховых исков, связанных с автомобильными авариями. Истцы до этого выиграли более 1 млрд долларов, после чего добились преимущества в промежуточном апелляционном суде. Другие страховые компании также прошли через подобные судебные разбирательства, и это дело сыграло свою роль в избирательной кампании.

Победитель выборов - судья Ллойд Кармайер собрал 4,8 млн долларов, включая непосредственные взносы в размере 350 000 долларов от работников и адвокатов State Farm Insurance, и, кроме того, группа, спонсированная лицами, связанными с фермами, собрала 1,2 млн долларов, из которых все, за исключением 500 долларов, они внесли в фонд Кармайера. Другие связанные со State Farm Insurance или напрямую заинтересованные в исходе дела лица также внесли значительные дополнительные суммы. Взносы в фонд оппонента Кармайера хотя и шли из других источников, имели сходную структуру. После избрания Кармайера газета St.Louis Post-Dispatch, которая ранее поддержала его, написала: «Большой бизнес получил неплохую отдачу от инвестиций в объеме 4,3 млн долларов в прошедшие во вторник выборы. Теперь у него есть свой судья... И любой, кто верит в непредвзятое судейство, должен содрогнуться, осознавая это».

Когда Кармайер не заявил о самоотводе от дела State Farm Insurance, истцы подали ходатайство о его отводе. Компания State Farm Insurance заявила протест, аргументируя его тем, что приведенные факты не требовали отвода судьи. Суд в полном составе отклонил ходатайство истцов на основании того, что решение о самоотводе находится в ведении самого Кармайера, который от самоотвода отказался. В августе 2005 года с участием Кармайера суд единогласно (один из судей не участвовал по не связанным с делом причинам) отменил ранее присужденное карательное возмещение ущерба на сумму 600 млн долларов и большинством голосов - 4 против 2, причем Кармайер был в числе большинства, - также отменил ранее присужденную выплату в размере 457 млн долларов. Верховный суд США отклонил петицию истцов о пересмотре законности участия в процессе Кармайера.

Являются ли события в штате Иллинойс примером коррупции? Или же всего лишь примером хотя и достаточно неприятного, того, что происходит, когда взносы в предвыборные кампании судей не ограничиваются законом?
...
Закон может работать лучше. С 1995 года Акт о справедливости судейских избирательных кампаний штата Техас налагает ограничение в размере 30 000 долларов на общую сумму, которую одна адвокатская фирма (т.е. сама фирма, ее партнеры, работники и т.д.) может вкладывать в предвыборную кампанию судьи. Эта сумма, в шесть раз превышающая ограничение в размере 5000 долларов на любые индивидуальные вложения, считалась справедливым компромиссом между, с одной стороны, крупными фирмами, вложения которых могут легко превысить 30 000 долларов, и, с другой стороны, мелкими фирмами, особенно фирмами истцов, у которых потенциальных доноров значительно меньше. Фактически, если крупные фирмы часто делают большие совместные взносы, во многих штатах мы наблюдаем картину, когда фирмы истцов, несмотря на небольшое количество партнеров, делают взносы более 200 000 долларов. Многие из тех, кто следит за избирательными кампаниями, выражают особую озабоченность получением средств из единых или концентрированных источников. Это означает, что, по мнению многих, взносы из большого количества источников, независимо от общей суммы, представляют собой меньшую проблему.

Поговорим об этих взносах. Годом наивысших взносов в судейские избирательные кампании стал 2000 год, когда кандидаты собрали 50,5 млн долларов, что на 61 % выше предыдущего максимального показателя (1998) и почти в два раза выше средних сумм на одного судью за 1990-1999 годы. Кроме того, не являющиеся кандидатами лица (в основном группы, поддерживающие стороны ответчиков и истцов в деликтных процессах) потратили, согласно оценкам, 17,5 млн долларов, при том что ранее расходы таких групп, скорее всего, никогда не превышали 1 млн долларов. В 2002 году кандидаты собрали 30,5 млн долларов, а не кандидаты потратили 2,3 млн долларов только на телевизионную рекламу. В 2004 году кандидаты собрали 46,8 млн долларов, а не кандидаты потратили 12 млн долларов на телевизионную рекламу.

Независимо от того, являются ли данные суммы коррупционными, они несомненно наносят ущерб доверию к судебной системе. Опросы 2004 года показали, что более 70 % американцев считают взносы в избирательные кампании судей средством влияния на судебные решения, а среди афроамериканцев 51 % полагали, что такие взносы имеют «значительное» влияние. Результаты опроса 2001 года были аналогичными, и после избрания Кармайера опрос 2005 года в Иллинойсе показал, что 87 % опрошенных считают, что взносы влияют на судебные решения, по меньшей мере, до определенной степени. Лишь 52 % считают судей «честными и непредвзятыми».

Что же делать? Один из возможных шагов кажется бесспорным: во всех штатах должны быть реалистичные и разумные пределы на взносы в избирательные кампании судей. До сих пор ни в одном из штатов не требуется раскрывать даже непрямые взносы. Без выполнения этого требования уклонение от соблюдения установленных пределов и от потенциального отвода судей значительно упрощается. Например, в штате Огайо существуют ограничения на непосредственные взносы, но в 2000 году компании, которые участвовали в процессах по поводу наиболее значительных сумм в высшем суде штата, включая Wal-Mart, DaimlerChrysler, Home Depot и Американский совет страховщиков жизни, внесли по меньшей мере 1 млн каждая в Торговопромышленную палату на ее телевизионную рекламу и ее три кампании в верховном суде штата. О том, что они это сделали, стало известно лишь год спустя из передовицы одной из газет, а полного раскрытия данной информации не требовалось в течение нескольких лет после завершения судебных процессов.

А как обстоят дела с взносами от общественных организаций? Хотя в 25 штатах взносы от общественных организаций разрешены (т.е. гранты кандидатам от государства, по аналогии с первичными и основными президентскими кампаниями) для некоторых действующих организаций, только в двух штатах такие взносы в судейские избирательные кампании реально существуют - в Висконсине во время кампании в высший суд начиная с 1979 года и в Северной Каролине во время кампаний в апелляционный суд начиная с 2004 года. Даже если сделать противоречащее фактам предположение о том, что получить одобрение на привлечение взносов от общественных организаций реально (судья штата Огайо Пфайфер заявил, что он «не будет обязательно противодействовать» взносам от общественных организаций, но согласился, что «был бы удивлен, если бы в Огайо удалось добиться большой поддержки этой идеи. С большей вероятностью можно было бы заинтересовать Генеральную ассамблею принять закон об обязательности водить кошек на поводке»), спонсирование от общественных организаций встречает два серьезных препятствия.

Во-первых, данная программа штата Висконсин реально осуществлялась в начальные годы ее реализации, но эти взносы постепенно сокращались, и на последних состязательных выборах 1999 года, на которых кандидаты потратили 1 325 000 долларов, взносы от общественных организаций составили лишь 27 005 долларов. Новая программа штата Северная Каролина предполагает значительные средства, но уже нуждается в дополнительных заимствованиях, а показатели финансовой реформы кампаний обычно показывают, что показатели ее поддержки не держатся на высоком уровне.

Во-вторых, даже если кандидаты принимают самые незначительные взносы из частных источников, их сторонников нельзя лишить или ограничить в возможности пойти по очевидному пути и потратить крупные суммы полностью независимо от поддерживаемого ими кандидата.Основной шаг - продление сроков службы судей - является приоритетной задачей в Огайо, где выборы судей всегда были одними из наиболее страстных в Америке. Продление сроков означает сокращение количества выборов, потребностей в проведении кампаний и сборе средств и, естественно, меньше беспокойства относительно предвзятости судебных решений. Кроме того, срок службы, конечно же, влияет на то, кто захочет пойти на этот пост и оставаться там. Очевидно, также следует уделять больше внимания процедуре и критериям отвода судей.Могут ли помочь неофициальные шаги? Организационные комитеты кампаний, которые иногда назначаются высшим судом, но обычно неофициально, начало которым было положено коллегиями адвокатов и которые состоят из разных уважаемых представителей общественности, уже давно работают в некоторых юрисдикциях, и их влияние расширяется. Они делают упор на ознакомлении кандидатов с правилами ведения кампаний и при необходимости также пресекают нечестные способы ведения таких кампаний. Очевидно, что эти комитеты могут и должны принять меры к установлению и поощрению соблюдения соответствующим образом принятых ограничений на суммы взносов и статьи их расходования во время избирательных кампаний судей. Другие неофициальные шаги - наиболее действенные из всех возможных и дают преимущества, которые выходят за рамки этого обсуждения. Очень важно давать информацию о том, что делают судьи, в школах, но также и в рамках обращений адвокатов и судей к общественности.

Наконец, почему бы не решить проблему заменой выборной системы на систему назначения? Это было возможным в середине ХХ века, но в последнее время сошло на нет, потому что избиратели (например, в Огайо в 1987 году, во Флориде в 2000 году и в Южной Дакоте в 2004 году) в подавляющем большинстве согласились с военным кличем противников такой реформы: «Не дайте им украсть ваши голоса!». Системы назначения судей также связаны с определенными коррупционными проблемами: судья может быть вынужден следовать указаниям назначившего его чиновника или просто «купить» себе этот пост, сделав взнос в избирательную кампанию губернатора штата или самого президента.

Для тех, кто считает взносы на избирательную кампанию признаком коррупции, этот вариант особенно неприятен. Но если рассматривать соответствующим образом ограниченные взносы как необходимый элемент демократических выборов, то все вышеназванные понятия о балансе сил следует применять в более общем виде.

Рой А. Скотлэнд, юридический факультет Университета Джорджтауна, Вашингтон, США

Цитата:
https://vk.com/page-147169713_52549566

Популисты и даже просто демократы разного типа и вида часто обещают нам запилить выборные суды (в ряду отметившихся: русские националисты, отдельно Игорь Стрелков, партия "Яблоко" (тут конечно надо уточнить, что "Яблоко" выступает только за выборность мировых судей, она и сейчас возможна по действующему закону, впрочем, нигде мировых судей ещё не выбирали). Почему? Во-первых, это красиво.  

На самом деле ничего удивительного в том, что в России судьи не выбираются, нет, потому что она наследует традициям германского и французского права, где судья -- лицо, максимально удалённое от публичной политики. Считать это проявлением авторитаризма и недемократичности per se было бы неправильно. Зато судьи давно и успешно избираются в США (хотя в федеральных судах III Статьи избираемых судей вообще нет, разные формы учёта мнения населения, начиная от выборов и заканчивая одобрительным референдумом, существуют в судах штатов).
Сразу развею расхожее заблуждение, которому до погружения в материал был подвержен и я: избираются в США не только судьи низших инстанций в муниципалитетах, на самом деле рекрутинг путём выборов, в том числе партийных, происходит даже в высших судах штатов.
Как широко распространены выборы судей в США? Смотрим на пик N 1, который я вытащил из англоязычной баллотпедии. В данном случае речь об апелляционных судах (для тех, кто не очень понимает, поясню, что эти суды располагаются между судами первой инстанции и верховными судами штатов).



Я бегло посчитал и насчитал 22 штата, в которых апелляционный суд комплектуется с использованием выборов. Специально для этого поста я составил карту, отразив на неё взаимосвязь между политическими предпочтениями населения штатов и используемым рекрутинговым методом. Коричневым и красивым морским цветами  я обозначил соответственно республиканские и демократические штаты, которые выбирают апелляционных судей, вишнёвым и тёмно-синим -- республиканские и демократические штаты, которые судей назначают.  Серым цветом обозначены лохи без явно выраженных политических предпочтений.



Можно сделать несколько выводов: 1) демократы больше склонны к назначаемости, чем к выборности; 2) Юг и Новая Англия, "бастионы" противоборствующих партий, едины в своих предпочтениях; 3) среди республиканских штатов нет явного предпочтения одной модели.

Какие именно методы используются для рекрутинга судей?

...
« Последнее редактирование: 09 Декабря 2017, 22:29:28 от Oleg » Записан
Oleg
Модератор своей темы
Ветеран
*
Сообщений: 4220


Ёжик в нирване


Просмотр профиля
« Ответ #982 : 09 Декабря 2017, 23:28:44 »

Цитата:
«2017». Генри Резник. 21 июля 2017
Тема: "Закон и справедливость"
<a href="http://www.youtube.com/v/Q3JNTzozfcI" target="_blank">http://www.youtube.com/v/Q3JNTzozfcI</a>

стенограмма
https://echo.msk.ru/programs/year2017/2022204-echo/


К.Ларина
― 20 часов, 4 минуты. Добрый вечер! Начинается программа «2017». Здесь, в студии – ведущая Ксения Ларина и в другой студии – ведущий Виталий Дымарский…
В Дымарский
― Я надеюсь, что вы меня слышите.
К.Ларина
― Да, слышим.
Г.Резник
― Слышим, слышим.
К.Ларина
― Вот вы услышали еще и голос нашего гостя. Это Генри Резник, адвокат. Генри Маркович, приветствуем вас. Здравствуйте!
Г.Резник
― Добрый вечерок!

К.Ларина
― У нас сегодня много тем для разговоров. Мы хотели успеть поговорить о самых громких делах, и мне бы хотелось тоже подробней поговорить о пресловутой 282-й статье, вокруг которой сегодня столько сегодня боев разворачивается. По сути, она уже превратилась в инструмент политической расправы и сегодня с успехом во многом заменяет те самые статьи политические, которые были во времена советского уголовного кодекса.
Но начать вот бы с чего хотела. Генри Маркович, если Виталий тоже не возражает, поскольку сегодня пришла эта новость, что представители Жанны Немцовой подали апелляционную жалобу, чтобы отменить приговор по делу об убийстве по делу Бориса Немцова, и переквалифицировать это дело на дело об убийстве общественного деятеля. Насколько это меняет весь расклад в этом деле, объясните нам, пожалуйста?

Г.Резник
― Что вам сказать… Такая переквалификация, скажем так, она мне представляется сомнительной. Вообще, есть ограничение, которое все-таки накладывается на меня. Я очень осторожно комментирую дела, в которых не принимаю участия. Но с точки зрения все-таки виновности, невиновности. В данном случае было предъявлено обвинение – я не следил, откровенно, за этим делом – по 102-й статье…
К.Ларина
― По статье «Убийство».
Г.Резник
― Насколько возможно здесь изменение мотивации? Все-таки мотивы – это, вы знаете, субъективный факт. И такие вопросы должны ставиться перед присяжными. Не знаю, я не следил. Они просят что: отменить приговор или вердикт?
К.Ларина
― Отменить приговор, да. Сейчас скажу… «Не согласны с квалификацией действия подсудимых по статье 105 – убийство. И считаем, что их действия должны быть квалифицированы по статье 277 – посягательство на жизнь госдеятеля. И отменить приговор требуют.
Г.Резник
― Приговор отменить… Ну, посмотрим.
К.Ларина
― Передано дело в прокуратуру.
Г.Резник
― Я не могу сюда вторгаться.
К.Ларина
― Но это возможно теоретически?
Г.Резник
― Теоретически и даже практически в нашем суде возможно всё. Но здесь, конечно, есть сложности. Наверное, я не ошибусь, если скажу, что, видимо, изначально ставило, таким образом, представительство потерпевших. Думаю, что не в первый раз. Следствие на это не пошло. В суд пошло обвинение как раз по 105-й статье. И, как мне представляется, здесь куча проблем.

В Дымарский
― Одно маленькое замечание. Если я правильно понимаю, — и об этом уже говорил Вадим Прохоров и, по-моему, сама Жанна Немцова, — что вот эта просьба, вернее, апелляция с целью отменить приговор, имеет только одну цель – для того, чтобы следствие было продолжено, или чтобы оно было начато снова, как я понимаю.

Г.Резник
― Видимо, так, наверное. Но цель здесь как бы за кадром, потому что суд, он не руководствуется некими такими соображениями. Но, действительно, объявлен организатором, по-моему, этого преступления или заказчиком этот Мухитдинов. Мне представляется, что можно ставить и нужно ставить вопрос о том, что даже при такой квалификации которая состоялась, в общем, следствие должно продолжаться и доискиваться, собственно говоря, до некоторых иных персонажей, в отношении которых есть подозрение. Я не вижу здесь такого препятствия для продолжения следствия в данном направлении.
Но мы же прекрасно понимаем, почему все это отсечено и почему такая квалификация не была дана. Это может выйти на фигуры, которые у нас выведены из-под закона.

К.Ларина
― Я забыла напомнить в начале программы, что, конечно, приветствуются ваши вопросы, поскольку это прямой эфир. Номер +7 985 970 45 45 для СМС. Кроме того на страничке в Фейсбуке я сделала анонс сегодняшней встречи, туда тоже можете прислать свои вопросы. И еще добавлю, что к радио, как всегда, присобачивается видео. У нас работает наш канал «Эхо Москвы» на портале YouTube. Нас тоже там показывают и нас вдвоем. Виталия Дымарского мы, к сожалению, можем только слышать, а нас вы можете видеть…
В Дымарский
― Ну и слава богу!
К.Ларина
― Поэтому он может вести себя совершенно разнузданно, как хочет.
В Дымарский
― И в любом виде. Могу даже лежать.

К.Ларина
― Дальше смотрите, у нас тут две темы помилования возникли за последние сутки. Вчера, в день своего юбилея Людмила Михайловна Алексеева попросила президента Российской Федерации, который приехал к ней домой поздравить, помиловать Игоря Изместьева, бывшего сенатора, который приговорен к пожизненному заключению по обвинению в убийствах. Напомню, что вины своей он не признал. И получил пожизненное.
И программа в тот же день, сегодня Оренбургская коллегия отклонила прошение о помиловании Алексея Пичугина, который также находится на пожизненном заключении. Отбывает он этот срок как раз в колонии в Оренбургской области. Я напомню, что это прошение подавал лично Михаил Александрович Федотов. Но вот тут отказ произошел. Как вы думаете, вмешательство президента — в данном случае я спрашиваю про Игоря Изместьева – в данном случае это то обещание, которое он может выполнить как гарант?

Г.Резник
― Президент, который обладает, на нашем языке, дискрецией, то есть абсолютно ничем не ограничен усмотрением: может помиловать кого угодно, когда угодно, и абсолютно не отчитываясь ни перед кем в этом своем решении. Меня насколько, честно говоря, тоже удивило, что Людмила Михайловна обратилась с такой просьбой. Что вам сказать? Наверное, ее разжалобила мать Изместьева. Я немножко знаком, чуть-чуть с этим делом. Вообще, конечно, стандартны доказанности по такого рода делам, честно говоря, не соответствуют соблюдению презумпции невиновности.

Но я бы, наверное, все-таки– надеюсь, Людмила Михайловна не обидится на меня, как на члена Хельсинской группы; 24-го, кстати сказать, собираемся, будем поздравлять нашу предводительницу – я бы сделал какой-то другой выбор.
К.Ларина
― Вы бы за кого пригласили?

Г.Резник
― Я бы попросил, наверное, за Сенцова, безусловно. Вот, кстати, подтверждение моей позиции, с которой почему-то не были согласны некоторые, уважаемые мной, известные правоведы – сейчас они, правда, уже эту позицию не высказывают – ну, например, Савченко. Президент ее буквально помиловал. Они вообще не подавала заявления о помиловании. Повторяю, это абсолютно дискреция президента.
Есть вот этот порядок как общий порядок, но комиссия не может отклонить, комиссия может не поддержать, а решение-то принимает, собственно говоря президент. Поэтому , что вам сказать… это такая ситуация, при которой, как мне представляется, Путин руководствуется, скорее, политическими соображениями. Хотя Людмила Михайловна, конечно, права: помилование, — как и амнистия, — это акт милосердия, и, соответственно, они, действительно, по ставшему уже банальностью этому афоризму, выше справедливости.

К.Ларина
― А у Пичугина есть шанс на попытку просить о помиловании?
Г.Резник
― Разумеется, конечно.
К.Ларина
― Без конца можно подавать?
Г.Резник
― Без конца можно подавать. Сколько он уже отбывает наказание?
К.Ларина
― Я боюсь соврать. Но они же в один год с Ходорковским сели, да? Лет 12, наверное, уже.

Г.Резник
― Знаете, дело Пичугина абсолютно темное. Вначале дали 20 лет. Потом — с чего, с какого перепуга? – дали пожизненное заключение. Доказательства… По-моему, эти осужденные, насколько память мне не изменяет, вообще, им сказали: «Дадите показания – соответственно, снизим, снизойдем» и прочее. Но они, по-моему, тоже к пожизненному были приговорены.
Это от очень интересно, Ксения, когда говорят, что суд истину устанавливает… Что за истина? На основании каких доказательств, вообще, вершится правосудие? Оно не может вершится ни на чем другом. Потому что есть показания свидетелей, я знаю всякие разные другие доказательства. Но они, знаете, описываются не силлогизмами аристотелевой логики. Это правдоподобные рассуждения. А по такого рода делам, по которым просто политика сжирает право и у нас Уголовный кодекс становится инструментом управления страной фактически, политикой. Что тут говорить о том, что в данном случае мы можем быть твердо убеждены в том, что виновность доказана…. Ну, повышается, конечно, вероятность, когда суды присяжных рассматривают. Но, извините, ошибки могут быть у любого состава суда по той причине, что правосудие, как всякое человеческое учреждение, несовершенно.
К.Ларина
― А 20 лет за убийства Бориса Немцова и 20 лет Сенцову за попытку, за намерение взорвать какой-то памятник Ленину – как это, вообще, соотносится?
Г.Резник
― Соотносится.
К.Ларина
― Да?
Г.Резник
― Ну, конечно, потому что памятник-то кому?! Тот же лежит на Красной площади, можно сказать.
В Дымарский
― Государственному и общественному деятелю.
Г.Резник
― Интересно было бы, если он памятник Сталину… Я думаю, что, наверное, дали бы пожизненное.

В Дымарский
― Генри Маркович, как раз общественному и государственному деятелю Ленину, поэтому такое большее наказание, наверное. А вообще, кстати говоря, если признают государственным и общественным деятелем потерпевшего или погибшего, как в случае с Немцовым, это наказание как-то усугубляет, или это не имеет значение?

Г.Резник
― Вы знаете, в статье 105-й есть отягчающее такое обстоятельство, которое свершается с учетом общественной деятельности потерпевшего – служебной или общественной деятельности. Это отягчающее обстоятельство. А есть самостоятельный состав, который входит, в общем, в группу террористических таких посягательств. Поэтому да, это отягчающее обстоятельство.
Насколько я понимаю, квалифицировали это деяние по 105-й части 2-й… А вы знаете, самое интересное – я приношу извинения – я даже не знаю, по какой части, но пусть меня извинят слушатели, я не отслеживаю эти дела, в которых я не принимаю участие. Но это было не простое… это не часть 1-я была, значит, это не просто из мести, из ревности… А, наверное, из корыстных побуждений. Потому как был заказ и якобы какие-то деньги были уплачены. Да, понятно, корыстный мотив – это отягчающие обстоятельства, и это уже теперь может быть и 20 лет…

В Дымарский
― Генри Маркович, можно вопрос? Я не об этом хотел сказать в основном. Мы уже привыкли ко всему…
Г.Резник
― Спасибо вам за высокую оценку моего профессионализма.
В Дымарский
― Я имею в виду, что мы привыкли к тому, что наш самый справедливый суд готов сделать что угодно. Но вот последний, а может, не последний случай меня просто потряс, когда в суде судье прокуратура говорит, что неправильно… не открыто уголовное дело…
К.Ларина
― Незаконное задержание…
В Дымарский
― А судья говорит, что это не имеет никакого значения, — это что, вообще? Это как?

К.Ларина
― Давайте мы поясним тогда для наших слушателей. Я была свидетелем этих событий. Речь идет еще об одном громком деле, которое называют уже «театральное дело», это дело «7-й студии», по которому арестованы в мошенничестве в особо крупных размерах в составе преступной группы 3 человека. Это Нина Масляева, бухгалтер «7-й студии»; Юрий Итин, директор «7-й студии»; и Алексей Малобродский, бывший директор «7-й студии», и в «Гоголь-центре» он занимал должность продюсеры, и, кстати очень важно, никакого права финансовой подписи у него не было.
Тут, конечно, поразительная история. Вот на последнем заседании, когда решался вопрос о продлении меры пресечения, естественно, было много ходатайств о том, чтобы людям, которые находятся в СИЗО, — а это Масляева и Малобродский, — изменили меру пресечения, поскольку они никакой опасности не представляют, никуда бежать не собираются. Но, тем не менее, судья приняла решение продлить срок содержания под стражей еще до 19 октября.
Но самое главное, что во время этого заседания на наших глазах людей, которые вообще сторонние наблюдатели – даже мы все были в шоке – была попытка завести новое уголовное дело, и, по сути, задним числом объявить законность задержания Алексея Малобродского, который, получается, месяц просидел ни за что. Но, поскольку я знаю, что Генри Маркович тоже с этим делом ознакомился, мне бы хотелось, чтоб он несколько слов по этому поводу сказал.

Г.Резник
― Ну, я знакомился не с делом, я получил информацию от защитников…
К.Ларина
― Но вы следите хотя бы за этим делом.
Г.Резник
― Конечно, разумеется, потому что меня это заинтересовал. Во-первых, прежде всего, Виталий, то, что вас потрясло, меня абсолютно не потрясает, потому что наш Уголовно-процессуальный кодекс, он у нас совершенствуется и в ряде норм оказался в таком виде, что применять его довольно тяжело.
О чем идет речь. При избрании Европы пресечения, содержания под стражей в суде участвуют два представителя обвинения: следователь и прокурор. Представьте себе, это два представителя стороны обвинение. Почему – потому что следователь, который расследует дело, предъявляет обвинение. Тот, кто предъявляет обвинение, конечно, обвинитель. А прокурор – это тот человек, для которого следователь готовит материалы. Не случайно следствие называется предварительным. Оно по закону предваряет судебное разбирательство, то есть вроде бы логика такая, что если прокурор считает, что не надо арестовывать, если прокурор считает, что обвинения или подозрения не обоснованы, вообще, нет оснований для избрания меры пресечения и содержания под стражей, — то, в общем, суд не может в таком случае выносить решение. Это логика. А по закону может.
И у нас такие сюжеты не столь редко, если не столь часто, но все-таки возникали. Я вот напоминаю, что были такие случаи, когда расходятся во мнении прокурор и следователь – еще раз делаю акцент — представители стороны обвинение, а суд в этом случае должен решать, получается, спор между ними. Это абсурдная абсолютно ситуация. И как показывает практика, наши суды поддерживают следствие и не прислушиваются к прокурору.
Что же касается этого дела. Вообще, сейчас я склонился к мнению, что здесь есть признаки преступления.
К.Ларина
― Со стороны…

Г.Резник
― Я считаю, что со стороны следователя и со стороны судьи Дударь. Это нуждается в расследовании, естественно. Но представьте себе такая ситуация, когда направляются материалы, выступают стороны, суд уходит на совещание. Вообще, в 6 часов суд удалился на совещание. Обычно полчаса, скоро минут. Это же не приговор выносится. Оглашается решение. Что должна сторона обвинения сделать? Она должна обосновать подозрения или обвинение и, соответственно, представить доказательства того, что человек мог совершить преступление, ну, и еще, кроме того, все-таки обосновать, почему надо сажать.
Вообще, должен сказать, что с самого начала в УПК – вот здесь как раз я УПК похвал – чудесная формулировка заложены в статье этой 108-й: Содержание под стражей применяется только при невозможности применить другую меру пресечения. У нас, вообще ненасильственное преступление…
К.Ларина
― НРЗБ.
Г.Резник
― Да, это интересная ситуация. Судья говорит о том, что будет оглашено на следующий день. Выходит в 11 часов и говорит о том, что недостаточно материалов у нее. Это с какого перепугу, извините, судья должна…
К.Ларина
― То есть на следующий день. Чтобы наши слушатели понимали, что заседание закончено, было объявлено, что решение будет объявлено завтра в 11 часов. И завтра в 11 вдруг…

Г.Резник
― И ситуация такая. И тут – рояль в кустах. Следователь говорит: «А вот у меня есть материалы». Каким образом, вообще, судья… она что, проинтуичила? Да нет, версия наиболее правдоподобная, что каким-то образом суд снесся со следствием. То есть суд в нарушение принципа состязательности, когда функция правосудия отделена от обвинения и защиты, начинает играть на стороне обвинения.
Дальше что у нас появляется? У нас появляется постановление о возбуждении уголовного дела 18 июня, то есть прежним числом. У меня опять же тут версия. Я не исключаю, что следствие хотело склонить прокуратуру для фальсификации материалов, и что эта техническая ошибка, она такая, что, оказывается, было такое постановление о возбуждении дела 18-го числа. Ну, вот оно затерялось. А прокуратура, видимо, как мне кажется, на это не пошла. И тогда, когда оглашается это постановление, что дело возбуждено 18-го числа, прокурор говорит о том, что Малобродский содержится незаконно.

К.Ларина
― Прокурор это говорит.
Г.Резник
― Если не было возбуждено уголовное дело, то в таком случае человек содержится незаконно. Значит, его нельзя продлевать. Дальше возникает ситуация: было постановление о возбуждении дела в отношении Итина и Масляевой, где абсолютно ничего не было указано в отношении Малобродского. Было указано: иные лица. Но там, в постановлении было написано: по событию 2014 года. А на Малобродского появляется 2012 года. Встает следователь, на голубом глазу говорит: «А это техническая ошибка». И суд принимает вот это объяснение, что действительно была техническая ошибка, и что там было написано не с 2014, а с 2011 года. Вот весь этот сюжет абсолютно позорный.
У меня вот какое объяснение. Когда судья Дударь выяснила, что человек содержится незаконно, дальше начинает играть. Знаете, тут оценка: помягче можно сказать – корпоративная солидарность, пожестче – круговая порука. В таком случае судья, первая ее коллега Пресненского суда, которая выносила постановление, она фактически, объективно незаконное решение приняла. И здесь продлевается следствие на три месяца. Для чего? Ведь понятно, что этот эпизод с тем, что якобы, как они называли этот спектакль, мероприятием, оно не было осуществлено — он уйдет.

К.Ларина
― Спектакль «Сон в летнюю ночь». Это самое абсурдное обвинение, над котором все смеются.
Г.Резник
― Абсурдное, но оно уйдет.
К.Ларина
― И взамен?..
Г.Резник
― А взамен что-то они накопают. Но в любом случае – а новое обвинение Малобродскому не предъявлено – все эти игры – это просто позорно, это даже, я бы сказал, наше правосудие с его изъянами мне представляется порочным. Я называл, знаете, эти события как? Сон в летний день Басманного правосудия.
К.Ларина
― Кстати, про Басманное правосудие. Тут стоит напомнить про судью Наталью Дударь, про которую… мы можем просто обратиться к любому справочнику — в интернете вам все расскажут, когда судья дала 3 года Ильдару Дадину. Прокуратура просила 2, а судья дала 3. Я думаю, то же такая, достаточно редкая история.
Мы сейчас через новости перейдем и дальше продолжим, и следующую часть начнет Виталий Дымарский. Я думаю, что мы про это дело еще поговорим чуть-чуть.
НОВОСТИ
К.Ларина
― Возвращаемся в программу. Напомню, ведут ее сегодня, как обычно, Ксения Ларина и Виталий Дымарский. В гостях у нас Генри Маркович Резник. И я напомню, что помимо радио есть еще канал «Эхо Москвы» и YouTube, и мы там тоже благополучно существуем. Уже сделала ссылочку. Очень красивая картинка. Мы красивые с Генри Марковичем.
Г.Резник: Адвокатам: будете предаваться настроениям «ничего сделать нельзя», «ничего мы не можем» — уходите из профессии
QТвитнуть
Г.Резник
― Ничего, годимся, годимся…

К.Ларина
― Продолжая тему «театрального дела», дела «7-й студии», и в частности, мы говорим об Алексее Малобродском. Хочу сказать, что защита обжаловала продление ареста и подала апелляционную жалобу на постановление суда о продлении содержания под стражей Алексея Малобродского.
Я еще хочу про один момент сказать, который меня ужасно удивил. Поскольку там было три подследственных и было три группы адвокатов. Солидарно все, начиная с адвоката, который защищает Алексея Малобродского, все выразили отвод судье после этого случая, о котором так подробно мы говорили после этого эпизода. Что делает Наталья Дударь, получив такой отвод от всей адвокатской группы, от всех адвокатов? Она уходит в совещательную комнату, возвращается обратно в зал заседания суда и говорит: «Я не собираюсь отводиться…». Как это может быть? Что такое, вообще, когда декларируется отвод судье, что должно дальше происходить?

Г.Резник
― Мне, Ксения, неизвестен ни один случай, когда судья удовлетворяла бы отвод, который ей или ему заявлен.

К.Ларина
― А в американских фильмах по-другому.
Г.Резник
― Ну, что сказать – чай не в Америке живем, понимаете. Только в редчайших случаях, но обычно, когда обнаруживаются, скажем, какие-то обстоятельства, родственные связи…
К.Ларина
― Конфликт интересов, да?
Г.Резник
― Судья берет самоотвод. Вообще, в моей практике очень давно, — представь себе, по гражданскому делу, — я заявил подряд пять отводов прокурору и следователю – такая война там была, по делу защиты чести и достоинства. Тогда прокурор участвовал. Это давние времена – 90-е годы. Причем у меня основания появлялись все время новые. В конечном счете, прокурор сказала, что она берет самоотвод и призвала судью взять самоотвод. И судья взяла самоотвод. Но это какое-то такое, эксклюзивное абсолютно дело.
Нет, я еще раз привлекаю внимание к тому, что обстоятельства свидетельствуют о том, что в данном случае безусловное было злоупотребление правом и со стороны судьи и со стороны следователя. Это очень трудно доказать. Я не знаю, есть ли в прокуратуре копия того постановления того постановления о возбуждении дела в отношении Итина НРЗБ
К.Ларина
― Малобродского…
Г.Резник: Наше правосудие с его изъянами мне представляется порочным
QТвитнуть

Г.Резник
― Где отсутствует эта техническая ошибка. Но это слишком много требовать…
К.Ларина
― Да там получается, что все предыдущее заседание, которое длилось более трех часов, оно все, получается, техническая ошибка, технический сбой по этой логике.
Г.Резник
― Это указывает, если давать оценку, на какой-то очень мощный заказ.
К.Ларина
― Я как раз хотела спросить у вас с чисто человеческой точки зрения. Давайте прокрутим назад, с чего все начиналось – с такого шумного, наглого, жестокого, хамского обыска демонстративного, проведенного в квартире у Кирилла Серебренникова, художественного руководителя «Гоголь-центра» и затем уже в театре, где всех артистов согнали в одно помещение, туда в масках опять же приехали омоновцы с автоматами. О чем свидетельствует такая демонстративность?
« Последнее редактирование: 10 Декабря 2017, 15:01:55 от Oleg » Записан
Oleg
Модератор своей темы
Ветеран
*
Сообщений: 4220


Ёжик в нирване


Просмотр профиля
« Ответ #983 : 10 Декабря 2017, 13:37:45 »

конец цитаты

Цитата:
стенограмма
https://echo.msk.ru/programs/year2017/2022204-echo/

Г.Резник
― Это, естественно, акция устрашения. Мы может только гадать, кто конечный бенефициар всего того дела: сам Кирилл, либо какие-то фигуры, которые стоят за ним? Я все-таки склоняюсь к тому, что сам.
Вот если вспомнить название фильма, посвященного Боре Немцову «Слишком свободный человек», и в этой ситуации сейчас предвыборной – я просто знаю чиновников – там такие фобии. А Серебренников, представьте себе, это человек, который формирует мнение не слишком широкой группы, но которая все-таки включает в себя, я думаю, несколько тысяч человек. А у этих есть знакомые, а этих знакомых есть свои родственники.

К.Ларина
― То есть способ выдавить человека.
Г.Резник
― Единственное, что я хочу добавить: я с большим опозданием, кстати сказать, посмотрел «Сон в летнюю ночь», и, конечно, убедился в исключительной талантливости Кирилла.
К.Ларина
― Но это был такой спектакль, он есть! Мы свидетели.

Г.Резник
― Этот эпизод уйдет, но он уйдет тогда, когда просто уже скоки будут месячные – 3, 4, 5, 6 месяцев… Потому что нужно к дисциплинарной ответственности (не к уголовной) привлекать судью, которая дала этот самый незаконный арест.
Кстати, в отношении Натальи Дударь. Мне эта девушка известна, эта дама. Что произошло по делу Дадина. Да, конечно, есть такое право у судью – дать меру наказание больше, чем просил прокурор, но это какие-то единичные абсолютно случае, когда судья взвешивает все обстоятельства, приходит к выводу, например, что тяжесть преступления перевешивает смягчающие обстоятельства.

Но что по Дадину случилось? Ведь Дадин полностью реабилитирован. А знаете почему, в том числе? В том числе, потому, то там был страшный ляп чисто профессиональный. Какой ляп. Вот эти решения по административным делам, которые образовывали повтор, они не вступили в законную силу. Это, знаете, было такое выражение в свое время «маловысокохудожественное». Вот это — маловысокопрофессиональное. Понимаете, вот оценка… Имеют право на ошибку, конечно, безусловно, и судьи и прокуроры, и следователи, но в данном случае это ляп. Вы посмотрите, нет же, как мы говорим res judicata — нет решенного дела. И на это обратил внимание Конституционный Суд.

Значит, что нужно – по такого рода ляпам судей привлекать к дисциплинарной ответственности, не обязательно прекращая статус. Но они заслуживают предупреждения. Что-нибудь в отношении Дударь было? Ничего. И вот сейчас то же самое. Я так полагаю, что это корпоративная солидарность, например, потому что по такому делу судья, которая выносит решение о заключении под стражу в отсутствие постановления о возбуждении дела, — это те ляпы, которые предметом должны служить в обязательном порядке дисциплинарных вот этих мер, внутренних судейских. Что-нибудь нам известно по этому вопросу? Нет. На что это указывает? Это указывает на то, что есть дела, по которым дается отмашка фактически на то, что они имеют политический интерес, и здесь остатки независимости наших судей, они просто исчезают.

К.Ларина
― Получается, на сегодняшний день арестовано, по сути, три заложника, и целью все равно этого процесса готовящегося, который разваливается на глазах, судя по всему, остается Кирилл Серебренников. Я склонна тоже к этой версии, потому что во время судебного заседания, например, Алексей Малобродский несколько раз заявлял вслух, когда ему давали слово, что цель этого процесса, этого расследования – заставить его давать показания, оговорить себя и своих коллег по театру, по «7-й студии». И он несколько раз повторил: «Я не буду этого делать. Вы меня не заставите. Я буду давать правдивые показания, а не правильные, как меня заставляет следователь на допросах». Я практически цитирую слова Алексея.

Г.Резник: Мне неизвестен ни один случай, когда судья удовлетворял бы отвод, который ему заявлен
QТвитнуть


Г.Резник
― Видите, в чем дело. Для чего, собственно говоря, берут под стражу, когда основания-то нет для избрания этой меры пресечения? Для того, чтобы человека сломать, для того, чтобы он дал некоторые показания, признания.
А опять стандарты доказанности у нас какие? Это от советских времен… Раньше вообще мера пресечения содержание под стражей, она была доминирующей. И вот, что происходило. Допрашивали десятки раз человека, и можете представить: допрашивают его 50 раз, 49 раз он вину отрицает, а 1 какой-то протокол — он вину признал. Всё. Именно все эти другие показания оцениваются судом… вот такая формулировка: «Даны с целью избежать уголовной ответственности».
У нас дурное наследование нашего уголовного правосудия, потому что у нас не было состязательного процесса в советские времена. И сейчас судьи воспринимают себя не как представители независимой судебной власти, а как чиновники в мантиях. И тогда, когда интересы государства… в данном случае… Представьте себе, прокуроры и следователи они оказываются равнее нас, несчастных адвокатов. Несчастных – по отношении к себе, иронически.
К.Ларина
― Обидели профессию.
В Дымарский
― Здесь у провинции есть вопрос.
К.Ларина
― Давай!
В Дымарский
― Наконец-то. Генри Маркович, у меня здесь родился абсолютно наивный вопрос в связи, в частности с тем, что вы только что сказали. Скажите, пожалуйста, а чем рискует сегодня российский судья, если он будет принимать не те скандальные решения, которые мы знаем, а хотя бы попытается стать независимым и принимать решения в соответствии с законом, совестью, справедливостью и так далее? Какой, вообще, действует механизм? Это что, все судьи такие, как госпожа Дударь, или существует некая группа доверенный судей…
К.Ларина
― Которым доверяют деликатные дела.

В Дымарский
― Да, которым как раз и доверяют такого рода дела на грани политических?

Г.Резник
― Оценивая деятельность Натальи Дударь, я все-таки считаю, что у нее некоторый повышенный градус репрессивности, но это все-таки как бы количественное различие в пределах одного качества. Чем рискует судья? Он рискует расстаться со своей должностью. Вот сейчас уже, не знаю… в …надцатый раз уже из группы, которая очень содержательно работает – Леонида Алексеевича Кудрина – опять предложение: выборность судей, выборность председателей судо. Председатели судов не должны иметь никакой административной власти над судьями. Председатели судов должны находиться не больше двух лет в своей должности.
Что происходит сейчас? Вот давайте представим: неугодный судья. Давайте так: судья честный. Понятно, что если рыльце в пуху – это уже ручной. Честный, принципиальный судья, который, действительно, следует закону, внутренним убеждениям. Что дальше делается? Делается то, что ему увеличивается нагрузка, и просто-напросто в силу объективных причин не в состоянии рассмотреть все дела в те сроки, которые установлены (сроки достаточно жесткие). В таком случае возникает обвинение в волоките, и этого судью… квалификационная коллегия судей принимает решение, что он не соответствует занимаемой должности. Именно по этой причине судьи боятся выносить оправдательные приговоры, просто-напросто боятся.

Г.Резник: Дурное наследование уголовного правосудия: не было состязательного процесса в советские времена
QТвитнуть


Опять же дурное наследование этих наших советских времен, которое сейчас продолжается. Слово «оправдать», по-моему, многие наши судьи, достаточно… сравнительно порядочные, они, по-моему, забыли, как писать. Если что-то вдруг подвертывается, ну, скажем, не достиг возраста уголовной ответственности – ну, понятно: ему 13 лет – надо оправдательный приговор, — они лезут в толковый словарь и смотрят, как писать это слово «оправдать». Они даже, видимо, забывают об этом. Да, это такое состояние нашего правосудия.

К.Ларина
― Еще одна тема. Буквально на днях «Независимая газета» недавно опубликовала свое расследование очень важное. Число уголовных дел за преступления против государства возросло с 2003 года в 28 раз – вот такая вот статистика. Государственные преступления принимаются по статьям с 285-й по 284-ю уголовного кодекса. И, конечно, самая популярная – это 282-я, по которой тащат уже просто за репосты, за пост в Фейсбуке, за намерение… По сути, многие называют эту статью «За мыслепреступление». А ваше отношение к этой статье? Считаете ли вы, что тоже нужно как-то с ней разобраться?


Г.Резник
― У меня здесь, если помните, незабвенного Аркадия Исааковича Райкина НРЗБ. Я не сторонник отмены этой статьи. Такая норма есть в головных кодексах всех европейских стран. Что нужно сделать? Это норма оценочная. Убрать нужно социальную группу, потому что это понятие, под которую власть у нас — социальная группа, у нас милиционеры – социальная группа.

К.Ларина
― Пенсионеры.
Г.Резник
― Пенсионеры, блогеры…
К.Ларина
― Православные.
Г.Резник
― Абсолютно, да. И конкретизировать таким образом, что по этой норме, безусловно, нужно привлекать, когда есть призыв к насилию по отношению к каким-то религиозным, национальным, расовым группам. И второе: призывы к ограничению прав. Понимаете, да?
К.Ларина
― Тут вообще нет слова «призывы». Тут есть «возбуждение».
Г.Резник
― Призывы… Потому что это и есть возбуждение вражды или ненависти.
Европа, в отличие от Америки, которая не знала никаких национальных и политических противостояний – ну, расовая проблема, она немножко отдельная такая – а Европа, она умылась кровью из-за этих деяний. И по этой причине, да, конечно, есть в ряде стран уголовная ответственность, например, за отрицание холокоста. Почему? Да потому что это в контексте каком? Возбуждение ненависти по отношению в данном случае к евреям.
По этой причине эта норма требует филигранного применения. И вот в данном случае маловысокохудожественный профессионализм, соответственно наших судей, он приводит к этому расширительному толкованию.

К.Ларина
― Вот то, о чем как раз говорил Антон Носик, который незадолго до своей скоропостижной смерти подал жалобу в Конституционный Суд, как раз жалуясь на расплывчатость формулировок этой статьи, то по ней, по сути, можно брать кого угодно и за что угодно. Но Конституционный Суд отказал, сказал: «Нет, нет здесь повода для критики».

Г.Резник
― Здесь ситуация вот какая. Я не знаю, почему Конституционный Суд… Он вынес определение…
К.Ларина
― Да.

Г.Резник: Слово «оправдать», по-моему, многие наши судьи, сравнительно порядочные, забыли, как писать
QТвитнуть


Г.Резник
― Отказное определение.
К.Ларина
― Отказное.
Г.Резник
― Ну, что вам сказать. Я полагаю, что Конституционный Суд он выносит постановление, а определение бывает с так называемым позитивным содержанием, и вот эти определения с позитивным содержанием нередко бывают важнее постановления. Что указывает Конституционный Суд… Кстати, как по Дадину…
К.Ларина
― Как принять к рассмотрению жалобу.
Г.Резник
― Знаете, честно говоря, я просто не знаю, за этим не следил. Суд обычно говорит так: «Норма конституционна, но ее надо применять…».
К.Ларина
― Это вот, когда было по Дадину как раз…
Г.Резник
― Да.
К.Ларина
― Ну, все равно, практически отменили…

Г.Резник
― Ксения, Конституционный Суд в данном случае он просто уничтожил эту норму. Ее нельзя применять. Мне представляется, что по этой норме все-таки Конституционный суд должен был признать, что эта «социальная группа», она там не пришей кобыле хвост, по которую практически всё можно подвести.
А что касается возбуждения национальной розни, что касается возбуждения религиозной розни… Ну, давайте представим себе: отменим действие 282-й. Есть абсолютно националистические, нацистские произведения. Ну давайте, главари фашистского рейха. Давайте представим себе «Майн Кампф». Что это означает? Это означает, что если это разрешается – может быть Реклама. Я прямо вижу такую рекламу: «Книга, которая перевернула мир!..»

К.Ларина
― Генри Маркович, это очень опасный и тонкий лед, — скажу я вам так.
Г.Резник
― Это тонкий лед…
К.Ларина
― Потому что зайдите в Дом книги – и вы увидите такие книги, которые там затмевают всё. Там один Стариков стоит на этих полках. Абсолютно, как мне представляется, книги, которые возбуждают ненависть и вражду.
В Дымарский
― И памятные доски.
К.Ларина
― И памятные доски, от которых вы бежите – памятные доски мемориальные сталинские…

Г.Резник
― А почему?.. Они ничего… они увековечивают память душегуба… что вам сказать… — преступника. Он не возбуждают ненависть. Не надо наводить тень на плетень.
К.Ларина
― Они возбуждают любовь к лидеру нации, к вождю. (к идеологу и идеологии терроризма)

Г.Резник
― Скажите, пожалуйста, то, что значит, у нас лежит там труп… уж не знаю, что там лежит… за это время – чего он возбуждает?
В Дымарский
― Мощи лежат.
Г.Резник
― Мощи. Значит, мощи абсолютно возбуждают некоторых людей на то, чтобы прославлять светлое коммунистическое прошлое, а может быть, и будущее, кто его знает.

К.Ларина
― Но, тем не менее, Виталий прав, когда он сейчас тут упомянул общественное мнение. Оно как раз на стороне Иосифа Виссарионовича Сталина.
Г.Резник
― Наплевать большинству на Сталина. Сталин – это нынешняя форма общественной критики.

QТвитнуть[/b]

К.Ларина
― Это правда.
Г.Резник
― Так устроена общественная психология. Она персонифицирует и победы и беды.
В Дымарский
― А чего не Ленина тогда?

Г.Резник
― А он не успел. Он же почил-то… чего там – в 24-м году, а в 22-м году он от дел отдалился – не успел. Я думаю, что, наверное, они бы в соучастии творили свои дела, потому что Сталин лучший ученик, безусловно, Ленина. Хотя, кто его знает. Ленин все-таки был… трудно сказать, поинтеллигентней – пообразованней. И неизвестно, во что бы вылился НЭП. Мы не можем сейчас, собственно говоря, заглянуть череп, мозговую коробку этого Ильича и думать, что дальше…

К.Ларина
― Можно я задам последний вопрос. Учитывая все вышеизложенное, эта репрессивная машина, которая все накатывает, разгоняется и разгоняется – не уничтожает ли она вашу профессию?
Г.Резник
― Нет. Я адвокатам говорю относительно того, что вот будете предаваться этим настроениям – «ничего сделать нельзя», «ничего мы не можем», «все заранее решено» — уходите из профессии. И в этой ситуацию не единичны победы адвокатов, успехи адвокатов. Если не оправдание, то, извините, условное. Если избрание меры пресечения, то, скажем, на третьем, четвертом месяце, предположим, это не продлевается. Что вам сказать… НРЗБ Великой нашей слабостью вы спасли нам не жизнь, но гордость.
К.Ларина
― Генри Резник. Спасибо большое! Программа «2017».ъ

Цитата:
http://www.foreverlove.ru/stihi_galicha_o_ljubvi.html
Стихи Галича о любви

ПЕСНЯ О ПРЕКРАСНОЙ ДАМЕ
(Женский вальс)

Как мне странно, что ты жена,
Как мне странно, что ты жива!
А я-то думал,что просто
Ты мной воображена...
Не считайте себя виноватыми,
Не ищите себе наказанья,
Не смотрите на нас вороватыми,
Перепуганными глазами,
Будто призваны вы, будто позваны,
Нашу муку терпеньем мелете...
Ничего, что родились поздно вы, -
Вы все знаете, все умеете!
Как мне странно, что ты жена,
Как мне странно, что ты жива!
А я-то думал, что просто
Ты мной воображена....

Никаких вы не знали фортелей,
Вы не плыли бутырскими окнами,
У проклятых ворот в Лефортове
Вы не зябли ночами мокрыми.
Но ветрами подует грозными -
Босиком вы беду измерите!
Ничего, что родились поздно вы, -
Вы все знаете, все умеете!
Как мне странно, что ты жена,
Как мне странно, что ты жива!
А я-то думал,что просто
Ты мною воображена...
Не дарило нас время сладостью,
Раздавало горстями горькость,
Но великою вашей слабостью
Вы не жизнь нам спасли, а гордость!

Вам сторицей не будет воздано,
И пройдем мы по веку розно,
Ничего, что родились поздно вы, -
Воевать никогда не поздно!
Как мне страшно, что ты жена!
Как мне страшно, что ты жива!
В Ярославле, на пересылке,
Ты была воображена...

MP3 - https://ru12.xmusic.name/s/25665275-Aleksandr_Galich_-_Kak_mne_stranno_chto_ty_zhena..._Pesnya_o_prekrasnoj_dame/


https://rutracker.org/forum/viewtopic.php?t=5402050 - Слишком свободный человек (Вера Кричевская) [2016, документальный, Web-DL 720]
https://rutracker.org/forum/viewtopic.php?t=5407243 - Слишком свободный человек (Вера Кричевская, Немцов, Навальный, Рыжков) [2016, документальный, WEBRip]

Александр Галич Не надо люди бояться Alexander Galich Ne Nado Ludi
https://www.youtube.com/watch?v=L0g_SBpGNHQ

Молчание золото Александр Галич Alexander Galich Molchanie
https://www.youtube.com/watch?v=1L0C9aX6_wQ

А.Галич "101-й Псалом"
https://www.youtube.com/watch?v=324UutgE2Bc

А.Галич - Поэма о Сталине (оказался наш Отец не отцом а сукою)
https://www.youtube.com/watch?v=5CyfJqMi5Uw

Александр Галич - Марш мародёров
https://www.youtube.com/watch?v=1BDdOCSZHzM
https://www.youtube.com/watch?v=waCykhXx-zw

Александр Галич: Плясовая (Пожалейте, люди, палачей) \ Alexander Galich: Dance tune
https://www.youtube.com/watch?v=ghhO_UekOcE

Александр Галич Ночной разговор в вагоне-ресторане
https://www.youtube.com/watch?v=GZMI-XBCp3s

Александр Галич. "Облака"
https://www.youtube.com/watch?v=Xxpq1-eqcuo

Александр Галич Баллада о чистых руках
https://www.youtube.com/watch?v=uQ0ZGFUt6s8

Александр Галич Петербурргский романс
https://www.youtube.com/watch?v=GLB-CzfqyBI

А.Галич "Смеешь выйти на площадь".
https://www.youtube.com/watch?v=BV3tvvzlbKI

"Вальс, посвященный Уставу караульной службы"
https://www.youtube.com/watch?v=w91nhBZjmoQ

Раб который стал царём (Киплинг)
https://www.youtube.com/watch?v=f9VdxKOlaiI

Высоцкий - Товарищ Сталин, вы большой ученый
https://www.youtube.com/watch?v=ohkmQfiwpZY

Александр Галич. Прилетает по ночам ворон
https://www.youtube.com/watch?v=cmF0S0zmow8

Песня Галича - Про физиков (Исполняет Высоцкий)
https://www.youtube.com/watch?v=BuRHVuJoIoo

https://rutracker.org/forum/viewtopic.php?t=5311478 - (Авторская песня) Александр Галич - Коллекционное издание (Музпром-МО 2001) - 2001, MP3, 320 kbps

https://www.youtube.com/watch?v=A4p0WXXvrcY - Александр Галич.Ночной дозор.
"Настанет год, России черный год,
 Когда царей корона упадет;
 Забудет чернь к ним прежнюю любовь,
 И пища многих будет смерть и кровь;
 Когда детей, когда невинных жен
 Низвергнутый не защитит закон;
 Когда чума от смрадных, мертвых тел
 Начнет бродить среди печальных сел,
 Чтобы платком из хижин вызывать,
 И станет глад сей бедный край терзать;
 И зарево окрасит волны рек:
 В тот день явится мощный человек,
 И ты его узнаешь - и поймешь,
 Зачем в руке его булатный нож;
 И горе для тебя! - твой плач, твой стон
 Ему тогда покажется смешон;
 И будет все ужасно, мрачно в нем,
 Как плащ его с возвышенным челом."
 Михаил Лермонтов, 1830 год.

...

https://www.youtube.com/watch?v=iqFLpX7OeRY&index=1&list=PLUujZgn3pzUpTQyh8bhVSVezsm2ZdBewE
Александр Галич (Alexander Galich) - Последняя песня
леон килерГод назад
и его убила гебуха..
Kulak2 месяца назад
"Это последняя песня Галича: он записал ее за четыре часа до смерти, в студии радио Свобода. Петь не хотел – был не в голосе, но решил попробовать, наиграть. Анатолий Шагинян потихоньку нажал на кнопку записи. Так сохранилась эта песня". / Радио Свобода


На визги Ку-Аггела антисоветчик опять антисоветчину тут разводит ! "Галич - антисоветчик!" - Могу ответить - кому не нравится антисоветская страна - можете ехать в Северную Корею - она одна осталась для рабовладельцев-сказочников
« Последнее редактирование: 10 Декабря 2017, 18:37:55 от Oleg » Записан
Oleg
Модератор своей темы
Ветеран
*
Сообщений: 4220


Ёжик в нирване


Просмотр профиля
« Ответ #984 : 10 Декабря 2017, 14:40:13 »

Цитата:
https://www.svoboda.org/a/25219692.html
Алфавит инакомыслия
https://www.svoboda.org/a/26403588.html

Галич. Часть первая


68-й год в судьбе Галича был вообще из ряда вон выходящим. Помимо участия в бардовском фестивале, он написал «Петербургский романс» - возможно, самую известную свою песню. Причем – когда написал. Между вторжением советских танков в Чехословакию и выходом группы смельчаков на Красную площадь. Воистину, блажен, кто посетил сей мир в его минуты роковые.
Вот как сам Александр Аркадьевич рассказывал об этом в программе Радио Свобода, вышедшей в эфир 14 сентября 1975-го.

Александр Галич: В августе 68-го года я жил в Дубне вместе с режиссером Донским, с которым мы работали над сценарием о Шаляпине. И в эту гостиницу, где мы жили, на два-три дня приехали мои близкие очень московские друзья, приехали, чтобы передохнуть от московской суеты. В день 21 августа они рано утром ворвались ко мне в номер и сказали: “Слушай, произошло непоправимое”. Я быстро оделся, взял свой транзисторный приемник, и мы вместе с друзьями моими ушли в лесок неподалеку от гостиницы, сидели, пытались ловить что-нибудь, какое-нибудь известие. Но, как в таких торжественных случаях говорит диктор Левитан, работали все глушилки Советского Союза. Так вот, работали все глушилки Советского Союза, и ничего услышать мы не могли, пока уже много часов спустя не наткнулись на какую-то английскую радиостанцию и узнали, что все, о чем нам сообщили, все правда.
В этот же день мои друзья уехали в Москву. А я как-то быстро, с маху, просто за два часа написал песню под названием “Петербургский романс”, которая, казалось бы, прямого отношения к событиям, которые произошли, не имело, но где-то подспудно почему-то я именно в этот день написал именно эту песню.
А дальше действительно произошло нечто удивительное. Числа 23-го, я продолжал жить в Дубне, мои друзья, как я уже сказал, уехали в Москву, числа 23-го у них собрались их знакомые, родственники, сидели на кухне, как это принято в Москве. Мой друг достал мое стихотворение, тогда оно еще не было песней, а было просто стихотворением, и прочел это стихотворение присутствующим. А присутствовал среди прочих Павел Литвинов. Павел Литвинов, прослушав эту песню, особенно, когда дошло дело до строчек: “И все так же, не проще, век наш пробует нас - можешь выйти на площадь, смеешь выйти на площадь в тот назначенный час?”. Павел Литвинов улыбнулся и сказал: “Актуальная песня”. Никто не понял, что он имел этим в виду. Через два дня 25 августа 7 человек, имена которых вы знаете, вышли на Красную площадь, развернув плакаты “Свободу Чехословакии”, “За вашу и нашу свободу”. 7 человек эти были арестованы и отбыли потом соответствующие сроки в тюрьмах, в лагерях, в ссылке. Я был в тот день, когда вернулся из ссылки Павел Литвинов, я пришел к нему, поцеловал его. Вместе с ним была Наташа Горбаневская, Виктор Файнберг, Вадим Делоне, и я им спел эту песню.

Цитата:
Не демонизируем — отбеливаем

Из опроса Левада-Центра страна и мир узнали,что самым выдающимся человеком всех времён и народов россияне считают Сталина-тирана и душегуба. Не первый год, кстати-пять лет назад также. В 2008-м только Пушкину уступал. И объяснения тому, почему душегуб сейчас на пике популярности, уже даны вполне основательные. Большинство опрошенных — вовсе не сталинисты, сторонники массовых репрессий и ГУЛАГа. Сталин для, минимум, трёх последних поколений превратился в миф о сильном и мудром правителе. Его имя — персонифицированная форма общественной критики, недовольства нынешним положением вещей.

Но я о другом событии — локальном, мало кому известном. Примерно неделю назад в коридоре Московской государственной юридической академии (МГЮА), на стене центральной аудитории появилась мраморная мемориальная доска с тиснением: «здесь выступал в июне 1924 года после XIII съезда РКП Иосиф Виссарионович Сталин». Мне об этом стало известно вчера, я не поверил и отпостился в ФБ: «если это не фейк — проверю в понедельник — выйду из профессорства в МГЮА и никогда не появлюсь в этом осквернённом здании».

Сейчас знаю точно: не фейк. Доска висит. Разумеется, не изготовлена заново, а извлечена откуда-то из подвала,где она, некогда красовавшаяся на здании Высшей партийной школы, более полувека пылилась демонтированная после разоблачения преступлений Сталина на XX и XXII съездах КПСС.

Теперь: почему не поверил. Представьте, мог допустить, с учётом нынешнего внутриполитического тренда, если бы нечто подобное появилось на здании (в цехе) какой-то фабрики или бывшего Наркомата — памятников индустриализации, проведённой на крови и костях крестьянства. Но в юридическом вузе?!

Первое, что сделал большевистский вождь — он похоронил право. Сталин — это массовые внесудебные органы и репрессии: особые совещания, тройки и двойки, узаконенные пытки, ликвидация независимого суда,презумпции невиновности и принципа состязательности,депортации целых народов.

Традиции сталинской «социалистической законности» до сих пор не можем преодолеть. Сталин — это антиправо. И в честь могильщика ПРАВА — главной ценности современной цивилизации — памятная доска устанавливается в храме юридической науки. Нет, увольте. Это край. Из числа профессоров МГЮА выбываю.


P.S.
Общаясь с согражданами, наш Президент сказал, что «не нужно излишне демонизировать Сталина». Само выражение несколько озадачивает. То есть демонизировать, получается, можно — но не излишне. Как провести грань между допустимой и неприемлемой демонизацией? Но над разъяснениями трудиться не надо. Беса нельзя демонизировать. На то он и бес. Проблемой для власти должна стать не демонизация, а отбеливание Сталина. Заигрались наверху для накачки электората с фигурой Иосифа Виссарионовича. А ведь в стране есть его наследники — потомки костоломов и вертухаев, они и воспитывались соответственно — в духе преклонения перед «светочем человечества», ненависти к свободе и демократии. И их немало. Больше,чем детей выживших жертв репрессий. «Восвояси уходит бронзовый, но лежат притаившись, гипсовые» (Галич). Да и не таятся уже, обнаруживаются даже среди юристов.

https://echo.msk.ru/blog/reznik_h/

Гитлера реабилитирует сотрудничество со Сталиным

Дал всходы еще один «яровой закон».

Верховный Суд согласился с обвинительным приговором,который вынес Пермский областной суд молодому горожанину Владимиру Лузгину по статье 354.1 УК РФ.Статья называется «Реабилитация нацизма». Осужденный перепостил текст, в котором криминальной признана следующая фраза:"Коммунисты и Германия совместно напали на Польшу, развязав вторую мировую войну 1 сентября 1939 года."Поскольку она означает публичное отрицание фактов, установленных приговором Международного военного трибунала, осудившего в 1946 году бывших руководителей гитлеровской Германии.

Обратимся к фактам. 24 августа 1939 года заключается договор о ненападении между Германией и СССР с секретным пактом,согласно которому восточная Европа была между ними поделена;31 августа этот договор был ратифицирован Верховным Советом СССР(пакт был от депутатов укрыт-на то он и секретный);на следующий день,1 сентября,немецкие войска вторглись в Польшу;17 сентября на ее территорию вошли советские войска;22 сентября в Бресте был проведен совместный парад войск;Варшава пала 28 сентября.То, что сотворили с суверенным польским государством Гитлер со Сталиным,можно уподобить убийству,совершенному совместно,когда начинает убивать один, а затем присоединяется другой и помогает прикончить жертву.

А теперь вопрос: как можно в суждении о преступлении,совершенном в соучастии,усмотреть реабилитацию исполнителя? Ведь соучастие по канонам уголовного права — отягчающее ответственность обстоятельство.А вот образованные юристы— следователи,прокуроры,судьи-исхитрились. И цитата из доклада Молотова на заседании Верховного Совета СССР 31 октября 1939 года,воспроизведенная в учебнике" Отечественной истории «, по которому учился пермяк в 1994 году: «Оказалось достаточно короткого удара по Польше со стороны сперва германской армии,а затем Красной Армии,чтобы ничего не осталось от этого уродливого детища Версальского договора.» — не помогла...Изложенное-повторение моего выступления в процессе.

И поскольку все эти доводы были отвергнуты, я ,как юрист,хочу со всей ответственностью предупредить вас— друзья и недруги— отныне мнение о том, что Советский Союз и Германия в сентябре 1939 года совместно напали на Польшу,уголовно наказуемо,ибо реабилитирует нацизм…

Нюрнбергский процесс уникален: победители судили побежденного. Им было чего опасаться. Франция и Великобритания не хотели обсуждения своего поведения, позволившая Гитлеру в 1939-м провести военную агрессию против Чехословакии; СССР не мог допустить обнародования своего участия в разделе Польши и последующего сотрудничества с Германией. Потому из судебного разбирательства был исключен заранее согласованный перечень вопросов…

Среди историков не утихает бурная дискуссия о причинах Второй мировой войны.
Одни считают,что без советско-германского договора Гитлер не осмелился бы напасть на Польшу. Другие склоняются к тому, что вторжение всё равно бы состоялось.Расходятся и оценки этого документа: либо как свидетельство чисто агрессивных устремлений тоталитарного государства-либо как отстаивание национальных интересов и безопасности страны.От себя скажу:с учетом бездарной предвоенной внешней политики Англии и Франции,последняя точка зрения отнюдь не беспочвенна.Так вот,граждане историки,доценты с кандидатами,кончайте свой научный базар.Тема закрыта.Не сотрудничали Гитлер и Сталин,не вторгался СССР в Польшу.А ежели будете продолжать свои изыскания,знайте: статья УК для вас готова-реабилитация нацизма.
« Последнее редактирование: 10 Декабря 2017, 17:55:16 от Oleg » Записан
Oleg
Модератор своей темы
Ветеран
*
Сообщений: 4220


Ёжик в нирване


Просмотр профиля
« Ответ #985 : 10 Декабря 2017, 15:51:48 »

Цитата:
https://philologist.livejournal.com/8657133.html

В 1971 году Галич был исключён из Союза писателей СССР, а в 1972 году — из Союза кинематографистов. В июне 1974 года Галич был вынужден эмигрировать. 22 октября 1974 года постановлением Главлита по согласованию с ЦК КПСС все его ранее изданные произведения были запрещены в СССР. 15 декабря 1977 года в Париже Галич трагически погиб от удара электрическим током при подключении антенны к телевизору. Существуют версии, что это было тщательно спланированное убийство. Ниже приведен фрагмент из книги: Аронов М. Александр Галич. Полная биография. http://nwalkr.tk/b/331408/read — 2-е изд., испр., доп. — М.: Новое литературное обозрение, 2012. - в нем как раз высказывается версия о возможной причастности КГБ к гибели Александра Галича.

"Его коллега по мюнхенскому бюро радио «Свобода» Алена Кожевникова вспоминала: «Мы едем вдвоем в поезде и пошли в вагон-ресторан. И он говорит: “Алена, а ну-ка похлопай меня по карману”. Похлопала – у него там пистолет был. Немецкая полиция разрешила ему носить оружие, потому что они считали, что действительно его жизнь могла быть в опасности. Он даже сам смеялся, говорит: “Я как шпион в отставке. Вместо того чтобы в кобуре носить, держу в кармане пиджака”». И здесь самое время привести два важных свидетельства. Первое известно со слов Владимира Батшева: «Бежавший в начале 70-х годов советский шпион рассказывал, что давно на вооружение КГБ есть оружие, которое на внешний вид ничем не отличается от конденсатора в радиоприемнике. После того как он разряжает свой разряд в того, кто до него дотронулся, его не отличишь от прочих деталей радиоприемника (или магнитофона, или радиолы)». Заметим, что в фильме «Государственный преступник» фашистский палач Юрий Золотицкий убивает человека, способного его разоблачить, с помощью портсигара, в котором спрятано электрическое устройство, после чего инсценирует самоубийство своей жертвы. Не исключено, что чекисты позаимствовали этот способ для убийства самого Галича, написавшего, как выясняется, сценарий собственной гибели.

Второе важное свидетельство (2005) принадлежит литератору Василию Пригодичу, который встречался с Галичем в 1971 году на литфондовской даче поэта Льва Друскина в поселке Комарово под Ленинградом. Он приводит слова знакомого офицера КГБ, ставшего спустя некоторое время министром иностранных дел одной из стран СНГ: «…через неделю после гибели Галича этот серьезный господин сказал мне, что это было УБИЙСТВО (технически сложное)… Что он мне рассказывал, я более или менее помню: в отсутствие Галича чекисты тайно проникли в квартиру, как-то перекинули напряжение на гнездо антенны, и Галич был убит». В 2007 году Пригодич рассказал об этом сотруднике КГБ, приведя ряд дополнительных деталей: «Вскоре после смерти Александра Галича (через пару недель примерно), т. е. конец декабря 1977 г., мне рассказывал полковник КГБ (студент-заочник юридического факультета; грузин). Еще раз повторяю: полковник. Кстати, при президенте Гамсахурдиа он был министром… Рассказывал, что Галича убили, перебросив напряжение на антенну телевизора».

Не составляет труда узнать, что министром иностранных дел Грузии при Гамсахурдиа был Георгий Хоштария, которого 19 августа 1991 года, в день путча, Гамсахурдиа отправил в отставку вместе с премьер-министром Тенгизом Сигуа. Косвенным подтверждением причастности КГБ к гибели Галича являются два свидетельства. Сотрудник радио «Свобода» Израиль Клейнер рассказывал о ходивших после смерти Галича слухах: «…говорили, что его жена в это время находилась в другой комнате и услышала, как захлопнулась входная дверь: кто-то выбежал из квартиры». А редактор журнала «Время и мы» Виктор Перельман вспоминал: мюнхенская любовь Галича Мирра Мирник в интервью одной из французских газет вскоре после его гибели заявила, что у нее имеется «на этот счет своя точка зрения, не совпадающая с той, которую высказывают русские газеты: так вот, ей доподлинно известно, что Галича убили агенты КГБ, которые за ним давно охотились».

Показателен также тот факт, что сотрудники этого ведомства незадолго до отъезда Галича за границу предлагали ему… сымитировать самоубийство: чтобы он просунул голову в веревочную петлю, а они бы его героически спасли!
В эту дикую историю вряд ли можно было бы поверить, если бы не рассказ самого Галича, записанный его близкой знакомой Майей Муравник, эмигрировавшей во Францию в 1975 году: «Значит, дело было так. Наступил момент, когда мы от всех треволнений, мучений и тревог уже еле дышали. Я валялся в приступах, Нюша заболела… Однажды к ночи к нам в дверь вдруг позвонили. Я пошел открывать, потому что мне было уже все равно. <…> В общем, вошли. Два заурядненьких типчика в одинаковых пальто и шляпах. Какие-то мутные близнецы. Поздоровались, присели за стол. Затеяли общий треп… То да се, ля-ля, бу-бу. А время идет. Стрелка ползет к двенадцати. Я от них дико устал, голова разболелась, и, главное, не могу понять, куда они клонят? Гляжу, один из них нервно так передернулся:
– Ну, к делу! Нам, Александр Аркадьевич, нужна от вас одна милость.
– МИЛОСТЬ?
– Не то чтобы милость, но совсем чепуховая штука… Симулируйте, пожалуйста, самоубийство.

У меня даже челюсть отвисла.
– Какое, – спрашиваю, – самоубийство? Вы что, спятили, что ли?
А он очень оживился и даже стал похож на человека:
– Мы, Александр Аркадьевич, предлагаем вам отличный выход. Лучше ничего не придумаешь. Да еще при вашем отчаянном положении. Мы же знаем, что вы того… И мы очень хотим вам помочь. А все можно поправить самым обычным трюком…
Другой подхватил:
– Вот именно, что простым. Совершенно простым! И, главное, все будет проходить в секрете. Что называется, никакой комар носу не подточит.
Я глядел на них бессмысленно, а первый вошел в настоящий азарт. Он вскочил со стула:
– Вы только повиснете – мы тут же входим… Сразу вытаскиваем вас из петли – и лады.
Полная гарантия здоровья. Не хотите?!

Я уставился в угол. Он присел.
– Жаль. Тогда погодите… Имеется еще один вариант. Правда, похуже. Можно натереть шею мокрой веревкой… Но это больно, да и ссадины останутся. Зачем это вам? А так – моментально вынем из петли и сразу в больницу. Потом все устроим в лучшем виде. И никакого ареста не надо. Так что вы думаете? Не хотите?! Все равно не хотите?! Тут голос у него прокис, и лицо поскучнело. Он кивнул напарнику, и они направились к дверям. И уже у выхода он сказал:
– Напрасно это вы, Александр Аркадьевич. Напрасно, говорю, отказались. А ведь такой замечательный ход был!»

Однако даже такую ситуацию Галич старался воспринимать с юмором. В воспоминаниях Елены Невзглядовой зафиксирован следующий эпизод, относящийся к 1973 году: «Помню, он представлял сценку, как в узком кругу, в застолье, следившие за ним гэбэшники под огурчик рассуждают между собой: “Что это мы с ним чикаемся? Может, его…” Нет, не тюкнуть, а как-то иначе он сказал, какое-то другое слово из арсенала уголовников. Он говорил об этом так весело и изображал так забавно, что мы заливались громким смехом!»

А уж после своей эмиграции Галич давал властям сдачу по полной программе. Григорий Свирский рассказывал о совместной работе с ним на радио «Свобода» в Мюнхене: «Представляя меня российским слушателям, Галич не скрывал, что ему доставляет особое удовольствие “лупить советскую власть по роже”.
Он и в самом деле лупил ее с такой яростью и остервенением, что я со своими литературными героями – писателями, убитыми или изгнанными из СССР, казался самому себе робким заикающимся интеллигентом… Отвернув в сторону микрофон, он заметил вполголоса, что ему представляется сейчас в лицах ненавистная ему сановная Москва – полудохлый Суслов, вождь КГБ Андропов и другие “гуманисты”, которые простить себе не могут, что выпустили Галича на волю, не сбили грузовиком…
Уж кто-кто, а я понимал его…
Прощаясь с Галичем, спросил его, есть ли у него охрана?
– А у тебя, что ли, есть? – яростно, еще не остыв от передачи на Россию, спросил он.
– У меня? – удивился я. – Я высказал свое и… улетел. Ищи-свищи… А ты остаешься на одном и том же месте. В Мюнхене. Или Париже. На тебя может запросто и потолок упасть…
Он усмехнулся недобро:
– Гриша, я их и там в гробу видел! – Взглянув на мое посерьезневшее лицо, взмахнул рукой: – Э, да чтоб они сдохли!..»

А если вспомнить, что в 1967 году, в аккурат к 50-летию Октябрьской революции, власти собирались убрать Галича с помощью «автокатастрофы», то рассматриваемая версия будет выглядеть еще убедительнее. Тем более что, как вспоминает политолог Дмитрий Шушарин, «в разгар перестройки один мелкий идеологический чиновник в разговоре со мной все удивлялся тому, что он услышал на закрытой встрече с чином повыше из Пятого управления КГБ. Тот прямо так и заявил: “Нейтрализация Галича и Амальрика – наше большое достижение”».

Свидетельство бесценное еще и потому, что прозвучало в узком кругу – только для «своих». Хотелось бы, конечно, услышать подробный комментарий на эту тему от бывшего начальника 5-го управления КГБ Бобкова, однако ожидать от него каких-либо публичных откровений вряд ли придется, учитывая его чистосердечное признание: «Я не знаю ни одного случая, чтобы мы кого-то убивали или подстраивали автокатастрофы». По сути, он здесь повторил высказывание главы советской психиатрической школы академика А.В. Снежневского: «Выступая на процессе [Якира и Красина] в качестве свидетеля, видный психиатр, действительный член Академии медицинских наук СССР А. В. Снежневский заявил, что за пятьдесят лет работы в советском здравоохранении он не знает случая, когда бы здоровый человек попал в психиатрическую больницу». Как же они все банально одинаковы!

Поскольку на жаргоне КГБ «нейтрализация» означает «убийство», то отсюда следует, что и известный диссидент Андрей Амальрик был убит: по официальной версии, он погиб в автокатастрофе 12 ноября 1980 года в испанском городе Гвадалахаре. Убийство это было настолько изощренным, что даже правозащитница Людмила Алексеева не могла в него поверить:
«Это было Мадридское совещание по Хельсинки, а Андрей жил во Франции и хотел попасть на это совещание, но ему не дали визу. Документы-то у нас у всех были беженские, без гражданства, а он хотел обязательно попасть, и ему объяснили, как можно проехать из Франции в Испанию, минуя пограничные кордоны… А под Гренадой на узком шоссе встречный грузовик – может быть, они немножко его задели, ну не так, чтобы была авария… Но у него борт был обшит такими тонкими железными полосками. Видно, эта полоска немножко отставала, и когда ее задели, то она оторвалась и пробила стекло и попала ему в сонную артерию… И никто в машине не пострадал, машина не пострадала. А он вот так вот на руль склонился, и все… А потом нашли эту железную полоску. Говорили, что КГБ подстроило, – этого не может быть, такие вещи нельзя подстроить». Оказывается, можно.

23 июля 1980 года в «автокатастрофе» погибла Ирина Каплун, жена диссидента Владимира Борисова, насильственно выдворенного за пределы СССР 22 июня. Рассказывает его друг Виктор Файнберг (один из семи участников демонстрации на Красной площади 25 августа 1968 года): «Жена Володи Борисова Ирина тоже была вынуждена покинуть Москву в машине своего кузена, оставив своей матери 11-месячную дочь. И вот однажды утром в нашей парижской квартире зазвонил телефон. Незнакомый голос из Москвы сообщил: машина, в которой ехала Ирина со своим кузеном, его женой и его дочкой, была раздавлена встречным грузовиком. Находившиеся при ней материалы о незаконном аресте и высылке ее мужа бесследно исчезли».

Кстати, Борисов и Файнберг через несколько месяцев будут ехать на Мадридскую конференцию по сотрудничеству и безопасности в Европе вместе с Амальриком, который загадочным образом погибнет во время этой поездки… В октябре 1981-го, тоже в «автокатастрофе», погиб друг Андрея Амальрика, бывший отказник Виталий Рубин, который ехал на своей машине в Израиле по шоссе между Беер-Шевой и Арадом. А 14 июня 1979 года в Лондоне в возрасте 49 лет внезапно скончался Анатолий Кузнецов, автор книги «Бабий Яр». После того как в 1969 году Кузнецов, сумев выехать в командировку в Лондон, не вернулся в СССР, КГБ завел на него уголовное дело по статье «Измена Родине», которая, кстати говоря, предусматривала высшую меру наказания. Как вспоминает Ицхак Мошкович, находившийся в отказе с 1979 по 1981 год: «Один майор уже перед нашим отъездом напомнил: “Не забывайте, что руки у нас длинные, так что вы там, на той стороне, не того…”»

Примечательное свидетельство принадлежит известному певцу Никите Джигурде: «Даже ребята из КГБ, которые сначала ломали мне пальцы, а потом признавались в любви: “Ты пойми, нам жалко будет, если ты пропадешь. Ты в открытую лепишь такие вещи, которые ни Высоцкий, ни Галич себе не позволяли. И ты знаешь, чем закончил Галич”». Мол, если будешь продолжать в том же духе, сделаем с тобой то же, что и с Галичем… Кстати, случай Джигурды был вполне типичен для тех времен. Михаил Шемякин вспоминал о репрессиях со стороны органов: «Расправлялась ГБ, но ребята, которые иногда арестовывали мои выставки, говорили: парень, а нам твои работы нравятся». Такая же ситуация возникала со многими известными писателями и деятелями искусства – например, с Эрнстом Неизвестным: «Часто следователи, которые нас терзали, лучше относились, чем конкуренты. Например, мне следователь сказал: “А у меня есть ваши гравюры Данте”. А у Галича попросили автограф»".
_______________________________

Обратим внимание еще на одну важную деталь. КГБ считал Галича врагом и предателем не только из-за того, что он был автором сценария о чекистах, а потом стал воевать с КГБ, начал работать на радио «Свобода» и вступил в НТС, но и из-за того, что был активным участником журнала «Континент» и даже состоял в его редколлегии. В конце 1974 года КГБ составил уже цитировавшийся выше «План агентурно-оперативных мероприятий по разработке “Паука”, участников журнала “Континент” и их связей», из которого мы процитируем здесь еще один пункт: «16. Ориентировать органы государственной безопасности социалистических стран о характере и направленности разработки участников “Континента” с целью координации и использования имеющихся у них агентов из числа эмигрантов. В случае необходимости разработать совместно мероприятия по пресечению враждебной деятельности участников “Континента”».

Последняя фраза из этого фрагмента настолько важна, что мы выделили ее курсивом. Дело в том, что в переводе на нормальный язык «пресечение враждебной деятельности» означает только одно: физическую ликвидацию. То, что она была обычным делом для КГБ, подтверждают не только вышеприведенные факты, но и так называемая советская разведывательная доктрина, утвержденная в 1974 году по приказу Андропова. В одном из пунктов этой доктрины («В области специальных операций, используя особо острые средства борьбы») говорилось, что КГБ «проводит специальные мероприятия в отношении изменников Родины и операции по пресечению антисоветской деятельности наиболее активных врагов Советского государства » (сравним с «пресечением враждебной деятельности участников “Континента” »). И, судя по всему, именно такая операция была проведена с Галичем2054. Кроме того, обращает на себя внимание одно странное совпадение по времени.


Упомянутый «План агентурно-оперативных мероприятий по разработке “Паука”, участников журнала “Континент” и их связей» был составлен в конце 1974 года, и уже через год мать Галича обнаружила в своем почтовом ящике записку: «Принято решение убить вашего сына Александра», а летом 1976 года под руководством начальника ПГУ КГБ В. Крючкова было подготовлено убийство Солженицына («Паука»), Процитируем в этой связи документальный фильм «А. Солженицын. Жизнь не по лжи» (2001): «Покушение на меня готовилось и в Цюрихе. Я имею сведения, что Крючков персонально готовил, и уже было все подготовлено, но я совершенно неожиданно, не зная того, незаметно уехал из Цюриха. Никакого публичного объявления не было, что вот я переезжаю в Вермонт. Провалился прямо с семьей – ловко мы сделали, чтобы от корреспондентов [спрятаться]. Из-за этого вся подготовка крючковской операции тоже повисла и лопнула у них. И я открылся через два месяца уже в Вермонте».

_____________________________

По словам Алены Архангельской, «Ангелина Николаевна не верила, что муж погиб из-за неосторожного обращения с электричеством. Она хотела докопаться до истины. И через некоторое время получила красноречивое предложение: вы не продолжаете расследование и получаете от радио “Свобода” пожизненную ренту, в противном случае денег вам не видать. Вдобавок ей в завуалированной форме угрожали высылкой из Франции. Выбора не было, и она приняла условия ультиматума. За это ее “осчастливили” квартирой в бедном арабском квартале». Хотя этот арабско-еврейский квартал Парижа, словно нарочно названный «Бельвиль» («Прекрасный город») и вправду был бедным, Ангелину поселили в новом комфортабельном доме со всеми удобствами. Квартира стоила немалых денег, но и Ангелина получала от «Свободы» приличную пенсию.

Сергей Чесноков вспоминал «вечер у Юры Шихановича дома 20 декабря 1977 года, когда звонила Ангелина из Парижа и говорила, что назначена комиссия тогдашним мэром Парижа Жаком Шираком и комиссия склонялась к тому, что это несчастный случай. Но вот эта аккуратная формулировка “склонялась” – она так и осталась формулировкой, которая повисла и за которой могло быть действительно все что угодно…»

Здесь необходимо уточнить важную деталь: Жак Ширак был избран мэром Парижа 20 мая 1977 года, то есть за полгода до гибели Галича, и ему никак не нужен был скандал в том случае, если бы следствие пришло к выводу о насильственной смерти барда. (Кроме того, Ширак, возглавлявший партию «Объединение для республики», рассчитывал победить на выборах 1978 года, о чем и сам говорил2062; соответственно, он был вынужден всячески избегать громких скандалов.) Не нужен был скандал и президенту Франции Жискару д’Эстену, который, хотя и проводил либеральную политику внутри страны, но вместе с тем активно развивал отношения с Советским Союзом: вспомним про Хельсинкские соглашения, про так называемое Общество франко-советской дружбы и про давние связи генсека французской компартии Жоржа Марше с Брежневым.

Но главное – что сама французская полиция не хотела проводить объективное расследование! Слово Ефиму Эткинду: «Одного моего молодого знакомого, молодого физика, вызвали во французский КГБ (у французов тоже есть КГБ, но он по-другому называется – ДСТ). Его вызвали в ДСТ, и его принял генерал, который сказал ему: “Месье, я хочу вам сообщить, что мы с сегодняшнего дня снимаем за вами наблюдение”. Он спросил: “А за мной наблюдали?” Генерал сказал: “Спасибо. Вы подтвердили, что наши люди хорошо работают”. Мой молодой знакомый спросил: “А по какому случаю за мной наблюдали?” Генерал сказал: “Могу вам показать донос”. И показал. Донос был напечатан на машинке (в отличие от советских доносов французские печатались на машинке). Донос был от некоего профессора очень известной школы бизнеса. Мой приятель сдавал там экзамены, сдавал блестяще и говорил на очень хорошем французском языке. И вот этот профессор заподозрил его в том, что он агент, и сообщил о своих подозрениях “куда следует”. И за Яшей Иоффе стали наблюдать. Подслушивали телефонные разговоры, ходили за ним. Когда генерал кончил этот разговор, Яша спросил: “А можно я задам еще вопрос? Мы потеряли недавно очень для нас важного человека, замечательного поэта-песенника Александра Галича. Может быть, вы можете нам разъяснить что-нибудь по этому поводу?” Генерал помолчал и сказал: “По моим сведениям, это самоубийство. Большего я вам сказать не могу. До свидания”. Мы не поверили этому. Единственное, что было для нас важным в этом разговоре с генералом, – это что он не сказал того, что мы предполагали, а сказал, что это самоубийство. Наверное, вот почему: тогда были отношения с Россией такие, что сказать “убийство” значило бы их осложнить. Я думаю, это было убийство».

Версия Ефима Эткинда получила неожиданное подтверждение. В июле 1981 года во Франции попросил политическое убежище 48-летний Йордан Мантаров, работавший помощником атташе по торговле в болгарском посольстве в Париже. Вот что сообщала об этом официальная советская печать: «Службы французской контрразведки держали в полной тайне факт бегства Мантарова во Францию, таким образом американское ЦРУ узнало об этом совсем недавно. Йордан Мантаров заявил агентам французской разведки, что заговор с целью убийства папы был разработан советским КГБ и болгарскими тайными службами. Мантаров считает, что этот план был составлен, так как руководство обеих разведок отводило папе ключевую роль в стремлениях США подорвать устои польского правительства и оторвать Польшу от коммунистического блока». Эту информацию Мантаров получил от своего близкого друга Димитра Савова, сотрудника болгарской контрразведки, сообщившего ему подробности плана КГБ об убийстве понтифика. Впервые информация на данную тему была обнародована лишь весной 1983 года.

Так вот, если даже в случае с покушением на папу римского (событие мирового масштаба!) французские контрразведчики молчали почти два года, то что уж говорить про «какого-то» советского диссидента-эмигранта… Видимо, крепко в них засел страх перед КГБ. Через девять лет после смерти Галича, 30 сентября 1986 года, в Париже трагически погибла и его жена Ангелина. По официальной версии, это произошло после того, как она приняла изрядную дозу алкоголя и заснула в постели, не потушив сигарету. Помимо различных документов, из ее квартиры пропали заграничные дневники Галича, а также, вероятно, продолжения романов «Блошиный рынок» и «Еще раз о черте». Первой это обнаружила Исса Панина – подруга Ангелины. Когда прибыли полицейские, то сразу же открыли лежавшую на столе записную книжку и вызвали первого попавшегося человека – ее. Потом Исса Яковлевна говорила дочери Галича: «Алена, я ничего не могу сказать, кроме того, что, когда я вошла к Ангелине, я сразу поняла: нет многих книг, нет каких-то бумаг. Я
же не знаю – что. Но я поняла, что нету. А чего нет – не могу тебе сказать».

Итак, в целом обстоятельства гибели Александра Галича достаточно ясны. Однако уточнить некоторые детали, а также роль, отведенную в этом деле полковнику КГБ Леониду Колосову, можно будет лишь после обнародования всех секретных документов: в первую очередь, из архивов ФСБ, СВР, Президентского архива (бывшего архива Политбюро ЦК КПСС), ДСТ и архива французской полиции, где хранится «дело Галича», засекреченное на пятьдесят лет.
« Последнее редактирование: 10 Декабря 2017, 16:47:28 от Oleg » Записан
Oleg
Модератор своей темы
Ветеран
*
Сообщений: 4220


Ёжик в нирване


Просмотр профиля
« Ответ #986 : 10 Декабря 2017, 16:50:12 »

https://www.youtube.com/watch?v=CGhaGOdDHYo - Владимир Батшев: "Я уверен, что Галича убили".

https://www.youtube.com/watch?v=bT7Tx41-HtI - Александр Галич. Документальное расследование

https://www.youtube.com/watch?v=Gcr2_eVZdXc - Острова. Александр Галич
Галич в памяти многих современников запечатлелся диссидентом, борцом с советским режимом, изгоем.
Даже на могиле его начертана строчка из заповедей блаженств: "Блаженны изгнанные правды ради".Однако сам Галич осознавал себя прежде всего русским поэтом. Всё остальное было вторично.
Фильм рассказывает о Галиче как о поэте, который, потеряв Родину, потерял своих слушателей и не смог жить.
Принимают участие дочь Александра Галича - Алёна, сценарист Наталья Рязанцева и историк театра Инна Соловьёва.
Звучат воспоминания Анатолия Гребнева и Александра Солженицына.


https://www.youtube.com/watch?v=-3SgXRdLngU - Александр Галич в фильме "Запрещенные песенки"

https://www.youtube.com/watch?v=VX12KZV_Mt0 - Мой дед - Александр Галич" - "Больше, чем любовь"

https://www.youtube.com/watch?v=aHn9T-jH-1Q - "Александр Галич. Изгнание" 1989 г. Режиссер И. Пастернак

https://www.youtube.com/watch?v=0FmJltR5k0Y - Гала-концерт фестиваля памяти А.Галича

https://www.youtube.com/watch?v=IR2KveZk6jY - Александр Галич. Неоконченная песня 90-летие А.Галича. 19.10.2008 Павильон 62 "Республика песни" ВВЦ

Цитата:
http://www.bibliotekar.ru/haron/33.htm

В 1971 году Галич был исключен из Союза писателей СССР, а через три года советские власти вынудили его покинуть родину. Приют ему дала Франция, здесь то (в Париже) он и погиб. Его смерть до сих пор вызывает споры, и есть люди, которые утверждают, что это дело рук КГБ.
 
А. Д. Сахаров, например, в своих воспоминаниях приводит такие детали этой истории: "Галич купил (в Италии, где они дешевле) телевизор-комбайн и, привезя в Париж, торопился его опробовать. Случалось так, что они с женой вместе вышли на улицу, она пошла по каким- то своим делам, а он вернулся без нее в пустую якобы квартиру и, еще не раздевшись, вставил почему-то антенну не в антенное гнездо, а в отверстие в задней стенке, коснувшись ею цепей высокого напряжения. Он тут же упал, упершись ногами в батарею, замкнув таким образом цепь. Когда пришла Ангелина Николаевна, он был уже мертв. Несчастный случай по неосторожности потерпевшего...
 
И все же у меня нет стопроцентной уверенности, что это несчастный случай, а не убийство. За одиннадцать с половиной месяцев до его смерти мать Саши (она оставалась в СССР) получила по почте на Новый год странное письмо. Взволновавшись, она пришла к нам: в конверт был вложен листок из календаря, на котором было на машинке напечатано (с маленькой буквы в одну строчку): "принято решение убить вашего сына Александра". Мы, как сумели, успокоили мать, сказав, в частности, что когда действительно убивают, то не делают таких предупреждений. Но на самом деле в хитроумной практике КГБ бывает и такое (я вспомнил тут анекдот о еврее, едущем в Житомир, о котором рассказывал Хрущев). Так что вполне возможно, что телевизор был использован для маскировки - "по вдохновению" или это был один из тех вариантных планов, которые всегда готовит про запас КГБ".
 
А. Д. Сахаров не рассматривает еще одной возможности - предупреждение мог прислать тайный поклонник Галича, работающий в КГБ (если эта организация действительно задумала подобное),- такие случаи тоже бывали. Есть и еще два варианта объяснения: а) эта записка - способ морального давления со стороны органов госбезопасности; б) записку написал психически больной человек (кстати говоря, он вполне мог быть и сотрудником КГБ).
 
Остается надеяться, что когда-нибудь архивы КГБ откроются хотя бы для историков, и тогда, в числе других, будет проверена и версия об убийстве Александра Галича.

Цитата:
http://nwalkr.tk/a/19218

ЗА СЕМЬЮ ЗАБОРАМИ
Мы поехали за город,
А за городом дожди,
А за городом заборы,
За заборами – вожди,

Там трава несмятая,
Дышится легко,
Там конфеты мятные
«Птичье молоко».

За семью заборами,
За семью запорами,
Там конфеты мятные
«Птичье молоко»!

Там и фауна, и флора,
Там и галки, и грачи,
Там глядят из-за забора
На прохожих стукачи,

Ходят вдоль да около,
Кверху воротник…
А сталинские соколы
Кушают шашлык!

За семью заборами,
За семью запорами,
Сталинские соколы
Кушают шашлык!

А ночами, а ночами
Для ответственных людей,
Для высокого начальства
Крутят фильмы про блядей!

И сопя уставится,
На экран мурло…
Очень ему нравится
Мерилин Монро!

За семью заборами,
За семью запорами,
Очень ему нравится
Мерилин Монро!

Мы устали с непривычки,
Мы сказали: – Боже мой!
Добрели до электрички
И поехали домой.

А в пути по радио
Целый час подряд,
Нам про демократию
Делали доклад.

А за семью заборами,
За семью запорами,
Там доклад не слушают –
Там шашлык едят!
« Последнее редактирование: 10 Декабря 2017, 18:49:57 от Oleg » Записан
Oleg
Модератор своей темы
Ветеран
*
Сообщений: 4220


Ёжик в нирване


Просмотр профиля
« Ответ #987 : 10 Декабря 2017, 19:09:13 »

Про анекдотический прокол омерiканцких энкавэдистов-капиталистических-террористов отказывающихся подтягивать отстающих по физике..
https://www.google.ru/search?&q=нквд+анекдот

Цитата:
http://nwalkr.tk/b/505214/read
- Время Березовского [litres] 17003K скачать: (fb2) - (epub) - (mobi) - Петр Олегович Авен

Виталий Гринберг
Июнь 2014 года, Москва
Гринберг Виталий Моисеевич (род. 1943) – российский и американский математик, предприниматель в сфере информационных технологий. Был женат на падчерице писателя Василия Аксенова Елене. В 1980 г. эмигрировал в США вместе с семьей. Владелец и генеральный директор компании E2E Infrastructure Solutions LLC.

Авен: Вы первый из моих собеседников, с кем я не был знаком до сегодняшнего дня. И, как мне сказал Миша Денисов, вы можете рассказать то, чего никто другой рассказать не может, – прежде всего потому, что вы эмигрант третьей волны, уехавшей в 70–80-е годы.
Гринберг: Я уезжал в 1980-м в семье Василия Павловича Аксенова. Это были особые условия: выезд происходил с советскими паспортами. Василия скоро лишили гражданства, а меня никто не лишал. Но я думал, что уже никогда в Россию не приеду, – это было ясно.

Человек с плащами
Г: Я жил в Лос-Анджелесе и занимался компьютерами. Я вообще математик, заканчивал мехмат. Где-то в 1988 году[24], когда началась перестройка, раздался звонок. Человек сказал, что он Борис Березовский и он от Миши Денисова.
Боря знал, что я его особенно не помню. А помнить его я мог вот откуда: еще до моего отъезда Миша однажды попросил меня помочь Борису, потому что его где-то схватили с плащами.

А: В Махачкале?
Г: Где-то там. И поскольку до Василия Павловича моим тестем был Роман Кармен, я говорю ему: “Роман Лазаревич, вот есть такой ученый, парень хороший, но попал в беду. Не можешь ли ты помочь?” И он позвонил первому секретарю и сказал, что хорошего парня схватили зря. Чем там кончилось, я не знаю.
А: Кончилось тем, что вмешалась Зоя Богуславская, которая позвонила Расулу Гамзатову. Расул Гамзатов вытащил Березовского из тюрьмы. И там на самом деле были не плащи, а постельное белье.

Г: Ага, так… И когда он мне позвонил, первое, что я вспомнил, – вот это дело с плащами. Он говорит: “Я приехал по приглашению читать лекции”. Я говорю: “Замечательно, Боря. А где ты?” – “Я в UCLA[25]”. – “Ну, я подъеду, тебя подхвачу”. Я его подхватил. Мы сидели у меня в кондоминиуме, выпивали. На следующий день Борис мне позвонил и говорит: “Виталий, у меня не очень много денег, я должен платить за гостиницу. А не могу ли я остановиться у тебя?” Я говорю: “Конечно. Я сейчас должен встретиться со своим другом, мы за тобой заедем, возьмем тебя и поедем куда-нибудь в ночной клуб”.

Подъезжаю к гостинице, подхожу на check-in, говорю: “Я к постояльцу в таком-то номере”. Рядом на стуле сидел человек, который дремал. Мы взяли Борины вещи, перенесли в мою машину и поехали, по-моему, в Tea Room, что-то такое русское. А когда возвращались, я обратил внимание, что за мной, как бы я ни поворачивал, все время идет машина. Я сперва не обращал внимания, а потом, когда сделал один поворот и въехал с другой стороны дома, – стало ясно, что эта машина идет за мной.
Я поставил машину, и мы пошли к двери в кондоминиум. Там уже стоял молодой человек с девушкой. Я говорю: “А вы к кому, собственно?” Они говорят: “Да мы вот, туда-сюда…”

И тут я понял, что эти ребята за нами следят.
Сейчас задним числом я вспоминаю, что Боря уже понимал, что к чему…
Мы зашли, сели, и где-то через полчаса раздался звонок в дверь. Женский голос закричал: “Убивают!” Я открыл дверь, и с той стороны двери было такое кровавое пятно, сделанное, конечно, из химикалий – это было ясно. Я посмотрел – никого нет, закрыл дверь. Скоро опять раздался звонок. Открыл дверь, а там два человека стоят и говорят: “Слушайте, у вас тут кого-то ударили ножом. Вы никого не видели?” Я говорю: “Нет”. Они говорят: “А можно к вам зайти?” Ну, тут стало ясно, что это за люди.

Я говорю: “А у вас есть разрешение от судьи?” Они говорят: “Нет”. Я говорю: “Ну, заходите, я не против”. – “А кто этот господин?” Я говорю: “Приехал читать лекции”. – “Можно его паспорт?” Боря показал паспорт, и на этом все закончилось. Они уехали.
Было очевидно, что это инсценировка. То есть стало ясно, что человек, который сидел в гостинице, Бориса прозевал, проспал.

Кстати, Миша говорит, что он Борису мой телефон не давал. То есть откуда у Бориса появился телефон, неясно.
А: Миша мне об этом говорил.
Г: Далее дело разворачивается таким образом: Боря живет у меня. Выступает в UCLA, потом едет в Калтех, и я у него спрашиваю: “А что ты им рассказывать-то будешь?” Он говорит: “Я, Виталь, по теории риска, риск-менеджмент”. Я спрашиваю: “А где ты это подцепил?” Он сказал, что после окончания института пошел на краткосрочные курсы при мехмате.
А: Инженерный поток мехмата.
Г: Да-да. Боря уехал. Через несколько дней раздается звонок, и человек говорит, что он из FBI и хотел бы поговорить. Я говорю: “О чем разговор-то будет?” – “О Борисе Березовском. Хотелось бы прийти, с вами поговорить, послушать”. Спрашиваю: “А, собственно, я кто – свидетель, подсудимый?” – “Нет-нет, это просто разговор, еще ничего нету”. Договорились о каком-то дне.

Он приехал. Сказал, что относительно Березовского возникли подозрения, потому что он ни на один вопрос во время лекции не ответил. Человек из FBI стал меня спрашивать, математик ли Борис. Говорю: “Понимаете, я профессиональный математик, получил “мастера”, потом PhD. А он, насколько я знаю, учился два года после окончания института, но он считает себя специалистом”. Он говорит: “Вы знаете, у нас есть подозрения. Дело в том, что он еврей и вдруг в начале перестройки сразу получил возможность уехать в Америку”. Я говорю: “Я тоже еврей, еще до перестройки получил возможность уехать в Америку. Я что, на подозрении?” Он говорит: “Нет”.
А: Эта история известная. То же самое случилось с моим отцом. Однажды отец был после Бориса в Америке, и ему говорят: “Зачем вы посылаете шпионов?” – “Почему шпионов? Он из нашего института”. – “Из вашего института? Он ничего не понимает из того, что говорит”.

Г: У FBI, мне кажется, все шпионы, кто приехал из Советского Союза, из России, – они так на это смотрят.
История имеет продолжение. Когда Боря уже продвинулся серьезно, он прилетал в Америку на частном самолете. Моя жена сдружилась с его женой. Она всегда знала, когда Боря прилетает, еще до того, как он звонил из самолета, потому что FBI уже разворачивала перед нашим домом эти свои штуки, чтобы прослушивать разговоры. Она говорит: “Твой друг летит”. – “Почему?” – “А вот они уже здесь”. То есть Борис у них был под наблюдением, а теперь и я стал под наблюдением.
Когда человек из FBI пришел, он как-то упрекнул меня, что я не сотрудничаю. Я сказал: “Слушайте, если у меня возникают инженерные вопросы, я же вам не звоню в FBI, чтобы вы мне помогли. Это ваша работа. Если вы мне скажете, что Березовский – шпион, тогда я с ним не буду делать joint venture”. Он говорит: “Нет, у нас таких данных нет. Мы не можем подтвердить”.


То есть мы тогда уже с Борей спланировали, что мы сделаем joint venture. И когда Боря пригласил меня в Москву в 1989 году, мы подписали joint venture – у меня есть эта бумага.
Идея была в том, что компьютеры – наши, а он даст мне любых математиков, кого я хочу.
А: Для чего?
Г: У меня с IBM был договор о том, чтобы написать экспертную систему. И Боря даже выделил человека – был такой Миша Гафт. Я предоставлял все идеи и компьютерное обеспечение.
А: Что-нибудь из этого получилось?
Г: Нет. Боря, к сожалению, перешел на фарцовку автомобилями. Развитие software – долгий процесс, а Боре нужны были деньги. Он организовал дело с автомобилями, и я обратил внимание, что у него все меньше и меньше интереса к этому. Закончилось ничем. А потом погиб Гафт[26]. Но где-то в 1991-м уже было ясно, что Боря не хочет этим заниматься. В общем, все дело похоронили.

А: Березовский с вами российскую политику обсуждал? Любил про это говорить?
Г: Понимаете, когда он приехал, первое впечатление было: человек с плащами. Местечковый человек – так я на него и смотрел. Был момент, когда по телевидению показывали выступление Горбачева. И Боря сделал такое замечание, что я понял: он понимает, что к чему. После этого, когда он приезжал, мы действительно обсуждали политику.
А: Вы сказали интересную вещь. Вы изначально из другой социальной среды, чем Березовский, – Роман Кармен, Василий Павлович Аксенов. И местечковый, как вы говорите, Боря Березовский. Основа любой коллизии – в изменении статуса. Его статус поменялся, из местечкового еврея он превратился в очень богатого по тем временам человека. Страной управлял – или так, во всяком случае, считалось. А вы… Честно сказать, в Америке Кармен и Аксенов – это не то, что здесь. Как изменение статуса повлияло на ваши личные отношения? Вы это ощущали или нет?
Г: Нет. Борис в этом отношении был очень чувствительный… Дело все в том, что он еще в 1988 году, когда уезжал из Америки, совершил некрасивый поступок.
А: Можно узнать, о чем речь?

Г: Ну, можно, наверное… Поскольку у Бори не было денег, он стал настаивать на том, что если я куплю моей сестре, которая осталась в России, какие-то вещи, он ей передаст. В итоге я купил. Я не позвонил сестре и не сказал, что Боря должен что-то передать, потому что было нелепо предположить, что он не передаст.
Выяснилось, что он не передал. Ну, схватил и убежал… Ясно ведь любому, что это выяснится. Правильно? И когда выяснилось, я подумал, что Боря, наверное, не хочет поддерживать взаимоотношения. Но это было не так. Был разговор у меня с ним, и я говорю: “Борь, давай забудем про это. Не отдал – не отдал, и все”.
А: Он как-то объяснил?

Г: “Да, – говорит, – я не отдал”. Но не объяснял ничего. Он вещи продал, наверное.
А: Скорее подарил, я думаю.
Г: Может, подарил… Продолжая этот разговор: он находил время, даже когда уже был на самом верху. И я помню, был американский Кубок Дэвиса в Москве, меня друзья пригласили. И вдруг я вижу, идет Боря, вокруг него охрана, я говорю: “Борь!” Они так насторожились… Мы обнялись, и в этот момент он сказал: “Слушай, у меня есть какое-то время, давай пойдем, посидим…” В общем, не было такого: “Кто я? Кто ты?” Дело в том, что в Америке Борису не нужно было показывать, кто он есть. Но мне кажется, он всегда с друзьями был очень демократичен.



Цитата:
Выезд разведчика

Генералу КГБ докладывают о внедрении нашего разведчика:
— Операция прошла удачно, если не считать странной детали.
— Доложите подробно.
— Агента начали готовить год назад. По легенде, молодой
    человек получил наследство в Соединенных Штатах.
    Через швейцарский банк перевели туда 500 тысяч долларов.
    Агент несколько месяцев, как это принято, добивался
    разрешения на выезд. Чтобы не вызвать подозрений,
    как все стоял в очередях в ОВИР, собирал справки,
    был исключен из комсомола. В конце концов визу получил и,
    простояв месяц за авиабилетом, вчера вылетел в США.
— А что за непонятная деталь?
— Когда он поднимался по трапу, он обернулся и как-то
    странно помахал нам рукой.

https://rutracker.org/forum/viewtopic.php?t=5248866 - Секретные материалы / The X-Files / Сезон: 10 / Серии: 1-6 из 6 (Крис Картер / Chris Carter) [2016, США, Канада, фантастика, триллер, драма, детектив, BDRip] Dub (ТВ3) + Original + Sub Rus (Forced)

https://ru.wikipedia.org/wiki/Духовны,_Дэвид

2.
а Берёза таки да, начинал свои миллиарды с комсомольской фарцой

Цитата:
https://www.vesti.ru/doc.html?id=991071
весной 1981 года будущий миллиардер Борис Березовский был задержан на махачкалинском рынке сотрудниками ОБХСС за попытку спекулятивной перепродажи 27 комплектов постельного белья и большого количества покрывал сирийского производства. Выходит, что будущий олигарх по пути к нефти, большим деньгам и революциям шел мелкими шажками фарцовщика. Тогда следователь ОБХСС обошелся с Березовским весьма мягко. Борис Березовский защитил кандидатскую диссертацию по теме: "Критериальная оптимизация" и уже писал докторскую по оптимизации решений, и офицер отпустил будущего миллиардера, а дело отправил в архив.
Много лет спустя, когда следователь попытался разыскать Бориса Березовского и заглянул в архивы МВД России, он не нашел там ничего. Видимо, "оптимизировав" свой статус и став заместителем секретаря Совета Безопасности, Борис Абрамович подчистил свою биографию.

Цитата:
http://www.compromat.ru/page_10587.htm
когда Борис Абрамович стал заместителем секретаря Совбеза, из архивов МВД бесследно исчезли все материалы уголовного дела, фигурантом которого был... Березовский.
Возможно, конечно, что это простое совпадение, что дело списали из архива за давностью лет... Как бы том ни было, но кроме документов, остались живые свидетели тех далеких событий весны 1981 года, которые едва не лишили Россию ее знаменитого политического интригана.
- В ту пору я работал старшим следователем Северо-Кавказского управления МВД СССР на транспорте, - вспоминает генеральный директор таможенного терминала «Солнечный» Анатолий Коркмасов. Наше следственное подразделение располагалось в Махачкале. И вот однажды в кабинет заходит оперативник Саша Иванов, который в единственном числе представлял в махачкалинском аэропорту ОБХСС. Докладывает: задержал спекулянта с крупной партией товара. И заводит небольшого роста лысоватого мужичка с двумя огромными мешками в руках. Мужик этот весь красный, потный, слезы в глазах, силится что-то сказать и от волнения заикается. В общем, ни дать, ни взять -научный работник перед защитой диссертации. Оказалось - так оно и есть. Читаю в паспорте: Березовский Борис Абрамович, проживающий в г. Москве по адресу Ленинский проспект, д.78/3 кв.5. Работает Борис Абрамович младшим научным сотрудником НИИ проблем управления Академии наук СССР...

Цитата:
https://www.kp.ru/daily/26088.3/2989312/
http://www.compromat.ru/page_33451.htm

Борис Березовский при разводе с Бешаровой поставил ее дом на прослушку
"Писалась" и ванная, в которой его нашли повешенным


Охранник предоставил «КП» и эксклюзивные снимки дома. Однако до сегодняшнего момента не было обнародовано фото ванной, где полиция нашла повешенного олигарха. За этим снимком охотятся все мировые СМИ. И только «Комсомолке» удалось узнать, как выглядит комната с античным богом Дионисом на стене.

— В этой ванной, впрочем, как и в других помещениях Титнесс Парка (имения, которое принадлежит бывшей супруге Березовского Галине Бешаровой. — Ред.), были прослушивающие устройства, — рассказал «КП» телохранитель. — Их установили по инициативе Бориса Абрамовича еще в конце 2008 года, когда Галина Бешарова подала на развод. С самого начала бракоразводного процесса супруги оказались в жесткой конфронтации друг с другом. И тогда Березовский отдал распоряжение тайно проводить записи разговоров своей жены, которые могли содержать информацию о ее планах. Такие же прослушки были установлены в лондонской квартире Бешаровой и в ее доме на юге Франции.

Как сообщил нам экс-телохранитель, прослушивание оппонентов было обычной практикой охранной службы Березовского, так как босс любил все держать под контролем и быть в курсе того, что происходит.

— С помощью этих прослушек Березовскому удалось выяснить, что Бешарова и ее подруга-советник Саша Нерозина (она еще до смерти олигарха написала скандальную книгу «Секретный дневник русского олигарха», в которой главного героя тоже находят мертвым в поместье под Лондоном. — Ред.) вместе отрабатывали план действий и тактические шаги, — рассказывает специалист. — Березовский даже прозвал подруг «двуглавым драконом».

Все, что произошло в роковую ночь гибели олигарха в гостевой комнате и ванной, по мнению нашего источника, было, скорее всего, зафиксировано прослушками, которые оставались в доме нетронутыми даже после окончания судебной битвы супругов.

Если полиции не удалось обнаружить прослушивающие устройства, то возникает вопрос: куда они подевались и кто позаботился о том, чтобы их никто не нашел?.. Поскольку они до сих пор не обнаружены, то, скорее всего, и аппаратура, и записи уже находятся в руках британских спецслужб...

Прослушки - https://www.youtube.com/watch?v=KN_Szb-jcbU&list=PLtOtJs5yYg2w6MK3eMM1-qSH1RJ23sMIx
https://www.youtube.com/watch?v=teO26VEBni4 - За что могли убить Березовского: начальник его охраны раскрыл сенсационные документы

Дионис с шишковидным кадуцеем скрывает не только тайну амриты дарующей воскресение и жизнь но и
https://www.youtube.com/watch?v=30xOy9KUops
https://www.youtube.com/watch?v=V5uBvLSVZGw
« Последнее редактирование: 10 Декабря 2017, 20:53:30 от Oleg » Записан
Oleg
Модератор своей темы
Ветеран
*
Сообщений: 4220


Ёжик в нирване


Просмотр профиля
« Ответ #988 : 13 Декабря 2017, 22:41:58 »

отличная лекция про невозможность "найти Истину" .. прямо кашмирский шиваизм

Генри Резник. Лекция «О справедливости. К 150-летию судебной реформы в России»
7 октября 2014 в Гоголь-Центре

<a href="http://www.youtube.com/v/YvcOIRh9cgs" target="_blank">http://www.youtube.com/v/YvcOIRh9cgs</a>

Цитата:
СТЕНОГРАММА
лекции

Должен сказать, предложение прочитать лекцию было достаточно неожиданным, и в силу природного легкомыслия я дал согласие. А потом стал думать: все-таки о чем? И зацепился за то, что нынешний год юбилейный: 150 лет судебной реформе. 20 ноября 1864 года царь-освободитель Александр II – он начертал на этих судебных уставах: «Быть посему». «Посему» — это значит утвердить на Руси суд правый, скорый, милостивый.

Реформа была кардинальная: появилась самостоятельная судебная власть, которая стала отделена от административной власти (раньше всё было слито). Были учреждены мировые суды, судебное следствие было отделено от полицейского сыска. И главное, был учрежден суд присяжных и присяжная адвокатура.

И я наблюдаю, что 150-летие судебной реформы праздновать собирается, по-моему, только адвокатура. Была еще статья Валерия Дмитриевича Зорькина в «Российской газете». Интересная статья с определенными акцентами, которые не все разделяют, и я тоже. Но что-то я не вижу никакого шевеления по этому поводу – ни в судейском сообществе, ни в прокуратуре. А была создана новая прокуратура – из ока государева, каковой она была создана Петром, она превратилась в совершенно нормальную прокуратуру, орган обвинительной власти, который поддерживал обвинение в состязательном суде.

Я подумал, что стоит поговорить о справедливости. Не вообще о справедливости, а о справедливости правосудия.

Вообще категория справедливости очень опасная, потому что можно представить, будто всё движение человечества со всеми революциями, со всеми реформами происходило в поисках этой справедливости. И нередко бывало так, что поиски справедливости приводили к еще большей несправедливости.

Но это не отменяет того, что философская категория, слово «справедливость» — вообще интегральное для оценки людьми сущего своей жизни и соотнесения с чем-то должным.

Когда люди — в частном качестве или в коллективах — считают, что жизнь не такая, как хотелось бы, это интегрально оценивается так: «Это несправедливо».

Давайте поговорим о странностях. Как поэт говорил: «поговорим о странностях любви», так и мы поговорим о странностях поиска справедливости в правосудии.

Надо, видимо, вписать этот разговор в социокультурный контекст, в котором сейчас мы находимся, и который придаст актуальность тому, о чем я пытаюсь более-менее связно рассказать.

Сейчас часто звучит фраза, которая произносится совершенно разными представителями власти. В последнее время, правда, немножко идет откат. Итак, было заявлено: «Россия не Европа».

Второе: оживились наши евразийцы, которые, собственно говоря, реализуют то, о чем говорил квартальный Иван Алексеевич в «Современной идиллии». Когда писали «Устав российской богопристойности», Глумов, к которому обратился Иван Алексеевич, сказал: «Нужно сделать обзор сейчас того, что за рубежом, какие там на этот счет есть представления, нормы», а Иван Алексеевич говорит: «Не, а этого нам не надо. Россия в силу своей обширности другим странам пример давать должна».

И третий момент, который сейчас довольно актуален: правосудие, во всяком случае, в уголовном суде (а мы будем говорить об этой части судопроизводства), — все-таки справедливость, и она состоит в том, чтобы на основе судебного разбирательства был осужден и подвергся справедливому наказанию виновный и был оправдан невиновный.

И как ни странно сейчас на порядок судопроизводства, который был утвержден Уголовно-процессуальным кодексом 2002 года, предпринята фронтальная атака Следственного комитета, который говорит о том, что надо ввести в Уголовно-процессуальный кодекс высокое слово «истина».

Представляете? Нет этой самой истины, которая сопряжена с этой самой справедливостью.

На фоне этих утверждений я попытаюсь порассуждать о том, каким должно быть справедливое правосудие. И оттолкнусь от того, что произошло 150 лет тому назад.

Я должен сказать, что судебная реформа кардинально изменила всю ситуацию судопроизводства царской России. И может быть она оказалась самой последовательной, эффективно реализованной и давшей плоды почти мгновенно.

Ничего подобного в России просто не было. 300 лет в царской России существовал абсолютно безгласный инквизиционный процесс. Не было никакого состязания сторон, гласного, устного, судебного разбирательства. Когда появлялись сведения о том, что совершено преступление, есть какие-то виновники, обвиняемые, их задерживали, проводили определенные манипуляции. И соответственно появлялись ходатаи и стряпчие. Слово «адвокат» было ругательным и не употреблялось, потому что считалось, что адвокаты — виновники всех потрясений, всех революций. Отчасти это было так: во времена Французской революции много было адвокатов. И эти ходатаи и стряпчие писали бумагу, которая исчезала где-то в Тайной канцелярии. И затем так называемый суд приходил к определенному решению.

И мгновенно в 1864 году было учреждено правосудие по самым высоким мировым стандартам: суд присяжных, причем в классическом англо-саксонском варианте, когда представители народа (так называли людей улицы) решали вопросы виновности-невиновности по самым тяжким преступлениям. Не только против личности, но и преступления против порядка управления, против общественной безопасности и так далее.

Часть преступлений политической, государственной власти рассматривали судебные палаты. Были введены мировые судьи и появились адвокаты, присяжные поверенные.

Вот над чем я задумался: когда пошли разговоры о необходимости этой реформы (а разговоры эти шли несколько десятков лет), то нет лучшего способа всё замотать, чем создать комиссию. И комиссия под руководством графа Блудова работала несколько десятилетий.

Основные аргументы этой комиссии были против реформы: вообще, может быть, хорошо было бы, да не ко времени. Откуда у нас вообще возьмутся эти новые прокуроры, которые должны выступать в суде, присяжные поверенные, адвокаты? В общем, никаких условий, казалось бы, для реформ нет.

В общем, казалось, такого рода опасения — что реформа не удастся, были оправданы. По словам Мирабо, у народа, веками подвергавшегося угнетению, изменяются все чувства. Рабство изменяет эти чувства — притупляет, развращает все ощущения, смешивает все отличия, создает социальное привыкание, чуждое всяким переменам, ибо утрачена сама возможность размышлять и рассуждать.

В России как минимум три века существовала именно такая ситуация. И то, что общество мгновенно откликнулось на этот порыв к свободе и праву, осуществленному сверху, лишний пример справедливости фразы нашего всего — Александра Сергеевича Пушкина, что единственный европеец у нас в стране – это правительство.

Эти реформы оценивают по-разному. Я хочу оценить их в личностном измерении.

Пора воздать должное, может быть, самому великому правителю на земле российской Александру II. Говорили, что Александр II провел реформы (великие реформы: 1861 год – отмена крепостного права, реформа земства, реформа здравоохранения, университетская реформа) с кучкой красных бюрократов.

Всякое слово играет в контексте. А красными их называли, потому что они отучились краснеть за дикости крепостничества.

И удивительно: в стране полуфеодальной, в которой, казалось бы, крепостничество проникло во все поры общественной жизни, вдруг мгновенно сыскались даже не единицы людей, которые не просто сразу же вошли в этот новый порядок судопроизводства, но зазвучали такие голоса адвокатов, прокуроров! Кстати, Анатолия Федоровича Кони почему-то иногда причисляют к адвокатам, а он никогда не был адвокатом, он был совершенно блистательный прокурор.

Это было совершенно удивительно. И казалось бы, не вписывалось в ту закономерность, которую отметил Мирабо, которого я цитировал.

Все-таки приятно сознавать, какая уникальная страна наша Россия. Китайцы говорят, проклятье жить в эпоху перемен. А у нас поэт написал: «Блажен, кто посетил сей мир в его минуты роковые, его позвали все благие как собеседника на пир».

И я вычитал у Салтыкова-Щедрина буквально в опровержение Мирабо: «Истинные ораторы появляются в тех странах, где долго существовало рабство». Ишь ты! Посмотрите, как здорово: «Диктатура, канцелярская тайна, ссылка в места не столь отдаленные под давлением гнета. Накапливались горечь, раздражение, желание прервать плоти паскудства, опутавшего жизнь». В данном случае проявилась закономерность, о которой написал наш великий сатирик. И появилась задача, которая была определена так: создать суд скорый, правый, милостивый.

Что это означало?

Правый — отделить виновных от невиновных. Скорый — не затягивать, как бывало до судебных реформ, когда в канцеляриях буквально увязали — все эти жалобы, бумаги, и длилось это годами.

А что такое милостивый? Сергей Александрович Зарудный, один из тех красных бюрократов, которому более всего Россия обязана принятием судебных уставов так определил суть правосудия: «В широком смысле правосудие требует не только твердости и непреклонности в решениях, но и знания всех мелочей обыденной жизни». А дальше прозвучит удивительное: «Но и снисходительности к неизбежным слабостям человека». Во как!

И здесь я немножко расскажу, как человечество решало задачу справедливого правосудия.

Надо сказать, что судопроизводство всегда было вписано в некоторый контекст — культурный, общественно-психологический, в представления, которые были у людей о мире, в котором они живут, в те знания, предрассудки. И в Древней Греции вообще это было чудо какое-то. Удивительно, как могла родиться эта демократия практически за тысячелетие до нашей эры.

Вообще надо сказать, что нынешняя цивилизация стоит на трех китах. Я не касаюсь Азии, Китая и прочего. Я не говорю о том, кто лучше и хуже, – они просто другие. Я говорю о рационализме древних греков, монотеизме Ветхого Завета и римском едином праве для всех.

И одним из наиболее древних видов судопроизводства был как раз суд присяжных. Суд гелиастов – римских граждан. Они определяли пять тысяч человек из своей среды, представителей народа. На каждое дело отбирался 501 человек, и они судили. Эти гелиасты в свое время осудили Сократа, который показался им чрезвычайно дерзким. В его случае была возможность, как мы говорим, компромиссного приговора. Но Сократ отстаивал свои идеи, а людям это не всегда нравится.

Так вот, опуская подробности, после гелиастов римляне подхватили этот классический тип процесса, в который государство не вмешивалось. Были потерпевшие, они обращались к юристам, которых называли логографами. И перед судьями разыгрывалось состязание сторон обвинения и защиты. А дальше наступило Средневековье. На протяжении практически тысячелетий никакого выяснения по нашим мирским стандартам не было, потому что общество было абсолютно религиозное и считалось так: «Всё от бога». И поэтому рациональные поиски истины замещались ордалиями и поединками.

Например, кого-то прижгли каленым железом. Рана долго не зарастает, значит, виновен. Топят, а он всплывает слишком быстро – значит, тоже виновен.

Когда эти предрассудки все-таки были преодолены, появились средневековые юристы — глоссаторы. Кстати, советую, тем, кто будет в Италии, посетить Болонью. Там в самом центре города усыпальницы не каких-то святых, а юристов глоссаторов. Тех, кому, как считало тогда общество, они, собственно, обязаны развитием страны. Там пять или шесть этих усыпальниц.

И глоссаторы настаивали на том, что поиски истины должны поверяться разумом, и в этом направлении стал работать инквизиционный суд.

Приятно все-таки считать, что предшественники были не идиоты. Это был шаг вперед — установить, было ли преступление, кто его совершил, можно по тем следам, которое оно оставило в сознании людей, и в объективной обстановке. Собственно говоря, этот прорыв обусловил дальнейшее развитие судопроизводства.

Но с чем столкнулись глоссаторы? Это был кошмар, сплошной субъективизм. Эти люди, везде люди, одни люди (судьи) судят других людей (обвиняемых) на основании показаний третьих людей. То есть кругом несовершенство, ненадежные элементы, а истину-то надо установить! А они были преданы этой истине. Они не просто ей поклонялись, они молились на нее, они ее обожествляли. И как же так сделать, чтобы не осталось никаких сомнений? Судьи не очевидцы того, что было. Всё это на основе доказательств. Как бы так сделать, достичь абсолюта? А они только что вышли раннего Средневековья.

И я рекомендую: откройте, пожалуйста, самый важный, по-моему, самый главный документ Средневековья — Каролину, уголовно-судебное уложение Карла V, которое в Европе действовало до середины XIX века, то есть 300 лет — инквизиционный процесс.

И в нем пришли к выводу, что универсальным средством достижения истины является пытка. Причем, не нужно считать их идиотами. Думали как, человека на дыбу, вывернули суставы, испанский сапожок, он заорал — «виновен!», и всё? Нет, не так.

Он должен был проявить «виновную осведомленность», то есть сообщить о таких обстоятельствах, которые не могли быть известны невиновным. А поскольку это было вписано в культуру, при которой личность не представляла вообще никакой самостоятельной ценности, это был только объект для самых разных манипуляций с целью достижения каких-то задач, которые соответствовали представлениям об абсолюте, о божественном и прочем.


Была разработана система формальных доказательств. Есть, кстати, очень интересные краткие изображения процессов. У нас Средневековье-то затянулось. Это было приложение к воинскому уставу Петра. И когда вы прочитаете, какие бывали доказательства применительно к каждым преступлениям — убийству, разбою, изгнанию плода, изнасилованию, — вы просто поразитесь: дело в том, что практически это мало чем отличается от нынешних представлений и норм, которые записаны, предположим, в курсе криминалистики.

Всё было описано очень здорово. Но эти проклятые сомнения. Истине-то поклонялись. И в полном соответствии с истиной была предпринята попытка описать все возможные доказательства, то есть была система формальных доказательств.

Совершенным доказательством считалось признание. И согласные показания двух свидетелей. А дальше буквально все многообразные улики, которые вообще невозможно описать, но авторы «Каролины» пытались это сделать: один свидетель добросовестный – половина доказательства, и прочее.

Но опять же, достичь абсолюта было невозможно. И появилась самая главная проблема – проблема недоказанной виновности. Предположим, все усилия употреблены. Собрали всё, что смогли собрать, но как в том анекдоте: «Опять проклятые сомнения». Нельзя прийти к твердому выводу, виновен он, собака, или не виновен! И поэтому в полном согласии с этим принципом истины выносилось три вердикта – виновен, не виновен или оставлен в подозрении.

И этих вердиктов «оставлен в подозрении» было иногда до 80%. То есть сотни тысяч людей средневековой Европы до конца жизни носили ярлык неразоблаченного преступника.

С точки зрения исследовательского поиска всё было абсолютно. Давайте представим себе: ученый проводит эксперименты, хочет обнаружить какое-то явление. Что-то обнаруживает. Но этого недостаточно, чтобы достоверно судить о том, есть это явление или нет этого явления.

Он же никогда не признает недоказанный факт. Он не приравняет его к доказанному факту. Он так и напишет: «Есть определенные основания полагать, что явление есть, и мы продолжим поиски».

И таким же образом поступали в средневековом инквизиционном процессе. И это продолжалось в России до 1864 года.

Что появилось в уставах уголовного судопроизводства? Появилась презумпция невиновности. Существует древний афоризм о том, что лучше десять виновных оправдать, чем одного невиновного осудить. Он, кстати, красовался на фронтоне указов Екатерины и прочих.

Но на самом деле, презумпция невиновности не работала, потому что обязанность оправдания фактически возлагалась на обвиняемого. А в отличие от положительных фактов отрицательные с трудом поддаются положительному удостоверению. То есть можно доказать, что человек, например, убил или украл. Я вам скажу: «Докажите, что вы не убивали». Естественно, вопрос: «Как? Минуточку. Это вы докажите, что я убил». Нет-нет! Вот, есть данные, вы поссорились с убитым, находились в этом районе. Чего-то вспомнить не можете, где вы были днем, ночью, соответственно, да? Потом что-то такое видели, куда-то убегали. Не приведи господь, что-то подброшено.

И здесь как раз появился новый контекст. Контекст этот состоял в том, что право должно господствовать на основе некоторой определенной фикции. Но фикция эта вырастает из признания более высокой ценности, нежели установление истины. А ценность эта – права и достоинства личности.

Поэтому пытка недопустима. Вы знаете, в каждом конкретном случае вообще-то известно: иного побить, он и правду скажет. Но это недопустимо для раскрытия преступления. Почему? Потому что презумпция невиновности когда-то была записана в декларации прав человека и гражданина, и она сюда вошла. Отсюда вытекает распределение обязанностей доказывания. И гласный состязательный процесс, где судья, представьте себе, никакой истины не ищет (это достояние инквизиционного процесса), а суд организует процедуры и пространство, где состязаются две стороны – обвинения и защиты. И всё упирается в проблему доказанности, потому что было осознано, что истина во всех человеческих делах и уж тем более в судопроизводстве не описывается силлогизмами аристотелевой логики. Это логика правдоподобных рассуждений. Изначально средства познания в уголовных делах обеспечивают установление истины по большинству дел при объективном, беспристрастном, квалифицированном рассмотрении дела. Но они не настолько надежны, чтобы предотвратить ошибку, что истина в уголовном процессе — так называемая практическая или моральная достоверность.

Вот здесь я немножко опять отмотаю пленку назад и скажу, что и в «Каролине», и в «Разбойном приказе», и в «Кратком изображении процессов», знаете, какая норма была? Если человек не сознался при любой куче доказательств, он не подлежал смертной казни. Представляете? Потому что опять проклятые сомнения: «А черт его знает, может быть, что-то там такое и сыщется». Но это как-то немножко вбок относительно аргумента о том, что при самой оптимальной организации правосудия всегда создается риск необратимой ошибки.

И то, что царь-батюшка доверил решать вопрос в состязании сторон обвинения и защиты, этих профессионалов, представителям народа, людям улицы, говорит о том, что царь-батюшка, оказывается, доверял, своим подданным, этим крестьянам, мещанам, мелким чиновникам. Верил он в свой народ, считал, что он честный, добросовестный, справедливый, богобоязненный. И суд присяжных и присяжная адвокатура прославили матушку Россию.

Сейчас такой тренд, что опять Щедрин вспоминается. Щедрин может быть просто настольной книгой. Я имею в виду очень популярное, хотя и не всеми разделяемое мнение, что у нас были сплошные победы и что история России – это череда каких-то славных дел.

Нет. В истории каждой страны есть периоды, которых нужно стыдиться, а есть, которыми можно гордиться. И суд присяжных прославил Россию. И это люди улицы – они решали очень сложные дела. И кстати сказать, абсолютно опровергли опасения: как они могут вообще решать, когда они не обладают никакими специальными познаниями?

Штука-то в том, что никаких специальных познаний для того, чтобы на основе непосредственного восприятия доказательств, непосредственного свидетельства состязания, когда профессионалы, прокурор и адвокат, испытывают на разрыв доказательства, когда просто смотрят и оценивают, — никаких специальных познаний не нужно. Нужны здравый смысл и совесть.

Суд присяжных, присяжная адвокатура просуществовали до 1917 года. Эта система была порушена. Вначале большевики решили вообще обойтись без профессионального суда и без профессиональной адвокатуры. Причем, очень интересно: вот, в Декрете о суде №1 (приняли в 1917 году, уже в ноябре) было сказано, что правосудие подлежит реорганизации на основе революционного правосознания и новых норм. А про адвокатуру вообще ничего не было сказано, решили обойтись без адвокатов.

В чем дело, почему? Казалось бы, адвокаты мужественно защищали и революционеров, и народников, и террористов, и бомбистов, кстати сказать. Причем, наиболее успешно защищали их как раз адвокаты-либералы.

Но поскольку с либеральными течениями было абсолютно покончено, то что в 1923 году написал Николай Крыленко, первый прокурор России, который закончил, как и многие революционеры первой волны, пулей, которая ему была адресована после очередного процесса.

Крыленко писал: «Для нас нет никакой принципиальной разницы между судом и расправой. Либеральная болтовня, либеральная глупость говорить, что расправа – это одно, а суд – это другое. Ничего подобного. Суд есть та же расправа, а расправа есть тот же суд». 1923 год. И естественно, что на последующих этапах впрямую применять для характеристики нашего суда было бы безусловным преувеличением. Но суд присяжных был ликвидирован, вместо этого был создан наш советский суд, тройка. Я не говорю сейчас о фабрикации дел, о двойках, тройках, судебных расправах, чрезвычайных судах. Я говорю о тех судах, которые судили на протяжении всего периода советской власти.

Ситуация такая: двое представителей народа, два народных заседателя, и судья. Их называли кивалами и был воспроизведен ухудшенный вариант германского суда, который введен в 1923 году в Веймарской республике. Великое дело – национальный характер. В Германии про этих двух, которые вместе с профессиональным судьей принимали решения, говорили «спят вдвоем».


И суд перестал быть органом, который не решает задачи государственного управления. Он ни с чем не борется. Задача суда – установить справедливость. Не социальную. Вообще понятие «социальное» несколько размыто. Если вспомнить Аристотеля, он ввел понятия уравнивающей и распределяющей справедливости. И что касается распределяющей справедливости, то в уголовном процессе это вообще назначение наказания. А что такое уравнивающая справедливость? Это то, что должно быть установлено. Это равенство всех перед законом и судом.

А что произошло в годы советской власти? Я подвожу вас к тому, почему, казалось бы, предложение ввести в наш уголовный процесс, состязательный процесс понятие истины и возложить ее поиски на суд будет окончательно устранять всякую беспристрастность и объективность правосудия.
Записан
Oleg
Модератор своей темы
Ветеран
*
Сообщений: 4220


Ёжик в нирване


Просмотр профиля
« Ответ #989 : 13 Декабря 2017, 22:53:29 »

конец цитаты

Цитата:
К власти в стране пришла утопия. Почему можно считать Ленина и его подельников преступниками? Понятно, было разогнано Учредительное собрание, затоптаны слабые ростки гражданского общества, установлен тоталитарный режим. Но тут точнее было бы именовать их «фанатиками».

Ленин в дореволюционной статье «Бить, но не до смерти» писал о том, что позже назвали «ленинским принципом неотвратимости наказания». Цитата известная, сейчас, между прочим, она не развенчана и остается на вооружении у представителей нашей обвинительной власти, правоохранителей: «Давно уже сказано, что общепредупредительное значение наказания определяется вовсе не его жестокостью, а его неотвратимостью. Важно не то, чтоб за преступление было назначено суровое наказание, а то, чтобы каждый случай преступления не остался не раскрытым».

В свое время, когда я занялся криминологией, меня это поразило. Как? Есть же преступность и есть латентная преступность. эта латентная преступность – она существует, и не всё становится известно. Что же у Ленина? Он считает, что латентная преступность должна быть ликвидирована, и ее быть не должно? Потому что ни один случай преступления не должен проходить не раскрытым.

Я полез в первоисточник, потому что Ленин начал свою тираду словами «давно уже сказано». Раскрыл Беккария «Преступление и наказание».

Что же там написано у Чезаре Беккариа?
Сравните: «Каждое преступление, сделавшееся известным, не должно остаться безнаказанным. Но бесполезно отыскивать того, чье преступление скрыто во мраке».

Как подправил основатель нашего государства классика-то !

У Беккариа принцип неотвратимости наказания конкретизирует общеправовой принцип равенства всех перед законом вне зависимости от служебного положения, богатства, знатности и прочее.

У Ленина получается утопическая конструкция – ликвидация всей преступности. И в 1961 году утопия была развита дальше.


В программе КПСС была такая задача поставлена – в обществе, строящем коммунизм, не должно быть правонарушений и преступности. Даже не только преступности, но и правонарушений. И отмерялось двадцать лет.

И через двадцать лет, в 1981 году преступность должна была исчезнуть. Но она почему-то директивным указанием ЦК не последовала, потому что преступность идет своим путем. И что может сделать правосудие? Просто здесь не пакостить, а решать свою задачу — этой самой справедливости.

К чему это привело? Это привело к тому, что у нас было сказано: «Ни одно преступление не должно остаться нераскрытым».

К чему он привел этот почти инквизиционный розыскной процесс, который существовал в годы советской власти? Он привел к массовому сокрытию преступлений от учета. Никто же не хочет работать плохо – все хотят работать хорошо. Например, участь начальника управления милиции была вообще печальной. Если его не успели повысить, его обязательно снимут либо за рост преступности, либо за снижение раскрываемости. Была манипуляция статистикой.

Вы знаете, какая раскрываемость краж была в 70-е, в 80-е годы? 85%. Краж! А убийств, изнасилований, тяжких телесных повреждений — приближалось практически к 100%, то есть где-то 96-97%.

Пыточное следствие. Почему? Потому что надо было добыть это самое признание. Отличие было знаете, какое? Средневековые глоссаторы действительно, считали, что с помощью пыток можно истину установить. А у нас, простите, с помощью пыток..

Я опять не говорю о сталинских репрессиях, борьбе с врагами народа. Я беру обычное судопроизводство. Важно было добыть одно признание на предварительном следствии, а судья — даже самый нормальный, беспристрастный – получал том дела, где на протяжении долгих месяцев, а то и лет собирались доказательства. И он был заряжен на то, чтобы в судебном разбирательстве подтвердить фактически то, что было найдено на предварительном следствии.

Вот откуда идет этот обвинительный уклон. Вот для чего нужны присяжные, которые отбираются для рассмотрения одного дела. А непрофессиональный судья, который постоянно рассматривает дело за делом… У всех нас неизбежная профессиональная деформация – у судей своя, у прокуроров своя, у нас, адвокатов — тоже своя.

И в этой ситуации оправдательные приговоры исчезли. Я совершенно ответственно могу сказать, на протяжении 20 лет примерно с 1966 по 1986 год они вообще исчезли. Был институт возвращения дела на доследование.

И какая норма была на доследовании? Если в суде выяснялось, что вина не доказана, даже больше того, доказано, что человек преступления не совершал, оправдательного приговора не было – всё возвращалось на доследование, и там всё гасло в тиши кабинета следователя.

И в УПК РСФСР одна и та же задача ставилась перед оперативными работниками, дознавателями, следователем, прокурором и судом. Все они раскрывали преступление, изобличали виновных и искали истину. И сейчас, когда с 2002 года у нас принят новый Уголовно-процессуальный кодекс, который постоянно корежится (это особый разговор), здесь сшибка интересов реальная. Потому что Уголовный кодекс без процедуры – это, знаете, клочок бумажки. В процедуре всё начинает устанавливаться. У нас отделение судебной власти от власти обвинительной, от стороны обвинения со стороны защиты.


И надо сказать, что де-юре это так, а де-факто, учитывая эту дурную наследственность, в сущности у нас в профессиональных судах презумпция невиновности отсутствует. И сомнения не толкуются в пользу обвиняемого, как предписывает Конституция, потому что судьи наши не ведают сомнений. Изначально у них презумпция добросовестности материалов предварительного следствия. Но у нас есть суд присяжных. И последние данные, 2013 год. Профессиональные суды – 1,5% оправданных, в суде присяжных — 20% оправданных.

И сейчас Следственный комитет вознамерился де-факто опять встроить суд в эту единую упряжку вместе со следствием и прокурором. И предлагается ввести эту категорию, высокого слова — истины, которую обязывают искать суд. И в тех случаях, когда прокурору не удалось доказать обвинение в суде, суд вовсе не должен, согласно этому законопроекту, выносить оправдательный приговор. Нет, он должен отправить дело на доследование. Но что такое «на доследование»? Что доследовать? Это означает, что он говорит: «Знаете, прокурор и следователь плохо искали. Ищите еще».

То есть это вписывается в определенное представление о тех ценностях, об их соотношении. А представьте себе, есть допустимость доказательств. Почему нельзя пытать, нельзя бить? И если побили, он правду сказал, то есть плоды отравленного дерева. Потому что те доказательства, которые обнаружены первоначально в результате этих неправомерных мер, тоже должны быть недопустимыми. Потому что нельзя в жертву раскрытию конкретного преступления приносить конституционные ценности – свободу и достоинство личности.

И сейчас в завершение такой парадокс. Высокое слово «истина», которое, по словам старика Гегеля, заставляет шире вздыматься грудь, используют для того, чтоб практически закопать справедливость правосудия. А справедливость правосудия беспристрастного суда, который сам ничего не ищет, в том, что он составляет определенные представления на основе состязания двух сторон. Потому что никакой такой истины в уголовном процессе нет. У нас есть конкретный человек, который сидит на скамье подсудимых. И вопрос ставится не так: «Кто совершил?», вопрос ставится такой: «Он, которого уже арестовали, который уже под стражей и томится там уже месяцы и годы, он виновен или не виновен?»

Поэтому мне вспомнились стихи Окуджавы:

Есть армия врагов,
обученных и бравых,
всегда и всюду правых,
не дур, не дураков.

Есть армия врагов.
Во тьме ее рядов,
во всех ее глубинах,
как в клювах голубиных, —
надежды простаков.

Есть в армии врагов
проверенный, короткий
набор прекрасных слов,
дешевых, как подметки,


который так не нов,
как судьи и решетки,
как прыщ — на подбородке,
как мир — для стариков.

Хорошо, что уголовно-процессуальная наука, в общем, в большинстве своем высказалась отрицательно по поводу этого законопроекта. Потому что в основе судопроизводства демократического, правового государства лежит то, о чем сказал Монтескье: «Должна быть защищена невиновность». Если не защищена невиновность, не защищена и свобода.

На этом я закончу. А про суд милостивый, надеюсь, будут вопросы.
Записан
Страниц: 1 ... 64 65 [66] 67 68 ... 215 Печать 
« предыдущая тема следующая тема »
Перейти в:  


Войти

Powered by SMF 1.1.10 | SMF © 2006-2009, Simple Machines LLC